Глава 20

Гор коснулся меня горячими губами, а я выдохнула свое бессилие. Я не могу ему сопротивляться. Никогда не могла. Даже если умом я иногда ненавижу этого мужлана, то телом я всегда тянусь к нему, обмякаю в его руках и трепетно жду ласк. Мужчина бережно уложил меня на кровать, сорвав перед этим покрывало. Затем он подложил мне под шею маленькую подушку, чтобы снизить нагрузку на мои мышцы. – А если кто-то зайдет? – тихо спросила я, когда Гор спустился с моих губ на шею. – Нас убьют. – Доверься мне, – горячим шепотом прошептал мужчина мне в ключицу, спускаясь губами все ниже. – Ничего не случится. – Нет, Гор, так нельзя! – опомнилась я. – Не надо! – Замолчи, глупая, – улыбнулся он и пробрался ладонями под мою футболку. – Гор! – я отказывалась его понимать. – Мы должны уйти! Вдруг эти головорезы очнутся и помогут друг другу высвободиться?! – Еще одно слово, – сексуально пригрозил мне он, – и я перестану быть нежным. Или… заклею тебе рот. – Го-ор, – жалобно захныкала я. Ну как?! Как он не понимает таких очевидных вещей?! – Скажи что хочешь меня, – проговорил он мне в область груди и укусил полушарие через футболку. Я выгнулась, забыв о своих травмах, но Гор тут же поддержал меня за шею. – Скажи, – мужчина задрал мне футболку выше груди, обнажая меня для себя. – Ты ведь хочешь. – Нет, – рвано выдохнула я. – Я хочу не так. Не здесь. Не отпуская мою шею, мужчина расстегнул мне второй рукой шорты и проник мне в трусики. – Скажи, – рыкнул он. – Ты ведь и так вся мокрая. – Это… случайность, – сморозила я откровенную глупость. Гор усмехнулся и сдернул с меня шорты вместе с бельем, но при этом старался не делать мне больно. – Гор, не надо! – взмолилась я, понимая, что не могу его остановить. Тогда мужчина бросил на меня укоризненный взгляд, аккуратно стянул с меня футболку и снова уложил на подушечку. А затем закрыл мне рот широкой ладонью. Я возмущенно пискнула и схватилась за руку Гора, пытаясь ее отнять, но мужчина уже снимал с себя джинсы. Я снова пискнула, когда Гор вошел в меня. В этот раз он и вправду был нежнее, чем обычно, но все равно полноценной нежностью это трудно было назвать. Грубовато раскрывая мои складочки пальцами, чтобы я смогла быстрее его принять, Гор настойчиво вторгался в меня и при этом его ладонь плотно закрывала мой рот. Я снова пискнула и напряглась, когда Гор вошел в меня до конца. – Ну же, птенчик, расслабься, – мягко проговорил Гор мне над ухом. – Ты уже моя, есть ли смысл сопротивляться дальше? Я протяжно заскулила, едва Гор начал двигаться во мне. Но скулила я от страсти, что уже давно затуманила мне разум. Пройдясь ноготками по его широкой груди, я предприняла последнюю слабую попытку оттолкнуть мужчину от себя. – Ну чего ты ломаешься, глупая? – мужчина беспрепятственно пользовался мной. Теперь мое тело было мягким, податливым и возбужденным до предела. – Я в тебе. Так и должно быть. Я – твой мужчина. Только я. – А я? – прошептала я, когда Гор убрал ладонь и обвел большим пальцем контур моих губ. – А ты. Моя. Девушка, – Гор разделил каждое слово грубоватым толчком, а я закусила губу, чтобы не застонать. – Я буду делать с тобой все, что захочу. Это все мое. Гор обхватил меня за талию и совершил два очень сильных толчка. – Это мое, – Гор сжал мою талию. – И это, – одной рукой он поднялся к моей груди и нагло смял ее. На этот раз я сама закрыла себе рот рукой и глухо заскулила от смеси физических чувств и эмоций. – И это мое, – Гор снова вернулся на талию, а затем спустился к бедрам, и надавил мне большими пальцами на низ живота. Я окончательно обезумела от происходящего. Это надавливающее движение словно делало меня совсем тесной для моего мужчины, и тянущая, но приятная интимная боль вызывала онемение в руках и ногах. – А самое главное: внутри тоже все мое, – Гор уже не рассчитывал силу и вбивался в меня, как ему самому этого хотелось. – Здесь, – мужчина надавил мне на низ живота уже всей ладонью, лишая меня последней связи с действительностью. Я широко раскрыла рот, отчаянно зажимая его себе ладонью, и чувствовала влажное горячее дыхание на коже. Надрывно вдыхая, я задержала дыхание, разрываемая изнутри подступающим удовольствием. Гор продолжал иметь меня, как ему нравилось, и все так же зажимал мне живот. Не в силах больше сдерживаться, я завыла и тут же закусила себе ребро ладони, чтобы мой крик не прорвался наружу. Эйфория в один момент заставила меня напрячь все мышцы, отчего Гор надавил мне на живот еще сильнее, а затем пришло тотальное расслабление. Все мышцы, клетки и нейроны моего организма разом отключились, а я обессиленно распласталась под моим мужчиной. Гор тоже давно замер во мне и наслаждался удовольствием, наблюдая за моей реакцией. Не знаю сколько он так любовался мною, но в какой-то момент он закончил свою речь: – А самое главное, здесь – тоже все мое, – Гор прижал ладонь к моему сердцу. – Даже не думай отрицать, моя тощенькая синичка. А я и не собиралась это отрицать. Не сказать, конечно, что я полюбила Гора, и что он для меня единственный и неповторимый. Но то, что я испытывала к нему доверие и привязанность – это факт. Но именно любить Гора, как мне кажется, было бы самым неблагодарным делом. Поэтому я лишь согласно улыбнулась. Пусть думает, что он – мистер совершенство. Я с удовольствием потом подколю его на этот счет и обломаю все надежды. Потому что мужлан так и останется мужланом. Хоть что с ним делай. А у меня есть гордость и самолюбие, и я хочу, чтобы мой избранник любил меня и обращался со мной как с дорогой ему девушкой, а не острил на каждом шагу. Поэтому я вновь доверилась Гору и отдалась его рукам. Я прекрасно помнила, что моему Гору всегда мало одного раза в сексе, но сочла, что он все же сделал мне поблажку из-за моих травм. Или… А вдруг ему больше не нравится спать со мной? Что если моя фигура перестала его привлекать? Он ведь говорил, что у меня смотреть не на что. А если он уже пресытился? Я ведь, по сути, делать-то в постели ничего не умею. Но тогда он бы не стал заявлять, что я его девушка. И вообще? С чего это я еще стараюсь ему угодить?! Бесит! – Я сама, – недовольная своими мыслями буркнула я, когда Гор встал со мной под душ и начал мыть, бережно поддерживая меня за талию. – Синичка, сама ты только в очередной раз вляпаешься своей тощей попой в неприятность, – как всегда съязвил Гор и вылил на ладонь мужской гель для душа. – И чего это ты такая недовольная? Разве я не сделал тебе хорошо? И не сказал то, что ты хотела услышать? Я вообще-то такое ни одной женщине еще не говорил. – Пожалуйста, – я указала жалобным взглядом на ладонь Гора с гелем, – можно без этого? Я не хочу, чтобы мы пахли как этот садист Рустам. – Хорошо, – Гор тут же смыл с ладони голубоватый гель, а затем склонился надо мной, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Что случилось, птенчик? Я сделал тебе больно? Я старалась не смотреть в лицо мужчине, чтобы не выдать своих мыслей. – Скажи, – мягко потребовал Гор и ласково погладил по щеке. – Я все исправлю. – После душа, – вновь буркнула я. – Мне тяжело стоять. Пожалуйста. Гор молча согласился и, все так же поддерживая меня, помог мне смыть все последствия наших скитаний за сегодня и бурной страсти. А затем помог мне одеться и уложил в кровать. – Так в чем дело? – вновь спросил Гор, подготовив на прикроватной тумбочке миску с теплой водой, пачку соли и бинты. – Не бойся, я сделаю тебе простой компресс – больно не будет. Гор высыпал большое количество соли в миску, размешал и обмакнул в эту воду бинты. А затем принялся обвязывать мне щиколотку. Я не знала как соль поможет, но противиться не стала. – Ну?! – Гор начал терять терпение. – Я… еще нравлюсь тебе? – решительно спросила я, но тут же покраснела, осознав, как глупо я сейчас выгляжу. – То есть… ты хочешь меня? – я еще сильнее покраснела и заметалась взглядом по кровати, пытаясь подобрать слова, чтобы переформулировать предложение. – То есть… – Синичка, – искренне рассмеялся Гор. – Чего это ты вдруг? Разве полчаса назад ты не стонала подо мной? Не трепыхалась словно в лапах коршуна? Да если бы не травмы, я бы всю ночь тебя трахал во все твои маленькие дырочки. Я смутилась еще больше от его слов и закусила губу. Зачем я это спросила? Я ведь уже решила что не полюблю Гора. Какая мне должна быть разница хочет он меня или нет?! Веду себя как дура! Самой противно. – Когда мы уже уйдем отсюда? – я решила перейти на более разумную тему. – Мы не уйдем, – безапелляционно заявил Гор и закончил с моей ногой. Теперь он перебрался на мою шею. – Если мои предположения верны, то уже сегодня ночью мы узнаем кому мы понадобились все втроем. – Что? – я побледнела. – Ты с ума сошел! – Женева, я все сделал для этого. Мы должны наконец узнать правду. Гор приложил соленый бинт, сложенный в несколько раз на мою шею, а затем аккуратно обвязал сухим бинтом, стараясь не стягивать повязку. – Ну вот, – как ни в чем ни бывало сообщил он. – Сейчас соленый бинт затвердеет и будет служить тебе гипсом. На шее, конечно, гипс сделать нельзя, поэтому она еще поболит, но за ночь соль немного уменьшит гематому. Теперь поспи. – Гор! – я выпучила глаза. – Как я засну после этого?! Нас сейчас придут убивать, а ты так спокойно об этом говоришь? – Да, – согласился Гор. – А если ты не заснешь, то у меня с собой есть те самые волшебные таблеточки. Выпьешь одну и проспишь до утра как маленький птенчик. Нет, он точно не в себе! – Женева, хватит на меня так смотреть! – вдруг рассердился он. – Я знаю, что делаю. Просто послушайся меня и все. Я никому не позволю навредить тебе. Обещаю. Я за тебя всем глотки перегрызу. Поэтому сейчас постарайся поспать, чтобы завтра ты могла ходить без моей помощи. Я лишь обреченно выдохнула в ответ. – Поверь мне, птенчик, – Гор склонился надо мной, обжигая дыханием. – Я никогда тебя не подставлю.