Глава 26

Исаев

За прошедшую ночь я был в душе три раза. Никогда не ощущал себя настолько чистым, чёрт возьми!

На улице ещё не рассвело, когда я покинул кровать, спустился вниз и заперся в спортивном зале. Дубасил по боксёрскому мешку примерно около часа. После чего снова помылся.

Однако стоит лишь вспомнить Богдану, обнажённую и такую раскрытую для меня, по спине тут же скатывается капля пота.

Я делаю себе кофе. Отвариваю яйца на завтрак. Сегодня нужно наведаться в магазин и купить продуктов. Пусть «сестрёнка» покажет мне, как умеет готовить.

Кофе я пью возле бассейна. По привычке копаюсь в айфоне: просматриваю почту, переписываюсь с управляющим одного из ресторанов (у них там какие-то проблемы с закупкой).

На эту неделю я отменил все дела. Из особо важных сейчас лишь проблема с тем участком земли. Мы с Громом ждём финального аукциона. Весь остальной мой бизнес – рестораны и закусочные – работает как часы. С редкими недоразумениями, которые быстро решаются.

Допиваю кофе, решаю сделать ещё одну чашку и возвращаюсь в дом. Похоже, Богдана всё ещё спит. Планирую разбудить её, если не спустится в течение часа.

У меня есть планы на это утро.

Закидываю в себя пару яиц. Это чертовски мало для пополнения ресурсов моего организма. Я уже начинаю злиться. И гнев только усиливается, когда на моём телефоне высвечивается назойливая подпись «Мудак».

Хватаю айфон, принимаю вызов, прижимаю телефон к уху.

– Денис... – произносит отец, выдохнув с явным облегчением. – Не мог до тебя дозвониться...

– Чего ты хочешь? – перебиваю его.

– Тот же вопрос к тебе! – в его голосе проскальзывают весёлые нотки. – Чего ты хочешь от Богданы?

– Не знаю, я ещё не решил, – отвечаю с ухмылкой, которую он точно слышит. – Я так понимаю, тебе уже доложили, да?

– Я знаю лишь о том, что в субботу она уехала с тобой из клуба, – отец не ведётся на провокацию и говорит спокойно. – Богдана уже сообщила своей маме, что она дома, и всё в порядке. Но всё же объясни мне, зачем ты её увёз? С какой целью?

– Просто беспокоюсь за младшую сестрёнку, – бесстрастно говорю я.

Отец замолкает, явно обескураженный от моих слов. И пока он молчит, я продолжаю:

– Ты против? Или, может, её мать не особо счастлива оттого, что именно я нахожусь возле Богданы? Я ведь не соответствую твоим личным критериям порядочного человека!

– Что значит – находишься возле неё? – он пропускает практически всё мимо ушей, услышав лишь это.

– Я за ней присматриваю, – отвечаю размыто. – Или ты предпочёл бы, чтобы она была в обществе Авдеева?

Отец прокашливается.

– Глеб – хороший парень, – зачем-то говорит он. – Я знаком с его отцом. Семья там порядочная.

– Нахрена мне эта информация? – начинаю закипать.

– Мы с Дианой решили, что Богдана и Глеб могут поладить, – заканчивает он свою дебильную мысль.

Как тут не заржать в голос?

То есть... Глеб не просто его партнёр, а потенциальный жених для новоявленной дочки?!

Вот это поворот, вашу мать!

– Смешно!.. – хмыкаю я. – Когда состоится их свадьба, не забудь меня позвать.

– Не ёрничай, – пытается одёрнуть меня отец. – И всё-таки не лезь к Богдане, Денис. Твой образ жизни ей не подходит. Она девочка правильная, чистая...

Когда я был ребёнком, тоже был правильным. Только ему было на меня плевать. Что изменилось? Или он свои грехи захотел отмолить, вдруг став таким участливым с чужим ребёнком?

– Мы с Богданой разберёмся сами! Не будешь же ты мешать собственному сыну, верно?.. А, нет, подожди! Ты с радостью будешь мне мешать.

– Ты о земле? – догадывается отец. В его голосе появляется властная надменность.

Давай, сука! Покажи истинное лицо!

– Да, я о земле. На днях узнал о твоём участии.

– Ты можешь просто попросить меня уступить, – подчёркивая собственную важность, заявляет он.

То есть унизиться перед ним! Попросить его не лезть в аукцион!

Он этого хочет?

– Давай, Денис. Переступи через свою гордость и попроси меня уступить тебе землю!

Да пошёл он...

– Я лучше займусь сестрёнкой!.. – рычу я в ответ и отключаюсь.

Швырнув айфон на барную стойку, выпиваю залпом остатки кофе и шагаю к лестнице. Похоже, придётся будить Богдану, потому что часы уже показывают десять.

Поднявшись на второй этаж, внезапно сталкиваюсь с ней на лестнице. Она смущённо опускает взгляд, её щеки вмиг розовеют. На ней вчерашняя одежда – свободная футболка и джинсовые шорты. Волосы собраны в тугой хвост на макушке. С такой причёской она выглядит совсем не на двадцать. Я бы дал ей не больше семнадцати, если честно.

– Иди завтракай и выпей таблетки, – командую я. – Через полчаса нужно уже выехать.

Хочу пройти мимо неё, чтобы вернуться в комнату, которую я временно занимаю, и переодеться, но Богдана хватает меня за запястье. Правда, смутившись, сразу отпускает и отдёргивает руку.

– Куда надо выехать? – в недоумении хмурит брови.

– На осмотр. Меня беспокоит твоя рука. Ты совсем её не бережёшь, – многозначительно играю бровями.

Богдана тут же снова вспыхивает.

Да, она отлично понимает, о чём я!

Вообще не должна напрягать руку, но то, чем она занималась вчера в своей кровати, сто процентов не предполагало бережного отношения к травме. А потом, когда появился я, стало ещё хуже. Помню, как она зарывалась в моих волосах, царапала мне спину, как цеплялась за подушку обеими руками. Её руки были повсюду!

От воспоминаний в горле пересыхает до состояния грёбаной пустыни.

– Нужно сделать снимок, – смещаюсь в сторону, чтобы она уже прошла мимо меня и спустилась на кухню. – Давай, шевели булками. Наш ждёт врач.

И так мне хочется отшлёпать эти самые булки! Потому что по венам всё ещё гуляет злость на отца и на его слова о том, что Глеб – потенциальный жених Богданы.

Мне должно быть на это плевать. Но почему-то задевает так сильно, что даже как-то странно щемит в груди.

Богдана проносится мимо, перепрыгивая ступеньки, а я смотрю ей вслед. Хвостик забавно подпрыгивает, красивая попка притягивает взгляд.

Громко сглотнув, заставляю себя уйти. У меня впереди ещё шесть дней рядом с «сестрёнкой». Я успею насытиться ею.

***

Богдана всю дорогу смотрит в окно, лишь иногда бросая взгляд на спидометр, словно намекая, что мы быстро едем. Но эта тачка создана именно для быстрой езды.

Время от времени девушка одёргивает подол платья. Нервничает – это очевидно.

К слову, она выглядит потрясающе в этом синем вязаном платье, которое обтягивает её фигурку. Колготки она надела тёмные, наверняка чтобы скрыть синяки на бедре, если вдруг платье решит немного задраться.

Ночью я видел эти синяки, они быстро проходят и уже приобрели желтоватый оттенок. Однако я должен больше заботиться о ней. Ведь это я виноват, и синяки она получила по моей вине.

Когда Богдана вновь касается подола, я накрываю её руку своей.

– В чём дело? – торможу на светофоре и поворачиваюсь к «сестрёнке».

– Ни в чём, – она выдёргивает руку. – Мы можем обойтись без лишних разговоров?

– Почему?

– Потому что мне неловко, – она отвечает прямо, не ходя вокруг да около. – Поехали. Зелёный.

Я нехотя отворачиваюсь и трогаюсь с места, но теперь сильно не гоню.

– Неловко, значит... – произношу задумчиво. – Как может быть неловко после того, как получил удовольствие? Ты ведь его получила?

– Да, – отзывается Богдана. – Но ты меня вынудил.

Усмехнувшись, бросаю на неё взгляд и вижу, что она с трудом сдерживает улыбку.

Да, это дико смешно. Просто нелепо! Я вынудил её кончить! Обхохочешься!..

– Если ты помнишь, я сразу ушёл, – говорю в ответ, внимательно следя за дорогой.

– И спасибо тебе за это! – она произносит это таким тоном, словно хочет закончить разговор. Но тут же выпаливает: – Как ты вообще открыл дверь?

А вот это интересно вышло. Ключ от «моей» спальни подошёл к замку её двери. В общем, запираться ей бесполезно.

– Так уж важно, как я её открыл? – бросаю небрежно. – Важно, что ты почти не сопротивлялась.

Богдана молчит, и я вновь поворачиваюсь к ней. Девушка уставилась в окно. Я вижу, как она кусает губы, на которые нанесла немного блеска, пахнущего клубникой.

– Эй, оставь мне немного!

Богдана переводит на меня недоумевающий взгляд.

– Оставить что?

– Клубника на твоих губах... Я тоже хочу попробовать.

Румянец заливает её щёки, и она тут же вновь отворачивается к окну.

Чёрт! Какая же она маленькая! Неопытная и слишком невинная!

И мне так хочется её немного испортить... Ну или сильно. Не знаю. Как пойдёт.

Мы подъезжаем к больнице, и Богдана ждёт, когда я открою для неё дверь. Потому что без моей помощи она из ламбы выбраться не может.

Подняв дверцу, подаю ей руку, но «сестрёнка» выбирается самостоятельно. Повесив на плечо сумку – ту самую, которую я ей купил – и независимо задрав подбородок, шагает ко входу в больницу.

Иду следом. Меня распирает от веселья. Даже неприятный разговор с отцом остался где-то далеко. Я почти о нём забыл, потому что решил насладиться этой неделей несмотря ни на что.

В холле больницы Богдана замирает в нерешительности. Похоже, не помнит, куда нужно идти. Приобняв девушку за плечи, подталкиваю в нужном направлении. Мы подходим к лестнице, и она, скинув мою руку, тут же вспархивает по ступенькам.

– У тебя плохо получается меня ненавидеть, кстати, – замечаю я, шагая вслед за ней.

– Стараюсь, как могу, – бросает она небрежно.

– Старайся лучше. А то я могу решить, что ночью ты будешь вновь меня ждать, чтобы получить ещё одну порцию наслаждения. Может, у тебя мало причин для ненависти? Я могу подкинуть ещё!

– Очень смешно! – фыркает Богдана.

Оказавшись на втором этаже, сразу же направляется к нужному кабинету. Успевает даже схватиться за ручку. Но я настигаю девушку и надавливаю на дверь ладонью.

– Я не смеюсь. Напротив, я абсолютно серьёзен, – оттесняю Богдану в сторону. – Ты можешь просто сказать мне о своих желаниях, и я их исполню. Только учти: в следующий раз я попрошу тебя выполнить и мои желания тоже. Так будет честно.

– Я не стану тебя просить... – от неловкости и смущения у неё перехватывает дыхание. – И буду тебе признательна, если ты больше не будешь напоминать о прошлой ночи.

– Хорошо. А о позапрошлой?

– И о ней, – тяжело сглотнув, выдыхает «сестрёнка». – Обе ночи были ошибкой.

Но я вижу, что на самом деле она так не думает.

– Ладно, как скажешь, – бросаю бесстрастным голосом и открываю дверь. Заглядываю в кабинет. – Санчес, примешь нас?

Мой приятель расплывается в улыбке.

– А если скажу, что время приёма вышло? Что тогда?

Я ухмыляюсь.

– Не скажешь. Ты слишком сильно меня любишь.

– И ведь прав, гадёныш! – смеётся Санёк. – Ну вы захо́дите или нет?

Перевожу взгляд на Богдану и, кивнув, пропускаю её вперёд. Девушка протискивается между мной и дверью. Здоровается, садится на стул возле стола доктора.

Я тоже захожу, но сажусь на кушетку у стены и просто наблюдаю.

Время от времени мы с Саньком перекидываемся стандартными вопросами. Он спрашивает про мой бизнес. Я – про его семью. Обещаем друг другу, что в скором времени встретимся и хорошенько выпьем. Но в реальности вряд ли это случится. Санёк теперь по другую сторону баррикады – в прошлом году он женился.

Он освобождает локоть Богданы от бинта. Ощупывает его. Остаётся доволен тем, что отёк сошёл полностью. Но всё равно настаивает на рентгене. Его ассистентка провожает Богдану к рентгенологу.

Пока она отсутствует, Санёк делает нам кофе.

– На свадьбу-то позовёшь? – поддевает меня с усмешкой.

– Я не планирую жениться в ближайшие лет пять, – отвечаю на полном серьёзе.

– А девочка в курсе? – кивает на дверь приятель.

Я по инерции оборачиваюсь и бросаю взгляд на дверь, за которой скрылась Богдана.

– На ней я точно не планирую жениться, – вновь смотрю на Санька. – Она... типа моя сводная сестрёнка.

– Сводная?

– Ну да... Некровная.

Не собираюсь вдаваться в подробности и рассказывать ему о своём мудаке отце.

– Ну раз некровная, то тогда можно, – вновь усмехается Санёк. – Я же вижу, что ты с ней не просто так возишься.

Видит он...

Нахмурившись, делаю глоток кофе. Потом признаюсь:

– Она интригует меня. Не помню, когда последний раз испытывал подобное.

Санёк присвистывает. На его лице отчётливо читается: «Исаев, ты попал». Но наш разговор, к счастью, прерывается, потому что возвращается Богдана.

Рассматривая внимательно снимки, Сашка довольно кивает. Наконец выносит вердикт:

– Всё просто отлично, ты идёшь на поправку. На следующей неделе – опять ко мне. И, скорее всего, этот осмотр будет финальным.

Богдана бросает на меня короткий взгляд. Знаю, о чём она думает. О том, что на следующей неделе вернётся её мама. И мой отец. А меня рядом уже не будет.

– Мы обязательно приедем, – отвечаю за неё своему приятелю.

Мне показалось, или девушка заметно расслабилась от этого ответа?