Эпилог

Исаев

Распахнув дверь квартиры, подпираю её плечом и наблюдаю за панелью с цифрами над лифтом. Первый этаж, второй...

Моя поза должна демонстрировать расслабленность, но на самом деле...

Весь последний час, сразу после звонка Богданы, я метался по гостиной. И до сих пор на взводе. Слышал раньше выражение «как тигр в клетке», но лишь сегодня понял, про кого оно. Про мужика, который ждёт свою девушку уже неделю. Про мужика, который хочет её так сильно, что зубы сводит. А получал он всю эту неделю лишь разговоры по телефону и, хвала технологиям, видеосозвоны.

Один раз во время такого видеоразговора я почти уговорил Богдану снять халатик. Она не на шутку возбудилась от моих грязных мыслей, которые я без стеснения озвучивал ей. И уже вроде бы потянула за тонкий поясок, но внезапно отключилась. Через полминуты прислала смс, что со связью проблемы. Ну, конечно... Так я и поверил...

Похоже, это было испытание на прочность. Богдана старалась понять, связывает ли нас что-то, кроме секса. И всю эту неделю мы были почти нормальной парой. Правда, без свиданий. Но постоянно были на связи. Делились своими мыслями друг с другом, или она рассказывала мне про учёбу, а я просто слушал её, стараясь не грузить девушку разного рода проблемами, связанными с бизнесом. И, кстати, кайфовал от этого.

И вот сегодня она наконец-то окажется в моих руках. Отказалась от моего предложения забрать её из дома и приехала на такси. Я увидел, как она вышла из машины две минуты назад. И вот теперь жду, когда поднимется на лифте.

Пятый этаж, шестой, седьмой...

Моё сердце, того и гляди, разнесёт грудную клетку. А член...

Посмотрев вниз, убеждаюсь – да, стоит. Даже как-то неловко, мать вашу! Ведь она согласилась на встречу вроде как из-за работы, которую ей предложил. И я решительно намерен не давить на неё со всем остальным.

Ну разве что совсем немного...

Потому что я жутко устал быть без неё. Это, безусловно, весело – ходить вокруг да около. Вот только не когда тебе тридцать. Мне хочется больше конкретики. Поэтому сегодня она всё-таки скажет мне, чего хочет. В частности, от меня.

Наконец лифт останавливается на десятом. Последний этаж, здесь только мой пентхаус. Двери распахиваются, Богдана с некоторой опаской выглядывает из лифта. Увидев меня, улыбается и выходит.

– Видишь, я и сама отлично добралась, – пытается она немного разрядить атмосферу.

Именно пытается, потому что между нами такое густое сексуальное напряжение, что это вряд ли поможет. А ведь мы ещё даже не дотронулись друг до друга.

– Да, вижу. Всю неделю «наслаждаюсь» твоей самостоятельностью, – даже не пытаюсь скрыть своё недовольство.

Каждый чёртов день я предлагал ей жить у меня! Осторожно, буквально между строк, но настойчиво.

Богдана пропускает эту реплику мимо ушей и медленно идёт в мою сторону. Наблюдаю за девушкой исподлобья. Она подходит ближе и останавливается в полуметре. Скользит взглядом по моей груди, татуировкам на ней и упирается взглядом в выпуклость, которую почти не скрывают спортивные штаны. Её взгляд возвращается к моему лицу, и Богдана прикусывает нижнюю пухлую губку.

И чего она после этого хочет? Чтобы я связал себе руки?!

– Прошу! – я пытаюсь улыбнуться и смещаюсь в сторону, чтобы пропустить девушку в прихожую.

Она проходит мимо меня и слегка задевает рёбра локтем. Всё-таки дотронулась, чёрт возьми... Смотрю на неё предупреждающе. Но она словно не чувствует никакой угрозы. Спокойно снимает куртку и отдаёт мне.

На ней сегодня вязаное платье с неглубоким декольте, и выглядит она просто потрясающе!

Садится на банкетку у двери, снимает сапожки, встаёт и ждёт, когда я приглашу её идти дальше. Показываю подбородком вперёд.

– Чувствуй себя как дома.

В эти слова вложен особый смысл, но она и так это знает. Богдана смущённо опускает взгляд и проходит в гостиную.

– Что-нибудь выпьешь? – предлагаю я. – Сок, воду, что-то покрепче? – и тут же усмехаюсь, вспомнив, как ведёт себя подвыпившая Богдана.

Видимо, она догадывается о ходе моих мыслей и нахмуривает брови.

– Перестань! – возмущённо всплеснув рукой, направляется на кухню. – Не такая уж и пьяная я была, какой ты меня выставляешь.

Она садится за стол, поставив на него локти и положив подбородок на сцепленные руки. Открываю холодильник.

– Так что ты хочешь?

– Сок, – отвечает девушка.

Пить всё-таки не будет... Достав бутылку с соком и взяв стакан, подхожу к столу.

– Но выглядела ты пьяной, – продолжаю этот смущающий её разговор. – Но мне понравилось. Было забавно. Правда, я по-прежнему настаиваю на том, что пить спиртное ты должна лишь в моём присутствии. Прости, но по-другому не будет.

Пока наливаю в стакан сок, Богдана смотрит на меня нечитаемым взглядом. Да, я неидеален. И наверняка очень пожалею о своей прямолинейности, но лучше пусть точно знает, с кем связывается.

Хотя она всё уже знает... И эта неделя была ей нужна, чтобы понять себя. Оценить все риски наших отношений. Быть со мной чревато для неё самыми разными последствиями. Начиная с того, что её мать всегда будет против. Она терпеть меня не может – это очевидно.

Сажусь напротив и наблюдаю за тем, как Богдана медленно, по глотку, пьёт холодный сок. Поставив стакан, обводит взглядом кухню.

– Твоя кухня мне нравится, – произносит задумчиво. – Она современная и светлая.

– А что не нравится? – уточняю я.

– Гостиная, – признаётся девушка, поёжившись. – Она мрачная. И ещё эта красная подсветка...

Ну да, согласен. Обстановка в моей квартире буквально вопит о том, что здесь живёт заядлый холостяк.

– Такой же интерьер в той спальне, в которой я ночевала. Ну тогда, помнишь? – она немного смущается от своего вопроса.

Словно я мог забыть, когда и при каких обстоятельствах Богдана провела у меня ночь.

– Но ты ещё не видела мою спальню, – бросаю я расслабленно. – Она отличается от гостиной.

– Это радует, – улыбнувшись, Богдана встаёт со стула. – Тогда приступим. Пойдём, всё мне покажешь.

Что ж... ладно...

Хоть я и предложил ей работу, всё-таки не думал, что так далеко зайдёт. Она могла бы просто переехать ко мне, и мы вместе занялись бы переделкой квартиры...

Выхожу из кухни первым, Богдана идёт за мной. Резко останавливаюсь у двери спальни, и девушка влетает в мою спину. Охнув от неожиданности, выдавливает тихое «прости». Оборачиваюсь и хватаю её за плечи.

– На этот раз ты меня сбила, – пытаюсь пошутить, нетерпеливо мну мягкую ткань платья.

– Тебя невозможно сбить, – парирует она. – Посмотри на себя. По меркам машин ты – фура, а я – матиз.

Усмехаюсь.

– Ты себя недооцениваешь. Скорее – мини купер.

– Ладно, – застенчиво улыбается Богдана.

Громко сглотнув при виде этой улыбки, нехотя отпускаю её плечи и распахиваю дверь. Богдана проходит в спальню и присвистывает.

– Это сколько же здесь метров?

– Да вроде около пятидесяти, – отвечаю я и тут же поясняю: – Мне поменяли планировку, соединив две комнаты в одну. Люблю, когда много свободного пространства.

Богдана кивает и идёт к гардеробу.

– Можно?

– Конечно.

Она открывает дверь и заглядывает внутрь.

– Свет можно включить вон там, слева, – подсказываю ей и тут же подхожу сам и практически вталкиваю девушку в гардеробную, чтобы дотянуться до выключателя.

Загорается свет. Богдана с интересом осматривается, пробегая глазами по вешалкам с моей одеждой и всевозможным ящикам.

Я всё же отличаюсь от Грома... У того в шкафу наверняка как в музее. А у меня вроде бы и чисто, но с сохранением творческого беспорядка. Там носок валяется, тут брюки криво висят на вешалке...

В квартире делают уборку раз в две недели. Но прям по-полной. В остальное время я сам стараюсь следить за порядком. Да, в общем-то, и не мусорю особо. К тому же днём редко бываю дома, предпочитая даже питаться за его пределами. Одному здесь как-то тошно. Причём недавно я понял, что эту тоску испытываю давно. Может, это и означает, что пора остепениться.

Молча осмотрев гардеробную, Богдана возвращается в спальню и проходит к окну. Вообще-то, там была лоджия, но её тоже присоединили к комнате. Окна от потолка до пола прикрыты тёмными шторами. Девушка раздвигает их, чтобы впустить в комнату больше света, и тут же отпрыгивает в сторону.

– Мама дорогая! – восклицает она, а я уже стою возле неё. – Это же инфаркт можно заработать!

Опасливо смотрит вниз. Под нами десять этажей. Но стекло очень надёжное, противоударное, его сложно разбить.

– Высоты боишься, – констатирую я негромко.

Мысленно ставлю себе галочку – надо выяснить, как у неё с самолётами. Ведь я планирую путешествовать вместе с девушкой.

– Похоже, что боюсь, – она нервно усмехается и отходит как можно дальше от окна. С некоторой осторожностью бросает взгляд на мою кровать, но сразу отводит глаза и спрашивает деловито: – И что бы ты хотел здесь поменять?

Я быстро сокращаю расстояние между нами и, сжав тонкую талию Богданы, зависаю над её поднятым вверх лицом. И задаю встречный вопрос:

– А ты что хочешь поменять здесь?

– Я?.. – кажется, она удивлена и даже обескуражена. – Но ты же хочешь изменить дизайн своей квартиры. Делаешь это для себя, а не для меня. Ведь так? – вопросительно смотрит мне в глаза.

– Для нас обоих! У меня просто фантазии не хватает. Хочу, чтобы ты сама решила, что именно должно быть на стенах, какая должна стоять мебель...

И добавляю с очевидным подтекстом:

– Например, кровать.

Богдана вновь непроизвольно бросает взгляд на мой траходром. По-другому эту гигантскую кровать назвать невозможно. Громко сглатывает.

– В постели ты тоже любишь побольше свободного пространства, да?

– Вообще-то, уже нет, – отвечаю честно. – С тобой мне нравилось спать на обычной двуспалке. Кстати, во сне ты любила закидывать ногу на моё бедро, – решаю совсем смутить Богдану. – И мне это нравилось. Тесно не было. Я поглаживал твою прелестную ножку и думал лишь о том, когда ты уже проснёшься.

И это чистая правда. Богдана чертовски сексуальна, даже когда спит.

В глазах девушки вспыхивает желание, и взгляд опускается на мой рот. Но она тут же вновь поднимает глаза и произносит:

– Гостиная и вторая спальня никуда не годятся. Но здесь мы ничего не будем менять. Разве что шторы, они слишком мрачные... И кровать тоже оставим.

– И говоря «мы»... – мой голос сразу делается хриплым, – ты имеешь в виду то, что мы будем жить здесь вдвоём.

Богдана кивает и вновь смотрит на мои губы. А свои нетерпеливо облизывает и прикусывает, чем лишает меня последней крупицы терпения.

Схватив девушку за затылок, зарываюсь пальцами в волосы, сжимаю их и тут же притягиваю её лицо к своему. Губы к губам. Богдана то ли стонет, то ли всхлипывает, когда я практически пожираю её рот. И мне, блин, так хорошо и так чертовски вкусно, что я, безусловно, крайне недовольно рычу, когда девушка настойчиво давит ладонями в мою грудь и уворачивается от поцелуя.

– Подожди, Денис! – выпаливает она, рвано хватая воздух губами.

С негодованием молча смотрю на неё. Все слова из башки вылетели. Пытаюсь вновь притянуть девушку к себе, но она сопротивляется.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – говорит с очень серьёзным видом. – Что-то важное. Что не могла сказать по телефону. Но и промолчать тоже не могу.

Теперь мне становится вконец хреново... Что это – настолько важное, что может помешать нам заняться наконец сексом?

– Говори, – голос звенит от напряжения.

Богдана подходит к кровати и садится. Я подумываю сесть с ней рядом, но в итоге опускаюсь на пол, чтобы иметь возможность смотреть девушке в лицо.

– В общем, я кое-что узнала, – наконец произносит она после заминки. – От Глеба.

Мои челюсти сжимаются непроизвольно. Богдана видит, что я начинаю злиться, и поспешно выпаливает:

– Пожалуйста, Денис! Об этом и так сложно говорить, а ты уже заводишься.

Понятно, значит, информация будет ещё хуже. Делаю глубокий вдох, потом выдох.

– Я слушаю, – мой голос звучит немного ровнее.

– В общем, Глеб рассказал мне кое-что о себе. И о своих родителях, – она нервничает, и её голос дрожит. – Это всё очень скверно, да и вообще дико... В общем, Владимир Сергеевич, он... это...

И пока Богдана пытается подобрать самые безболезненные слова, я заканчиваю за неё:

– Он – биологический отец Глеба.

Её глаза шокированно распахиваются и становятся просто огромными.

– Ты знал?!

– Узнал недавно, – отвечаю спокойно.

Пашка выяснил это, как он выражается, по своим каналам. Мой друг собственной семьи не имеет, но любит разбирать на молекулы чужие. Чтобы найти там изъяны. И ищет он эти изъяны с присущим ему педантизмом. В общем, его заинтересовала тема отца и Глеба. Что их связывало? Почему Исаев помогал именно ему?

У меня было время переварить эту новость.

– И как ты? – девушка участливо касается моего плеча. – Что ты чувствуешь? Это ужасно, правда?

Мне очень приятно, что она переживает за меня. Вижу, что переживает... Наверное, до сих пор так делал только Пашка.

– Нормально. Уже в полном порядке, – говорю сдержанно. – Мой отец, он... – вздыхаю. – Короче, нет его у меня, если коротко. Я с самого начала тебе об этом говорил. Не знаю, каким он стал сейчас, и как сложится их семейная жизнь с твоей матерью, но раньше он был куском дерьма.

Богдана кивает, словно соглашаясь с моими словами. Теперь она полностью на моей стороне, я это чувствую.

– В общем, давай просто не будем тратить наше время ни на него, ни, тем более, на Глеба.

Она снова кивает и произносит уже совсем другим голосом – томным и соблазнительным:

– Хорошо, давай не будем тратить время впустую.

Её пальчики проходятся по моему плечу, скользят по татуировкам. Ловлю её руку и сжимаю в своей.

– Но теперь мне тоже надо кое-что сказать, – усмехаюсь.

Богдана удивлена, но ни о чём не спрашивает, предпочитая просто послушать.

Я подаюсь ближе к девушке. Встав на колени, упираюсь ладонями в матрас и протискиваюсь между ног Богданы. Теперь она придавлена к кровати. И выглядит немного испуганно и чертовски взволнованно.

– У меня... есть... просьба... – томительно растягивая слова, забираюсь одной рукой под подол её платья.

Богдана вздрагивает.

– Какая?

Хочу пробраться к её трусикам, но мешают капроновые колготки. Запустив и вторую руку под платье, тяну их вниз. Богдана приподнимается, чтобы мне помочь. Колготки летят к чёрту. Мои руки нетерпеливо забираются в трусики девушки и прижимаются к горячей нежной плоти.

– Денис!.. Просьба... – напоминает Богдана, уже не контролируя своё дыхание.

– Да, – хрипло отвечаю я. – Если ты со мной, значит без беготни, ладно? Любой конфликт решаем в этой комнате. На этой кровати.

– Намекаешь на то, что я маленькая? – усмехается она, но с грустью.

– Намекаю, что в силу твоего юного возраста тебе может показаться, что мне нравится нестабильность, – говорю совершенно серьёзным тоном. – А я очень хочу стабильности. С тобой.

– Я тоже этого хочу... И именно с тобой, – произносит она робко.

Долго смотрю ей в глаза. Судя по всему, она хочет сказать что-то ещё, но не решается. Тогда я вытаскиваю руку из трусиков и, обхватив двумя руками её бёдра, посильнее сжимаю и спрашиваю:

– Как думаешь, что между нами?

Кажется, она в шоке. Наверняка думает, что я должен признаться ей в своих чувствах и сделать это первым. И да, я должен!

– Не знаешь? – спрашиваю снова.

Богдана молчит, неопределённо пожав плечами. Боится этих чувств? Или не может в них признаться?

– А я знаю. Похоже, я влюблён в тебя, «сестрёнка», – усмехаюсь, чтобы снять напряжение между нами.

Она улыбается.

– Надеюсь, любишь ты меня не как сестру?..

– Боже упаси! Конечно, нет!

Внезапно девушка подаётся вперёд и впивается в мои губы. Горячий язычок проскальзывает в рот. Я быстро завожусь от её инициативы и решаю продолжить, а разговоры оставить на потом, но Богдана отстраняется немного и произносит:

– Я влюбилась в тебя ещё до того, как мы переспали. Ведь мой первый раз должен был случиться именно по любви. Так что... Даже если я это отрицала, суть не меняется. Я влюбилась в тебя, Денис.

Чёрт возьми, да!!

Неделя ада подошла к концу!

Я срываю с Богданы трусики. Быстро избавляю от платья и бюстгальтера. Перебираюсь на кровать, и она требовательно дёргает за резинку моих штанов.

Горячая, сексуальная и желанная девочка. Даже не догадывается, что со мной делает...

Богдана умудряется оседлать меня, и я прижимаю её лицо к своему и с жадностью целую. После чего она сама снимает с меня штаны и бельё. И буквально убивает тем, что делает дальше... Сползает немного вниз и берёт в руку член. Нежно целует и лижет его, а я вдавливаюсь затылком в подушку, стиснув простыню, и дёргаю бёдрами навстречу желанному во всех смыслах рту.

Господи... Нам ещё долго будет, чем будет заняться, в этой спальне!

Девушка доводит меня своими ласками почти до края, но я не даю ей этого сделать и быстро укладываю на спину. Ложусь сверху, устраиваясь между ног. Упираюсь головкой в лоно. Оно влажное, горячее, изнывающее... Без промедления врываюсь в него, одновременно впиваясь в желанный ротик.

Выпиваю её стоны. А она – мои.

Интенсивно и мощно двигаюсь, потому что чувствую, что сейчас она хочет именно этого. И смягчаю свои яростные толчки, когда ощущаю её потребность в передышке.

Она мне подходит, как бы цинично это ни звучало. И я очень надеюсь, что подхожу ей. Любовь – это отдельная тема. После смерти матери я вообще считал, что любовь мешает, что она лишь привязывает людей друг к другу. Но с Богданой я понял, что всё-таки хочу и любить, и даже быть привязанным.

С моим отцом, её матерью и всем остальным миром мы разберёмся постепенно. Главное – вместе. Главное – чтобы мы были на одной стороне.

После двухчасового сексуального марафона Богдана устало устраивается на моём плече и пальчиками обводит линии татуировок. Целую её в висок и спрашиваю:

– Когда мы заберём твои вещи?

– Не знаю, – её голос звучит довольно подавленно. – Вообще бы туда не возвращалась. Мама сто процентов будет против.

Тут же заглядывает мне в глаза, словно проверяет, не обидела ли своими словами. Но мне и так было понятно отношение её матери. Она хочет видеть дочь с другим парнем.

– Тогда мы можем написать ей смс и забить на твои вещи. Купим новые, – предлагаю ухмыльнувшись. – Или всё-таки поехать, просто их забрать, и всё. Я ведь с тобой буду.

Недолго поразмыслив над моими словами, Богдана решительно заявляет:

– Поедем завтра утром. И правда, заберём вещи – и всё. Мама не имеет права вмешиваться.

Я вновь целую её в висок, довольный ходом её мыслей...

Думаю, уже в ближайшем будущем они помирятся. Ведь они всё-таки родные. И если её мама не захочет отдалить от себя дочь, то примет её выбор. Почему-то я в этом уверен.

Богдана немного сдвигается и, уткнувшись носом в мою шею, делает глубокий вдох.

– Ммм... Мне так хорошо и спокойно. Кажется, сейчас усну.

Провожу по её волосам.

– Поспи немного... У нас впереди ещё целая ночь, полная планов.

Девушка фыркает с притворным возмущением. Но она явно согласна со мной.

Через минуту, и правда, засыпает, а ещё через пять минут закидывает на меня ногу.

Удовлетворённо улыбаюсь... Мне этого так не хватало!

***

– Выпьешь? – усмехнувшись, интересуется Денис, открывая карту вин.

– Пожалуй, да, – отвечаю ровным голосом.

И нет, мы не будем говорить при его друге о том, что Денису нравится, как я себя веду после одного или двух бокалов вина.

Я нервничаю.

Услышав мой положительный ответ, в глазах Денис загорается предвкушение.

– Значит, сегодня меня ждёт что-то очень и очень интересное, – ухмыляется он.

Да я прибью его сейчас!

Пытаюсь толкнуть его коленом под столом, но он меня опережает. Хватается за мою коленку и проводит рукой по внутренней стороне бедра. И мы начинаем практически бороться под столом. В ресторане, где полно гостей. Да ещё и под взглядом Паши Громова.

Ужас... Но всё равно смешно.

Кажется, мы с Денисом всю жизнь будем устраивать горячие баталии. И не только наедине, но и на людях тоже. Уже месяц мы живём в его квартире, но по ощущениям будто бы прошла всего пара дней. Мне, безусловно, нужно как можно больше времени с ним. Всю жизнь, если он не будет против.

Между нами наконец нет никаких секретов. Разве что один…

Я так и не решилась рассказать Денису то, что узнала от мамы. Не хочу бередить его раны. К тому же не доверяю отчиму. Вдруг он соврал моей матери?

С ней, кстати, отношения потихоньку налаживаются. Она пригласила нас на ужин в эти выходные. Скрипнув зубами, Денис согласился, но предупредил, что мы можем сбежать уже через пять минут. Если отец будет сильно его напрягать.

Я не спорю. Пять минут – значит, пять минут. Я полностью на стороне Дениса. Неизвестно, как бы сама повела себя в этой ситуации. Наверное, ещё хуже, чем он.

Чувствую, как Денис пытается ущипнуть меня за бедро, и снова отталкиваю его руку. Громов смотрит на нас с подчёркнутым скепсисом, и я тихо извиняюсь:

– Прости. Я просила его перед выходом, чтобы он прочитал книгу по этикету.

Гром прыскает от смеха, а Денис рычит мне в ухо:

– Давай, нарывайся... нарывайся.

К нам подходит администратор ресторана и просит Дениса уделить пару минут времени каким-то делам. Мужчина встаёт, тут же натянув на себя маску серьёзного бизнесмена. Это только со мной и Пашей он может дурачиться и вести себя как подросток.

Наклоняется и с нежностью целует меня в губы.

– Не слишком докучай моей невесте! – говорит он предупреждающе другу и уходит.

А я смотрю на свою руку. Точнее, на колечко, которое лишь вчера преподнёс мне Денис. Это было предложение. Совершенно внезапное. Но очень романтичное... И он так искренне говорил, что без меня уже не может... Я согласилась без раздумий. Потому что тоже без него не могу.

Между мной и Громовым повисает неловкое молчание. Парень довольно беспардонно разглядывает меня и наконец протягивает:

– Невеста, значит... Похоже, именно для этого вы меня позвали. Ден только что спалил контору, да?

Ну да...

Киваю. Но мне не хочется говорить об этом без Дениса.

– Скоро свадьба? – допытывается Паша.

Мне кажется, что он немного раздражён от нашей новости.

– Мы пока не запланировали дату, – отвечаю, смутившись. Но для этого разговора действительно лучше подождать моего жениха, поэтому перевожу тему: – Денис говорил, что ты будешь с девушкой.

– Нет, – коротко отвечает Громов и открывает меню. Но, судя по всему, просто листает его, не различая даже букв. – Ничего не вышло, – добавляет вдруг тихо.

Я замираю, устремив на него взгляд. Лицо у парня какое-то потерянное и несчастное.

Что у него случилось? Девушка бросила? А мы тут со своими счастливыми лицами и прекрасными новостями!

Молчу, продолжая внимательно смотреть на него и давая понять, что он может рассказать мне. Если, конечно, хочет.

– Я ведь тогда позавидовал Дену. Решил, что он завёл себе удобную домашнюю зверушку, – усмехается Громов, захлопывая меню. – Во всяком случае, так я думал вначале. И тоже решил себе такую завести. Только вот у меня ничего не вышло. А вот за вас, ребята, я рад. Так что, давайте нажрёмся, что ли, по этому поводу.

Взмахом руки Громов подзывает официанта. Кажется, разговор закончен. Всё, что я поняла – он считал меня домашней зверушкой Дениса. И завёл себе такую же.

Да уж... Неудивительно, что у них ничего не вышло.

И всё же... Что же произошло с этой девушкой?

Об этом мы узнаем в истории самого Грома)) Новиночка уже на сайте! Называется "Ещё ближе". Всем буду очень рада!! Присоединяйтесь!