Глава 26

Валерия – Прошло меньше месяца, как я сбежала, – удивилась я его словам. – Для меня это была целая вечность, – он поцеловал меня. – Господи, Лера, я чуть с ума не сошёл за это время. Я успел, и обвинить тебя и оправдать. Но самое главное, я боялся, что с тобой что-то могло случиться, что я больше никогда тебя не увижу. Боялся, что ты попала к этим уродам, которые Сомова убили. Девочка моя, – Загорский посмотрел мне в глаза, а казалось, заглянул в душу, но взгляд был такой заботливый, согревающий. – Пообещай мне, пожалуйста, что больше никогда не будешь от меня сбегать. Потому что ты и наш ребёнок самое дорогое, что у меня есть. – А я ли? – вновь задала я вопрос, который меня всё время мучал. – Меня ли ты боишься потерять? Обо мне ли он сейчас переживает, или всё же видит во мне свою погибшую жену. Я очень сильно любила Загорского, но быть заменой его жены я не хотела. Потому что рано или поздно он всё равно поймёт, что я не она, что её уже никогда не вернуть. И от этого нам обоим будет только ещё больнее. – Тебя, моя родная, тебя. Мою бесстрашную и отчаянную Валерию Сазонову. Мою любимую. – Он снова взял меня за руки и усадил на кровать. – Я клянусь тебе, что вместе мы докопаемся до правды и найдем нашего общего врага. – Так же как и до этого? – мне хотелось верить Алексею, но эти слова я уже слышала. Я несколько месяцев ждала, что он поможет мне выбраться из этой западни, которая вот-вот норовит захлопнуться. Но его обещания так и остались пустыми словами. Поэтому, так и недожавшись от него какой либо помощи, я занялась этим делом сама. – Нет, не так, – он мне виновато улыбнулся. – Я и так себя изругал, что кормил тебя пустыми обещаниями и тянул время. Мне казалось, что рядом со мной ты в безопасности, что я займусь твоим делом, как будет время. А ещё, я очень боялся, что ты окажешься виновной. А просто не знал, как мне тогда поступить. С одной стороны, вроде бы всё логично. Если ты виновна, то я должен сдать тебя в полицию. Но это только в теории, а на практике и даже представить это боялся. Вот и тянул, дурак! – обругал он себя. – Мне тоже было очень больно, когда я увидела эти документы, по которым ты являешься генеральным директором злополучной фирмы. – Я встала с кровати и отошла к окну. – Тогда я подумала, что именно из-за этого ты и тянул с расследованием. И я решила, во чтобы-то ни стало добыть доказательства твоей вины. Пришла сюда, начала искать, но всё было тщетно. А потом пришёл он, этот незваный гость, – едва я вспомнила о нём, как мне снова стало страшно, и я машинально обняла себя за плечи. Заметив это, Загорский тут же подошёл ко мне, и обнял меня заботливо и нежно. В его объятиях я почувствовала себя в безопасности. – По его словам я поняла, что ты, так же как и я, лишь марионетка в их жестокой игре. Я очень испугалась за тебя, – я повернулась к нему и, взяв его колючие щёки в свои ладони, посмотрела ему в глаза. – Даже страшно представить, что было бы, если бы ты мне не поверил и не сказал код от сейфа. – Но я тебе поверил, более того, я тебе верю, и всегда буду верить. Потому что я люблю тебя, Валерия Сазонова. – Он снова меня обнял и прижал к себе. Загорский и раньше говорил мне красивые слова, говорил, что хочет быть со мной, что я нужна ему. Но в любви он мне признался впервые. И я была очень рада этому признанию. Более того, сейчас я чувствовала его любовь. В каждом слове, в каждом взгляде, в каждом движении. Сейчас от него сходила такая теплота и забота, что хотелось зарыться в его объятиях и никуда не уходить. Хотелось, чтобы он был рядом, и самой хотелось быть рядом. – Я тоже тебя люблю, – в ответ призналась я, – и я тоже тебе верю, и всегда буду верить. Я уверена, что наш с тобой общий враг ещё не раз попытается нас скомпрометировать друг перед другом. И нам нужно раз и навсегда для себя решить, верим мы друг другу или нет. Только так мы сможем выстоять. – Я знаю, – согласился он, – мы вместе, мы справимся! *** Алексей Как же я был рад, когда увидел Валерию живой и невредимой. Мне сразу же захотелось сгрести её в охапку и никуда не отпускать от себя. Но нам нужно было выяснить все нюансы этой непростой истории. Поэтому я держал её на расстоянии. Тем более я видел, что Лера боится меня, сильно боится. К тому же она беременна, и мои резкие движения могли её напугать, что соответственно могло навредить и ребёнку. И я держал себя в руках. Но сейчас мы остались наедине. Лера лежала в моих объятиях и крепко спала. А я одной рукой обнимал её, а другой её животик, в котором жил наш ребёнок. И от этого мне становились так тепло и хорошо на душе. Давно я не испытывал такое чувство. После смерти жены и сына я вообще не хотел жить. Жизнь потеряла всякий смысл. Самые близкие и родные мне люди погибли, и их было уже не вернуть. А значит, и жить было не для чего. Сначала меня собирали после той аварии можно сказать по частям. Доктора в один голос твердили, что мне нужно бороться, чтобы выжить. А я не понимал для чего мне жить. А когда я вышел из больницы, то поселился в домике садовника. Жить в доме у меня не было сил, потому что там всё напоминало о прошлой и счастливой жизни. Жизни, которую уже не вернуть. И если бы не Миша и Саша, я бы так и остался затворником. И сейчас мне меньше всего хочется верить в то, что Мишка предатель. Хотя всё указывало на него. Но в свете последних событий я понимаю, что даже самые прямые улики ещё не являются железным доказательством. Но как бы там ни было, если он окажется виновником всех наших бед, я сдам его в полицию. Как бы больно мне от этого не было, но я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить Леру и нашего малыша. Я обнял её и ещё сильнее прижал к себе. В ответ она мне улыбнулась, но так и продолжила спать. – Я больше никогда тебя не предам, – тихо прошептал ей я, – я люблю тебя. ***