Глава 24. Саша

Какого хрена?!

Первая мысль, которая проскакивает в голове после звонка от охраны. Я же четко сказал: Баженова ни в коем случае в офис без меня не пускать! Они совсем охренели?!

С трудом отрываю голову от подушки. Она тяжелая настолько, что просто пипец!

Температура зашкаливает. Меня потряхивает от озноба.

Сажусь. Жду, пока в глазах перестанут танцевать черные точки и хоть немного перестанет стучать в висках. Зуб на зуб не попадает. Мда… Пожалуй, нужно проехать через аптеку. Без лекарств не обойдусь.

Но сначала решу дела на работе. Баженов окончательно охренел!

Поднимаюсь на ноги и возвращаюсь в сидячее положение. Не смогу дойти до тачки, ноги не держат.

Твою ж мать!

Ложусь. Закрываю глаза, их отчего-то режет. Не представляю, как в таком состоянии смогу продержаться до утра. А ведь еще даже не вечер! Что ж будет дальше…

Мои размышления прерывает звонок сотового. Сначала решаю его проигнорировать, но потом понимаю, что мне не удастся. Слишком настойчиво трезвонит.

— Слушаю, — произношу хриплым голосом в трубку. Если бы даже хотел скрыть свое состояние, не получилось.

— Александр Алексеевич? — вопросительный женский голос.

— Что надо? — не церемонюсь. Скорее всего, опять с рекламными услугами звонят.

По-хорошему, нужно завершать бестолковый разговор и выключать сотовый. Но блин! Баженов у меня в офисе хрен знает что творит. Константинова не берет трубку, а вышла или нет новая секретарша, не имею ни малейшего понятия.

Остальных никого не хочу посвящать в свои проблемы. Я не уверен, кому из них можно доверять.

— Извините за беспокойство. — Девушка в динамике продолжает виноватым тоном. — К вам посетитель пришел и настоятельно рекомендовал мне вам позвонить.

— Кто? — задаю вопрос. Горло саднит, каждое слово причиняет неимоверную боль. Такое ощущение, что мне в глотку насыпали песка и пересушили русло. И теперь сотни маленьких острых камней раздражают нежную кожу. Раз за разом вгрызаются в нее.

Недаром из песка делают стекло. При должной температуре он плавится и превращается в прозрачную субстанцию. Вот и сейчас такой процесс происходит внутри меня. Сотни мелких песчинок превращаются в осколки. С неимоверно острыми краями.

— Он не представляется, — говорит обреченно. — Но требует ключ от вашего кабинета и грозится уволить меня, — добавляет так тихо, что я не сразу могу разобрать смысл сказанных слов.

Доходит чуть позже. И стоит только понять, как внутри просыпается самая настоящая ярость.

Баженов, ты совсем охренел?! Или думаешь, что я не узнаю?!

— Ключ никому не давать, мой кабинет не открывать ни при каких обстоятельствах! — рычу превозмогая боль и слабость.

— Конечно! — заверяет с жаром. — Не переживайте, я вас не подведу.

— Уж постарайся, — хмыкаю. Тут же морщусь. Больно капец. — Постарайся его задержать. Скоро приеду.

— Но вы же больны, — принимается причитать. — Я по голосу слышу! — добавляет настойчиво. — Вам сейчас нужно в постели лежать и лечиться!

— Было б только чем, — озвучиваю свои мысли. Но слишком поздно понимаю, что сказал это вслух.

— У вас нет лекарств? — Девушка спрашивает в полнейшем шоке. Умиляюсь реакции. Давно не встречал столь искренней заботы о себе.

Если я правильно понял, то со мной говорит новая помощница. А если правильно распознал эмоции, так она в полном ужасе.

Да, детка, серьезные взрослые дяди болеют не абы как. И когда сваливаются, то лежат пластом, не в силах даже голову от подушки оторвать.

Блин, хреново, когда даже домработницы нет. Пожрать не приготовить, в аптеку за лекарствами отправить некого. Не Рекса же со списком нужных лекарств в зубах до ближайшей аптеки посылать.

— У меня все нормально. Завтра приеду, — говорю, пересиливая стук зубов.

Под влиянием температуры голова совсем не варит. Мне плохо настолько, что говорить не могу. Ломит каждую мышцу в теле, скручивает, резко растягивает, затем с силой сжимает. Какой-то нереальный треш.

В динамике слышу взволнованный женский голос, но отвечать новой помощнице уже не могу. Сил нет.

А она что-то кричит, спрашивает, зовет меня по имени. Мне становится плевать на все. Только бы боль отступила да слабость прошла. Сейчас ни о чем другом даже мечтать не могу.

Вот как же мало на самом деле человеку для счастья надо! Быть здоровым, да и пожалуй, все. Когда тебя не беспокоит болезнь, то есть силы на все и на всех. Ты можешь горы свернуть без труда, переплыть океан, забраться на самую высокую вершину. Преодолеть сотни преград.

У тебя есть все! Весь мир распахивает перед тобой объятия.

Но стоит свалиться, как становится ни до чего. Все твои чаяния и надежды остаются далеко за бортом, потому что начинаешь желать единственного. Лишь бы не болеть.

— Александр Алексеевич! Назовите адрес! — Требовательный голос в трубке слышно даже на расстоянии вытянутой руки. — Я лекарства привезу! Вам нужно срочно лечиться! Температура высоченная, вы бредите. Без должного лечения вы сгорите!

Что-то в голосе девушки кажется мне смутно знакомым. Может быть, это все ее взволнованный тон? Мама точно так же ругалась на меня в детстве, но я уже и не помню, что было потом.

В памяти всплывают воспоминания. С каждым новым вдохом я все глубже погружаюсь в них.

Становится хорошо. Боль отступает. Вот и славно. Вот и хорошо.