Глава 34. Саша

— Так, — смотрю на часы. Прошло прилично времени, Смирнов должен уже быть неподалеку. — Сейчас приедет Илья, он вас отвезет домой.

— Не стоило его напрягать, — тихим голосом говорит Тоня. Ничего не отвечаю на это, я уже все решил.

Звонок домофона застает нас как раз в тот момент, когда дети убегают на второй этаж искать свои шапки. Они их спрятали, чтобы не уезжать. Два хитропопа.

Не глядя открываю ворота, пропускаю автомобиль, иду к Тоне.

— Позвони мне, как доберешься, — прошу. На сердце неспокойно.

Мне приходится буквально переступать через себя, чтобы отпустить Тоню и близнецов. Интуиция буквально вопит, требует этого не делать.

— Саш, с нами все будет в порядке. Не переживай, — заверяет меня. По глазам замечаю, что ее начинает раздражать моя чрезмерная опека. — Твой водитель отвезет нас до дома, проводит до квартиры. Неужели он тебе не отзвонится? — щурит глаза.

— Я прошу тебя позвонить мне, — сдерживаюсь, хоть очень хочется сказать жестко. — Это так сложно?

— Сложно находиться под колпаком, — говорит недовольно.

— Привыкай, — отвечаю. — Мой постоянный контроль — это не прихоть, а безопасность. Либо принимай меня таким, какой я есть, либо нам действительно лучше не возобновлять отношения.

— Там машина, как понимаю, приехала, — фыркает. — Настя! Ваня! Вы готовы? — повышая голос, зовет детей.

— Мы уже здесь, — насупившись, бурчит Ваня.

— Готовы? — на грани истерики обращается к ним Тоня. Девушку потряхивает, а я не понимаю причины ее беспокойства. Как по мне, повода для столь резкой реакции нет.

— Да, — вздыхает Настя. Девочка с такой тоской смотрит на Рекса, что меня самого за душу цепляет. Малышка.

— Вы чего такие? — удивляется Тоня. Подходит к детям, те шмыгают носами. — Вы заболели? — встревоженно принимается трогать лбы.

— Нет, — качает головой Ваня. — Мы здоровы, — снова вздыхает. Так тяжело и печально, что хочется обнять мальчишку.

— Тогда что? — хмурится Тоня, продолжая трогать и щупать детей.

— Уезжать не хотим, — еле слышно шепчет Настенька, то и дело поглядывая на Рекса. Тот безотрывно следит за девочкой и периодически игриво помахивает хвостом.

— Тонь, может, ты оставишь детей здесь, под моим присмотром? — предлагаю. Близнецы большие, все понимают. Думаю, мы весело проведем время. — Сама сделаешь все дела и вернешься. Илья тебя везде, где нужно, сопроводит.

— Саша, нет! — несильно повышает голос. — Мои дети поедут со мной! — Тоню штормит.

— Милый, а вот и я. — Дверь в дом распахивается, и на пороге вместо моего водителя появляется Диана. В распахнутой шубке и кружевном нижнем белье.

Инстинктивно закрываю близнецам глаза руками. Не доросли еще на такое смотреть.

— Ой, — тушуется, видя меня в окружении малышни. — Ты не говорил, что у тебя есть дети, — смотрит то на Настю, то на Ваню. — Ты их няня? — обращается к Тоне. Меня коробит от презрительного тона, с которым она разговаривает. — Убери их из дома, — кивает на детвору. — И сама уберись.

— С удовольствием! — вспыхивает девушка, хватает малышню, и в чем есть они выскакивают на улицу.

— Тоня, стой! — спешу следом.

Они уже на улице, идут быстрым шагом в сторону незакрытых ворот. Дети то и дело оглядываются, плачут, упираются. Тоня буквально тащит их на себе.

— Стой, говорю! — кричу девушке в спину. Не останавливается, зараза! Плевать!

В домашних тапочках ступаю в рыхлый мокрый снег, ноги тут же промокают. Зябко. Да и похрен! Потом разберусь, мужик или кто?

Догоняю, хватаю за руку заставляя остановиться. Разворачиваю Тоню лицом к себе, встречаюсь с горящим от боли и обиды взглядом.

— Отпусти! — шипит, вырывая руку.

— Успокойся! — пытаюсь ее остудить.

— Отпусти я сказала! — Тоня не слышит меня, она вне себя от злости. Дергает руку, вырывает и летит вниз, на холодную мокрую землю.

Делаю резкий выпад вперед, но не успеваю, девушка приземляется попой прямо на липкий мокрый снег. Поднимает на меня огромные от шока глаза.

— Говорю же тебе, успокойся, — обращаюсь к Тоне без лишних эмоций, они сейчас никому из нас не нужны.

— Да пошел ты! — шипит, шмыгает носом.

— Я-то пойду, — ухмыляюсь. — А ты задницей в лужу села, — показываю на недовольнобурчащую девушку.

— Чем усмехаться, лучше бы подняться помог, — фыркает. Опускает ладошки, морщится от холода. С трудом сдерживаю очередную усмешку.

— Иди сюда, горе ты мое, луковое, — говорю с нежностью, поднимаю девушку. Дрожит. — Тоня, давай вернемся в дом и обо всем нормально поговорим, — прошу. Мне дико надоело непонятное напряжение и странные реакции абсолютно на все.

— Сейчас не могу, — продолжает упрямиться.

— Нужно сделать дела, — произношу ее же тоном. — Знаю.

— Угу, — поджимает губы.

К воротам подъезжает Илья. Останавливает тачку, выходит.

— Саныч, там такое на дороге, — говорит, стряхивая с номера налипший снег. — Ты уверен, что стоит ехать?

— Да! — отвечает вместо меня Тоня, направляясь к тачке. Илья провожает ее удивленным взглядом. Детвора машет мне и следует за матерью.

— Помощница моя, — киваю на девушку. — Новая, — ухмыляюсь.

— Оно и заметно, — с лукавой улыбкой произносит Смирнов, затем снова смотрит на девушку, но в этот раз уже оценивающим взглядом.

Внутри просыпается свирепый зверь. Ревность. Так и хочется Тоню затащить в дом да закрыть от посторонних глаз, чтобы неповадно было.

— Ниче такая, — говорит одобряющим тоном.

— Не трожь! — предупреждающе рычу. За что получаю усмешку друга.

— Не переживай, буду паинькой, — заверяет, смеясь.

— Милый! Ну ты чего так долго? — На пороге моего дома красуется Диана. — Я уже заждалась!

— Мы едем или как? — возмущается Тоня. — Саша, убери это непотребство с глаз моих детей!

— Твою мать, — произносит Илья, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Да ты попал, шеф!