Глава 45. Саша

— Рекс, фу! — командую псу, но тот настолько счастлив, что не слышит меня. — Фу, я сказал! — произношу уже громче. Рекс нехотя отступает, но с дороги не уходит и пройти мне не дает.

Там Тоня и малыши сидят. Они, бедные, напуганы до полуобморочного состояния! Мне нужно попасть к ним. Как можно скорее!

Отпихиваю пса, не до него сейчас. Рекс упирается, не хочет пускать. Тяжелый, зараза! Вот же откормил на свою голову.

Приходится приложить усилия, чтобы пес все-таки дал пройти. Обиделся.

Ничего! Переживет. Разберусь с ним чуть позже. Сначала Тоня и малыши.

Захожу в дом и тут же отскакиваю в сторону, сердце быстро стучит, шум в ушах. Справа от меня в стену прилетает выстрел. Так вотпочему ты меня не пускал… Умная псина. Мой верный друг!

Мощный выброс адреналина по венам возвращает меня в давно позабытое состояние. Впитываю его в себя. Улыбаюсь.

Я ведь четко знаю, что делать. Кайф!

Замираю. Не шевелюсь. Начинаю искать взглядом того, кто стрелял. Выстрел был произведен из стен дома.

Опытным взглядом окидываю пространство, пытаюсь понять траекторию полета пули. В темноте делать это непросто, но я слишком хорошо знаю окружающее пространство, чтобы это стало препятствием.

Инстинкты берут свое, в голове проясняется картинка. Лихая ухмылка играет на губах.

В доме посторонних нет, здесь только малыши и Тоня. Значит, стреляла она. Моя отважная девочка, как же я тебя люблю.

Доберусь до тебя, затискаю! И никому больше не позволю тебе причинить вреда. Никогда в этой жизни!

Да и во всех последующих.

Быстро свожу все исходные данные воедино. Интерьер дома и расположение комнат, вид оружия, момент выстрела. Не забываю про учителя, ведь это по-любому был Антон.

Брожу глазами по темноте, всматриваюсь, напрягаю зрение. И… нахожу.

— Тонечка, — произношу осторожно. Сам понимаю, что в любой момент может снова последовать выстрел. — Это я, Саша. Не стреляй больше, — прошу ее. В ответ тишина.

Понимаю, как ей должно быть сейчас страшно. Она одна, в чужом малознакомом месте, без связи с внешним миром защищает детей.

Нежная моя… Ласковая…

В центре груди щемит. Сердце обливается кровью.

Маленькая моя, ты больше не одна. Я рядом.

— Детка, это действительно я, — не отступаю от попытки достучаться. Тонечка напугана, она с трудом поверит в мое чудесное возвращение. И это факт. — Тоха просил передать, что Ксюша взгрела Валентина в суде, — объявляю новость. — Настя и Ваня теперь официально твои! С Валентина сняли отцовство! — продолжаю. Я бы включил запись разговора, но побаиваюсь светить телефоном. Тоня сейчас на грани, в любой момент может снова выстрелить.

— Ты врешь, — слышу сдавленный тихий голос. — Это не может быть правдой.

— Почему? — Всю свою нежность вкладываю в улыбку. Ах, милая, как же хочется тебя сейчас обнять. — Ты знаешь, что Баринова была очень сильным адвокатом до того, как вышла замуж за Вадима. Марк всегда самые сложные дела ей отдавал.

— Знаю, — говорит уже чуть бодрее. Я продолжаю говорить, мне нужно еще немного Тонечку успокоить.

— Ну вот, когда Марка в очередной раз отшили в суде, Ксюша взяла все в свои руки, — поясняю. — Она добилась перевода дела в другой районный суд. Туда, где Савельев не успел «наследить» со своей любвеобильностью. Затем заявила о смене адвоката и сама взялась за защиту, — делюсь тем, что мне сказал Антон. Он очень просил, чтобы я как можно скорее сообщил обо всем Тоне. — Выдыхай, Тоняш, — называю ее ласково. Именно так я звал ее при нашей первой встрече. — Дети теперь официально только твои!

— Угу, — доносится тихое. Слышу всхлип.

Меня ломает. Милая моя, нежная… Мне нужно срочно прикоснуться к тебе!

Плюю на доводы разума, на мнимую безопасность. Протягиваю руку чуть в сторону и нажимаю на выключатель. Комнату наполняет яркий теплый свет.

Щурю глаза, но не стою на месте. Забываю обо всем на свете и бегу наверх. Нахожу Тонечку сидящей недалеко от ступенек, она плачет. Ружье лежит рядом.

Девочка моя… Сердце рвется на части.

Перепрыгивая через ступеньку, поднимаюсь, присаживаюсь рядом со своей любимой, сжимаю в объятиях.

— Все хорошо, — глажу по голове, по спине, покрываю поцелуями. Зацеловываю лицо, шею, плечи, снова принимаюсь вытирать поцелуями соленые слезы. Мне хочется смыть с Тонечки весь страх, всю горечь. Подарить ей счастье и любовь. — Все хорошо, — шепчу.

— Мама! Мама! — Из ванной комнаты к нам со всех ног несется детвора.

— Детки мои, — улыбаюсь. Сердце переполняет любовь.

Одной рукой держу Тонечку, вторую раскрываю для объятий. Настя и Ваня со всех ног врезаются в меня. Удерживаю равновесие. Не падаем. Крепко-крепко обнимаю свою семью.

Все хорошо. Теперь все в порядке. Мы вместе.

— Саня, Тоня, все целы?! — В гостиную со всех ног влетает Антон.

Сразу же после нашего разговора Чехов позвонил своему бывшему боссу и спустя час уже был в небе, в самолете, что принадлежит корпорации Богданова. Как только меня освободили, я тут же приехал сюда, а Илью по приезду полиции отправил в аэропорт. Благо тот находится неподалеку отсюда.

Полиция, к слову, приехала на удивление быстро. Не удивлюсь, если пара нарядов ехала за мной по пятам.

Илья, надо отдать должное, справился просто отлично! Он обезвредил и обездвижил четырех крайне опасных преступников. С ними теперь будут разбираться компетентные органы, об этом уже позаботились.

Люди Майорова подъехали, когда в них уже не было надобности. Но Макса я все равно потом поблагодарю за помощь. Он с полицией мне очень сильно в итоге помог.

— Все! — кричу со второго этажа. Отнимаю руку от любимой, машу другу.

— Антон, — в шоке выдыхает Тоня. Чуть отстраняется и смотрит на меня с благоговением. — Но… как? Как такое вообще возможно? — шепчет, не веря в свое счастье.

— Когда очень нужно, то возможно совершенно все, — отвечаю ей, улыбаясь. Встречаемся с другом взглядами, я ему подмигиваю, от него получаю кулак с поднятым большим пальцем. Мы снова одна команда, и это невероятно круто ощущать!

— Егор, индюк у тебя на прицеле? Твои парни готовы? — произносит, держа сотовый около уха. Судя по всему, получает утвердительный ответ. — Начинай!