Глава 34

Снежана

Засыпаю под монотонный гул двигателя. Вадим управляет автомобилем аккуратно. Он крайне осторожен на поворотах. Не дает ни единого повода беспокоиться о наших малышках, которые мурлыкают что-то несвязное на заднем сиденье.

Я заметила, что манера вождения у Шторма меняется в зависимости от его настроения. Если мои наблюдения верны, то сейчас он спокоен, уравновешен и доволен жизнью.

Улыбаюсь сквозь дрему.

Насыщенная ночь, после которой мы едва не опоздали на рейс, тяжелый перелет и чувство голода, ведь на завтрак не хватило времени, — все эти факторы дают о себе знать. Ощущаю себя разбитой, но… счастливой.

— Снежинка, — бархатный голос пробивается в мое сознание.

Губы обдает желанным теплом. И я откликаюсь незамедлительно. После вчерашней ночи Вадим не упускает ни одного удобного случая коснуться меня, приобнять или чмокнуть как бы невзначай. Будто каждый раз показывает, что я теперь его женщина. Обволакивает лаской на протяжении всего пути домой.

Вот и сейчас. Целует аккуратно и легко, по щеке пальцами скользит, шею щекочет подушечками. Шторм не такой дикий, как вчера. Наоборот, по-домашнему заботлив и нежен.

— Ты пользуешься моей беззащитностью, — игриво шепчу ему в губы. И глаза открываю, чтобы утонуть в карамельном взгляде.

— Смотри, какая вредная, — шутливо отчитывает меня Вадим и прядь волос мне за ухо заправляет. — Всю романтику испортила. Я тут спящую красавицу разбудить пытался, между прочим, — чмокает меня в нос. — Приехали, Снежинка.

— Вадим, — смеюсь смущенно, а потом голову к малышкам поворачиваю.

Хочу проверить, все ли у них в порядке. И вздыхаю мечтательно: какие же замечательные у нас дети. Аля и Рита сидят в автокреслах на удивление смирно, в окно смотрят. Видимо, долгая дорога их утомила, превратив буйных проказниц в милых куколок.

— Не хочется туда, — признаюсь тихо и на особняк Шторма киваю, возле которого мы остановились. — Предчувствие плохое, — ощущаю, как сердце заходится в груди.

— Прекрати, со мной ты в безопасности. Все вы, — жестко и уверенно произносит Вадим.

Провожу ладонью по его щеке, улыбаюсь и целую невесомо. Верю ему.

— Ма! Па! — тоненько пищат близняшки, будто предупреждают нас о чем-то.

Как только мы отстраняемся друг от друга, дверь со стороны водителя распахивается. И в салон влетает возмущенный визг:

— Вадим, меня охрана не пустила в собственный дом! Я тут полчаса стою уже, дозвониться тебе не могу. Мама тоже не отвечает, — по требовательному, стервозному тону узнаю Лену. И прикрываю глаза обреченно. — Сделай что-нибудь!

— Конечно, сделаю, — холодно бросает Шторм, а сам будто льдом покрывается. Подмигивает мне ободряюще, но я чувствую его гнев и напряжение. — Например, выпишу премию охране, — выдает с сарказмом. Очень злым сарказмом.

Сцепляю кисти в замок и рвано вздыхаю, когда он выходит из машины, прикрывает за собой дверцу, но не захлопывает. И я могу слышать обрывки разговора.

— Что? — бурчит Лена. — Я с чемоданом тут под воротами, а ты…

— С чемоданом? Очень предусмотрительно, — откровенно издевается над ней Вадим, и мне не нравится его настрой. Того и гляди прогремит взрыв.

— Никогда не понимала твои шутки, — лепечет растерянно она. — Впрочем, уже не важно, — делает паузу, собираясь с духом. И выпаливает резко: — Вадим! Прости, но я так больше не могу. Мы разводимся.

Едва сдерживаю нервный смешок. Так Лена не в курсе, что их брак расторгнут? Перед отъездом в Германию Вадим показал мне документы. Хотел избавить меня от сомнений. Однако бывшую жену в известность не поставил. Чтобы не сбежала от правосудия?

— Да что ты говоришь, — хохочет Шторм, а у меня от его смеха мороз по коже. Неужели Лена не чувствует, что он на грани? — Ай-ай-ай, как же так. И как я это переживу?

Подаюсь ближе к окну, но упираюсь взглядом в мощную спину Вадима, что заслоняет почти весь обзор.

— Я понимаю твое негодование, — продолжает рыть себе могилу Лена. — И знаю, что поступаю подло и нечестно по отношению к тебе. Но так как ты не терпишь лжи, признаюсь сразу: я встретила другого мужчину и…

— Какая неожиданность. Правда, что ли? — перебивает ее Вадим. Вспоминаю, как он рассказывал что-то об измене жены в Польше. Видимо, это оказалось правдой. — А больше ни в чем признаться не хочешь? — провоцирует ее.

— Послушай, Вадим, давай просто разойдемся мирно, — гораздо тише лепечет Лена. И покорнее. Будто поняла, наконец, что по краю ходит. — По поводу Али не переживай даже. Я передам тебе все права, — выглядываю и замечаю, как она рукой взмахивает.

От ее небрежного жеста жар распространяется по моему телу.

Лене настолько плевать на ребенка? Даже если она знает, что Аля ей неродная, все равно не имеет права так относиться к ней! К моей дочери!

Чувствую, что закипаю внутри. Несмотря на молчаливый приказ Вадима оставаться в машине, я толкаю дверь. И выскакиваю из салона.

— Аттракцион невиданной щедрости, — продолжает ругаться с женой Шторм, но мне больше неинтересны их разборки. — Чужим ребенком легко и просто распоряжаться, да? Поэтому ты все это время Алю игнорировала? — озвучивает мои мысли. И разжигает неконтролируемый пожар внутри меня.

Обхожу капот, пролетаю мимо Вадима, быстро шагаю к пассажирскому месту. Хочу скорее забрать своих детей — и специально иду к малышке, которая находится ближе к Лене. Подсознательно защитить ее хочу.

— Снежана? — беспокойно зовет меня Шторм. Мгновенно его тон меняется. Становится нежным, участливым. Без тени злости.

Однако теперь моя очередь срываться. Я не хочу опускаться до истерики, но дочерей унесу как можно дальше от его жены. И пусть только попробует встать на моем пути! Я готова вцепиться в Лену, как кошка, и расцарапать ей лицо.

— Я не собираюсь все это слушать, Вадим. И малышкам здесь быть не следует, — открываю машину и наклоняюсь к дочке. — Я отведу детей в дом, а вы сами разбирайтесь, — едва сдерживаю подступающий к горлу ком.

Передергиваю плечами, когда чувствую присутствие Лены за спиной. Но сохраняю самообладание ради близняшек.

— Привет, Аля, — машинально бросает она, заглядывая в салон, не заметив даже, что в автокресле Рита. — Вадим, мы можем поговорить наедине? — надменно тянет, а я оглядываюсь и смотрю в ее наглое лицо. — Не при няне, — стреляет в меня пренебрежительным взглядом.

Оставляю Риту пристегнутой, а сама резко выпрямляюсь, закрывая собой обеих девочек. Все успокаивающие слова, что я говорила Вадиму в Германии, все просьбы сначала разобраться, а потом выносить приговор, все оправдания, которые я искала этой мерзкой женщине, — все это сейчас кажется мне полным бредом!

Сжимаю руки в кулаки, царапаю ладони. Но боли не чувствую. Ярость, что поднимается из темных глубин моей души, перекрывает остатки разума.

— Я не няня, — выделяю каждый слог. — Я мама. Настоящая, — выплевываю с налетом обвинения. — У которой ты ребенка украла!

Лена пошатывается, и я не сразу замечаю, как Вадим хватает ее за локоть и оттаскивает от меня. Сам становится между нами, словно каменная стена.

— Суррогатная, что ли? — ахает Лена. И одно лишь слово взрывает меня на тысячи осколков. — Откуда? Все ведь анонимно было! Приехала шантажировать? — хмурит брови, пока я пребываю в ступоре от ее гадких слов. — И почему это я украла? Ты сама дочь продала!

Бросаю быстрый взгляд в салон автомобиля и, убедившись, что малышки сидят на своих местах и прочно пристегнуты, я отталкиваю застывшего от шока Вадима.

Успеваю сделать лишь пару шагов к Лене, но сильные руки заключают мою талию в кольцо. Рывок — и я оказываюсь прижата спиной к мощной груди Шторма.

Он разворачивает меня, цепко хватает за плечи — и в глаза смотрит, будто гипнотизирует.

— Так, Снежинка, ты права, — устанавливает зрительный контакт со мной, немного приводя меня в чувства. — Бери Риту. Я Алей займусь. И вы пойдете домой.

— Я убью ее, — цежу я сквозь зубы. И вздрагиваю от своих же слов.

Хочу повернуться к Лене, но Шторм не позволяет. Держит крепко.

— Тише-тише, что ты мне говорила? Нужно все выяснить, — мы с Вадимом будто местами поменялись. Теперь он остудить меня пытается, хотя в Германии было наоборот. — Успокойся, прошу тебя, и доверься мне. Я ведь поклялся защищать вас. Позволь мне выполнить свое обещание.

Делаю вдох и медленный выдох. Слабо киваю, получив одобрительную улыбку Вадима.

— Что вообще между вами происходит? — возмущенно фыркает Лена. — Ничего, что я все еще здесь?

— Еще как «чего»! Отойди, — рявкает Вадим на нее, не оборачиваясь.

Подталкивает меня к Рите, а сам идет забирать Алю. Мы оба делаем вид, будто Лены не существует. Так легче справляться с бушующими эмоциями. Освобождаем близняшек от ремней безопасности практически одновременно, будто сплоченная команда. Подхватываем их на руки, захлопываем дверцы — и приближаемся друг к другу.

— А-а-а почему их две? — доносится сдавленный хрип Лены.

Она смотрит на Риту в моих руках, переводит взгляд на Алю, обнимающую Вадима, возвращается. Приоткрывает рот, тщетно пытаясь сделать вдох, но вдруг закатывает глаза — и падает на землю без сознания.

— Твою ж… — заглушает ругательство Вадим, тут же дочь в щечку чмокает и на ножки ее ставит. — Максим, — окликает начальника службы охраны.