Глава 26

Кирилл проводит ладонью по лбу, словно смертельно устал мне что-то объяснять и доказывать.

– Блин! – шипит и морщится, пугая меня резкой переменой.

– Что такое?

Дергает головой. Разминает шею сзади.

– Голова начала раскалываться что-то. Видимо, твоя упертость меня допекла все же.

Набираю побольше воздуха, чтобы ответить ему в том же тоне, но сдуваюсь, когда Кирилл кладет палец на мои губы и шикает.

– Ян, ну сама подумай, блин. Подумай, блин, головой, а не гордостью своей!

Выходит из себя. Голос резче становится, и движения дерганные. Отпускает меня, отходя на несколько шагов.

– На фига ходить и оглядываться по сторонам? Я снимаю тут дом, на всех хватит места, но зато ты будешь спокойно гулять с девчонками на свежем воздухе и не трястись от каждого шага за спиной. Подумай, блин, как взрослый человек. – Подходит и стучит по моему виску.

Ударяю по его руке бутылочкой, чтобы он убрался от меня. Саму трясет от злости на все это. Не знаю, как выпутаться, да еще и он давит сейчас на меня.

– От моего побега проблемы не решатся, знаешь ли, – язвлю и шагаю мимо Кирилла, пока появляется такая возможность.

Кирилл громко вздыхает и идет за мной чуть ли не шаг в шаг. Волосы на макушке шевелятся от его дыхания.

– Так тебе и не надо будет их решать. Это проблемы не твои, а твоей сестры,

Упирает руки в бока, а я стараюсь отвлечься от его присутствия. Слежу за тем, как девчонки поглощают воду. Голова гудит от вереницы мыслей, и я не могу ухватиться за решение. За правильную мысль. Что делать-то?

– Подумай о детях, – добивает Кирилл.

А у меня в горле тут же образовывается ком размером с Марс. Смотрю в голубые глазки племяшек, и сердце болезненно сжимается при мысли, что по моей вине с ними что-то случится.

И Кирилл прав блин. Во всем прав! Не смогу я их защитить, и сегодняшний случай это доказал!

Прикрываю глаза, чтобы было проще произнести единственно правильно в этой ситуации решение:

– Хорошо, мы переедем к тебе.

Кирилл расслабляется и одобрительно кивает. Замечаю его легкую улыбку. Тут же решаю обозначить границы.

– Только больше никаких… – замолкаю, встретившись с заинтересованным взглядом синих глаз, откашливаюсь.

– «Больше никаких» чего?

Открываю рот, попутно подбирая слова:

– Никаких поцелуев.

Кирилл медленно приподнимает бровь:

– Не понравилось?

– Да при чем тут понравилось или нет! – Стискиваю пальцы на бортике манежа. – Просто это неправильно.

– Интересно, и почему ты считаешь это неправильным?

Распахиваю глаза. Стараюсь вложить во взгляд все свое возмущение.

– Потому что ты крутил с моей сестрой.

– И что?

Его вопросы загоняют меня в тупик.

– А тебе неважно, с какой из сестер крутить. Так? – Эта догадка вызывает во мне неприязнь.

– Я этого не говорил, – спокойно возражает Кирилл, словно не замечает, как я злюсь. – Ян, не нужно сейчас накручивать ничего, договорились?

Поднимаю глаза к потолку и делаю глубокий вдох. Мне нужно все сразу обсудить, чтобы впредь не возникало никаких неловких ситуаций.

– Кирилл, я не думаю, что у нас что-то получится. Так сложились обстоятельства, что нам придется какое-то время заботиться о детях…

– У тебя кто-то есть? – нагло перебивает меня, внимательно всматриваясь в лицо, которое под его взглядом снова покрывается румянцем.

Я чувствую это по растекающемуся по щекам теплу.

– Это тебя не касается! – Грубо, но правда.

Моя личная жизнь никак не должна касаться Кирилла.

– Если бы у тебя кто-то был, он бы уже появился на горизонте, и мы пересеклись бы с ним, – потирает подбородок Кирилл.

– А может, он уехал по делам?

Чувствую острую необходимость возразить. Не знаю, почему мне не хочется ему говорить правду, что никого у меня нет.

– И не звонит? И ты заигрываешь с соседом именно поэтому? – усмехается Кирилл.

– Ни с кем я не заигрывала! – тут же взвиваюсь я, разгибаясь, и складываю руки на груди.

Угукает, и с его лица не сходит усмешка, при виде которой мне хочется подойти и врезать ему по его самодовольной морде.

– В общем, я все сказала. Я переезжаю только из-за безопасности детей. И все.

– Ну естественно. – Ехидная улыбочка заставляет меня сильнее стиснуть зубы, чтобы не нахамить. – Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи? – резко меняет тему.

Мне требуется несколько секунд, чтобы перестроиться и обдумать ответ.

– Э-э-э-э, не знаю. – Окидываю комнату грустным взглядом. – А как с мебелью для девочек быть?

Тут уже и Кирилл следует моему примеру. Задерживает взгляд на манеже, нескольких коробках с игрушками. Задумчиво молчит.

– Бери пока все, что может понадобиться им до завтра. Завтра что-нибудь решу с кроватками и вот этим, – тычет на манеж.

– Это манеж, – скорее, на автомате проговариваю и ловлю на себе недовольный взгляд.

– Это реально сейчас важно? – В голос Кирилла просачивается раздражение, и мне приходится прикусить язык.

Но меня осеняет еще одна мысль.

– Кирилл. – Неуверенно облизываю губы, переплетаю пальцы, чтобы трясущиеся руки не так сильно выдавали волнение.

Оборачивается и вопросительно кивает.

– Так, может, просто вернуть этот долг?

Кирилл округляет глаза и смотрит на меня как на дурочку.

– Отдать долг? – вкрадчиво переспрашивает, а я уже не так уверенно киваю.

Кирилл громко усмехается и складывает руки на груди:

– То есть ты предлагаешь просто взять и отдать левому мужику полмиллиона? А ты уверена, что этого мужика не подослала твоя сестра, чтобы поиметь с тебя денег?

Это предположение заставляет меня резко глотнуть воздуха и задержать его в легких.

– Уверена, что этот долг есть? Уверена, что тебя не пытаются просто взять на понт?

И все эти вопросы кажутся такими логичными.

– Ну у него же явно есть какая-то расписка. Документ.

Взгляд Кирилла становится уже сочувствующим.

– Ты реально такая наивная или прикидываешься качественно? Ты сейчас предлагаешь мне непонятно кому отдать пятьсот штук, которые я, между прочим, зарабатываю не за один день.

В последний момент прикусываю язык, чтобы спросить, а за сколько он их заработает.

– Ну давай я возьму у тебя их в долг? – предпринимаю еще одну попытку решить проблему, не прибегая к крайности в виде переезда.

– Исключено, – отрезает Кирилл. – Ян, ну нельзя быть такой наивняшкой. В принципе…

Он не договаривает, и во мне тут же вспыхивает надежда, что он согласится.

– В принципе, ты можешь оставаться, – завершает мысль.

– В каком смысле «ты»?

Кирилл смотрит на девчонок и задумчиво пожевывает губу.

– В смысле, что дочерей я все равно увезу.

Пораженно выдыхаю:

– Ты этого не сделаешь! Ты с ними не справишься один.

Кирилл дергает плечом и впивается в меня жестким взглядом, от которого внутри все холодеет. И уверенность тает. Он сделает.

– Няню найму, – легко находит решение.

Стоит мне представить, что моих малышек доверят постороннему человеку, в желудке встает ком, а к горлу подкатывает тошнота.

– Доверишь детей постороннему человеку? – Голос повышается, хоть я и пытаюсь не паниковать раньше времени.

– Так я тебе предлагаю переехать втроем, но ты ж уперлась. – Кирилл стискивает челюсти так сильно, что желваки проступают. – Мы просто сейчас теряем время на ненужный спор. Ты либо с нами едешь, либо оставайся тут и жди очередного визита непонятно от кого. Деньги свои я просто так не отдаю.

Неверяще пялюсь на человека, который стоит сейчас передо мной. Он больше не мягкий и спокойный Кирилл – он жесткий и решительный. И, видимо, он не оставляет мне выбора.

– Собирай вещи, Яна, – отдает очередной приказ, от которого я вздрагиваю. – Не глупи, мать твою!

Да, я все же его вывела из себя.

– Через два часа вернусь за вами – чтобы все было готово. – Разворачивается и выходит из комнаты. – Двери закрой! – кричит из коридора, хлопая дверью так, что стены дрожат.

Вздрагиваю и прикрываю глаза. Пытаюсь успокоить ускорившийся пульс и вдолбить в свою голову, что так будет правильнее.

Кирилл во всем прав, это мои страхи мешают мне принять правильное решение и смириться, что какое-то время придется провести бок о бок с Кириллом. По крайней мере, пока не объявится сестра.

Я не брошу малышек на произвол судьбы. Лучше я пожертвую своим комфортом, но обеспечу им безопасность.