Глава 36
Просыпаюсь от ощущения тяжести на груди, и мне трудно сделать следующий вдох. Девчонки все еще крепко спят, а у меня лицо вспыхивает от воспоминаний прошедшей ночи.
К спине прижимается Кирилл, а его рука надежно прижимает меня к себе. Зарываюсь лицом в подушку и пытаюсь направить мысли в правильное русло. Аккуратно приподнимаю руку Кирилла и выбираюсь из жарких объятий. Бросаю взгляд на спящего Кира и не могу не улыбнуться. Он хмурится во сне, переворачивается на живот и обнимает подушку. Поправляю одеяло, отдергиваю свою майку и заставляю себя встать, чтобы пойти готовить завтрак, хотя внутри все вопит от желания вернуться под бочок к Кириллу и понежиться еще немного в кровати.
Проверяю девчонок. Они спят в одинаковых позах, и при виде их спокойных мордашек на меня накатывает нежность и любовь.
Изучаю перечень продуктов в холодильнике и радуюсь тому, что вчера успела с девчонками прогуляться до магазина и сейчас есть выбор, чем кормить спящего мужчину.
Уже заканчиваю с приготовлением сырников и яичницы с ветчиной, когда оказываюсь в плену крепких объятий.
– Доброе утро, беглянка, – жаркий шепот опаляет ухо.
Усмехаюсь, выключаю плиту и поворачиваюсь к Кириллу лицом. Он выглядит отдохнувшим и довольным. В волосах полный хаос, глаза сонные и легкая ухмылка – и в этот момент он выглядит таким родным, домашним, что сердце болезненно сжимается.
Обхватываю его за талию и упираюсь лбом в грудь:
– Я не беглянка. Я завтрак пошла готовить.
Кирилл делает глубокий вдох.
– М-м-м-м-м, что наготовила?
Заставляю себя оторваться от его груди и оглядываюсь. Кирилл с любопытством поднимает крышку сковородки:
– О, сырники, яичница. Класс.
– Я помню про перец, да, – смущенно бормочу и получаю в ответ смешок.
– Это хорошо, не очень приятное ощущение, скажу я тебе.
– Как долго ты мне будешь это припоминать?
Кирилл только пожимает плечами и наклоняется ближе ко мне. Я замираю в ожидании того, что он сделает дальше. Кирилл дарит нежный поцелуй, от которого голову заполоняет туман. Но не успеваю я насладиться этой утренней лаской, как до слуха доносится громкое кряхтенье из комнаты. Отрываюсь от Кирилла и вижу, как он разочарованно кривит губы.
– Ну а ты как хотел, папочка?
Ныряю под его рукой и иду за племяшками. Близняшки сидят в кровати и стойко ждут, когда же их глупая и влюбленная тетя уделит им должное внимание.
– Доброе утро, красотки.
Целую обеих в носики и получаю в ответ улыбки девчонок. Боже, и как их можно не полюбить в этот момент еще сильнее?
Машка переводит взгляд за мою спину, и ее улыбка становится еще шире. Оборачиваюсь: Кирилл отвечает Машке такой же широченной улыбкой. Машка начинает ерзать на кровати и тянет руки в сторону Кирилла. Мои брови удивленно взлетают, а Кирилл откашливается. Машка продолжает требовательно мычать и сжимает ручки в кулачки.
– Это что значит?
Прячу улыбку и напускаю на себя серьезности:
– Это значит: «Бери меня быстро на ручки».
– Я?
– Конечно, ты. К тебе же тянется.
Кирилл встает рядом со мной и неуверенно смотрит на Машку, которая уже начинает недовольно хмуриться.
– Она не любит ждать.
– Я боюсь, – признается Кирилл сдавленным голосом, и его щеки слегка краснеют.
– Это не страшно, да и надо когда-то начинать. Ты же уже держал ее на руках.
Стараюсь подбодрить его и толкнуть на этот нелегкий шаг. Я прекрасно понимаю его волнение, но также вижу, что он сам хочет уже начать поближе знакомиться с дочерьми.
– Давай, – подталкиваю его плечом.
Кирилл делает короткий и резкий вдох и наклоняется к Машке. Аккуратно обхватывает ее и прижимает к себе. Машка с таким восхищением смотрит на Кирилла, что меня даже ненадолго пронзает зависть. Приходится прикусить губу, чтобы случайно никак не подколоть молодого папочку.
Хватаю Дашку и торопливо выхожу из комнаты.
– Ян, а мне-то что делать? – летит в спину взволнованный голос Кирилла.
Застываю в проеме.
– Пойдем на кухню. Завтракать будем.
– А может, ты просто потом вернешься за Машей?
Его вопрос заставляет меня обернуться и вопросительно выгнуть бровь.
– Кирилл, все будет отлично. У тебя получится пронести Машку пару метров.
Кир сжимает губы и переводит взгляд на затаившуюся на руках племяшку.
– Думаешь, у нас получится?
Машка кивает, хотя я уверена, она не совсем поняла, что от нее хотят. Но, судя по удивлению на лице Кирилла, он поверил, что дочь его поддержала. А кто я такая, чтобы эту веру рушить?
Закусываю губу и продолжаю наблюдать, что будет дальше.
– Она меня поняла?
– Думаю, что поняла, иначе не кивала бы с такой уверенностью, – добавляю в голос твердости и киваю для пущей убедительности.
– Ну хорошо.
Кирилл делает несколько шагов, держа Машку так крепко, что даже я начинаю переживать, как бы он не перекрыл ей доступ воздуха.
– Кир, можно ее так сильно не прижимать к себе, – отодвигаю его руки, когда они равняются с нами.
Кирилл не сопротивляется, и вижу в уголках его рта улыбку, которая тут же разливается теплом внутри.
– В стул сама уж сажай, а то я точно что-нибудь не так сделаю. – Передает мне Машку.
Усаживаю близняшек и киваю Кириллу на стул.
– Помочь?
Он не слушается и тут же оказывается рядом со мной, когда я открываю ящик с посудой. Достаю тарелки и передаю ему.
– Можешь себя обслужить, пока я девчонок накормлю.
– А ты?
– А я попозже, когда вас всех накормлю.
Кирилл хмурится, но выполняет просьбу.
– Надо будет съездить в нашу квартиру.
– Зачем?
Наблюдаю за тем, как Кирилл поглощает завтрак с такой скоростью, будто бы он неделю не ел нормально.
– Тебя вообще кормили там? – не могу сдержаться и усмехаюсь, встречаясь с прищуренными голубыми глазами.
– Когда я говорил, что я всеми силами пытался решить свои проблемы там, то я не врал, вообще-то, – и в его голос проникают нотки обиды.
Он в этот момент похож на маленького обиженного мальчика. Не могу отказать себе в удовольствии прикоснуться к нему. Проверяю, что девчонки заняты едой и подхожу к Кириллу.
– Не дуйся, Кир.
Наклоняюсь над его плечом и провожу носом по его уху, Кирилл вздрагивает, и я вижу на его лице улыбку.
– Я же не со зла.
Он поворачивает лицо, и его взгляд опускается на мои губы, которые я тут же облизываю, скорее, по инерции. Голубые глаза темнеют, а у меня внутри все сладко сжимается. Дергаю уголком губ и получаю мгновенную усмешку в ответ.
– Дразнишься?
Мотаю головой. Не могу отвести глаза. Смотрю и смотрю в лицо Кирилла.
– А мне вот кажется, что ты решила меня испытать на прочность.
Бросаю красноречивый взгляд на притихших девчонок.
– Начнем с того, что мы не одни с тобой. А они еще маленькие, чтобы смотреть на такие сцены между отцом и тетей, между прочим.
Кирилл меняется в лице, и его брови сходятся на переносице.
– Тебя это напрягает, да?
Хлопаю глазами, не сразу понимая, на что он намекает. Но он не облегчает мои муки и упорно молчит.
– Что меня должно тяготить? Не совсем понимаю.
– То, что ты тетя девчонок, в то время как я-то отец.
Я хочу возразить, но захлопываю рот и ныряю в мысли.
– Ян… – Кир проводит костяшками по моей щеке и внимательно всматривается в глаза. – Скажи как есть.
Выпрямляюсь и поправляю волосы, которые теперь жутко мешают. Провожу ладонями по шортам и пожимаю плечами.
– Ну раз уж так получилось, что теперь с этим можно поделать? Ну да, я им не родная мать, но это не значит, что я к ним как-то теперь буду плохо относиться.
Кирилл отталкивается от стола и моментально оказывается стоящим напротив меня. Задираю голову и смотрю в его сосредоточенное лицо. От его близости по спине бегут мурашки.
– Ерунду не говори. – Кирилл зарывается в мои волосы и прислоняется к моему лбу, делая глубокий вдох. – Я же не слепой. Вижу, как ты относишься к девчонкам, и сомневаюсь, что Аня относилась к ним лучше.
– Ну, она была неплохой матерью. – Щеки обжигает теплом, и я поспешно отвожу глаза.
– Серьезно? – голос Кирилла становится жестче, а я вздрагиваю от этой перемены в нем. – А хорошие матери часто вот так бросают своих детей и уматывают в неизвестном направлении?
– Понятия не имею. – Выпутываюсь из его захвата и отступаю. – Но у меня нет желания обсуждать это сейчас. Я не знаю истинных мотивов Ани и не могу ничего тебе по этому поводу ответить. Так что…
– Ты права. – Ерошит волосы и смотрит на меня слегка виновато. – Так что там надо забирать из дома?
– Я вещей мало взяла и себе, и девочкам… – замолкаю, потому что внезапно осеняет мысль, что нас тут никто оставаться надолго и не просил.
– Что замолчала?
– А сколько ты хочешь, чтобы мы тут пробыли?
Чтобы хоть чем-то себя занять, отхожу от стола и достаю близняшек из стульев.
– Ты же не позавтракала, – раздается приглушенный голос Кирилла.
Я пожимаю плечами и ставлю грязную посуду в раковину.
– Я могу и позже, пока не голодная.
Девчонки садятся на пол и задирают головки, с интересом изучая сидящего Кирилла. Он переводит на них взгляд, и на его лице можно отчетливо увидеть удивление. Хмыкаю. Кажется, лед тронулся и девчонки перестают опасаться отца. Машка так уж точно, даже на руки уже идет без каких-либо сопротивлений и возражений.
– Ну и что мы так смотрим? – хмыкает Кирилл.
– Видимо, что-то коварное замышляют. – Поворачиваюсь и опираюсь на столешницу.
– Против меня? – Кирилл смешно выгибает брови и становится похож на беспомощного мальчишку.
– Спроси у них.
– И они мне так и ответили. Я, конечно, не силен в маленьких детях, но прекрасно понимаю, что в их возрасте они мало что могут мне поведать про свои планы.
За разговором пропускаем момент, когда девчонки окружают стул, на котором сидит Кирилл. Опускаю глаза и фыркаю от смеха. Кирилл тоже следует моему примеру, и на его лице вспыхивает улыбка.
– Ну, привет, милашки.
Машка тут же начинает тянуть ручки к нему, а Дашка пока только хлопает глазами и думает, как себя вести. Кирилл уже без страха подхватывает Машку и усаживает на коленку. Дашка громко вскрикивает и дергает Кирилла за штанину. И вот тут молодой папочка снова теряется и поднимает на меня испуганный взгляд. Вопросительно выгибаю бровь:
– Что такое?
– Даша тоже хочет ко мне на руки, да?
Киваю, с каким-то наслаждением слежу, как Кир сжимает губы и явно что-то прикидывает в голове. Решает, что делать, чтобы не обидеть вторую дочь.
– Ты сможешь, Кир. Не бойся, – все же мое сердце не выдерживает, и я решаю подбодрить его.
– Ладно.