Эпилог

Николя

Не успели мы вернуться ко двору, как там нас, помимо короля и королевы, ждал сюрприз в виде очередных попаданцев. Их было двое: красивая статная девушка с короткими фиолетовыми волосами и молодой пацан со странными колбасками на голове. Хотя, фиолетовые волосы — тоже не рядовое явление.

— О, неужели мы вас видим вживую?! — воскликнула девушка. — Я — Пиринея.

— Ну а я Вася, — парень тряхнул головой, мол, привет. — Который Даблтрабл.

— Хм, значит истукан вас пропустил, — задумчиво протянула Диана. — Интересно.

— А что, мог не пропустить? — девушка вздрогнула, я заметил испуг в её глазах. — Плохо. Мы вообще-то сильно рисковали. Еле ушли от Константина. Он на нас организовал самую настоящую охоту, пытался отобрать записку.

— Да вы что? — воскликнула Карина, не на шутку испугавшись.

— Такой нервный тип, — судя по губам, парень собирался сплюнуть на пол, но в последний момент остановился.

Всё-таки дворец, мрамор и прочий шик.

— Вообще, истуканы пропускают только тех, кто не связан ни с кем любовными узами, — принялась объяснять Диана. — Чтобы мужей-детей-возлюбленных не было.

— Нет, этого у меня точно нет, — отмахнулась Пиринея.

— У меня тоже, не считая Анжелины Джоли, но тут вы сами понимаете — всё платоническое, — вставил Вася.

Я, конечно, ничего не понял, но Карина и Диана хихикнули.

— Куда тебе до Джоли? — хмыкнула Пиринея. — Ты только-только пить да торчать бросил. Теперь надо вывести все токсины, откормить тебя и заставить вкалывать, чтобы нарастить хоть какую-то мышечную массу. А то вон дунешь-плюнешь улетишь.

— Я согласен, особенно на горизонтальные упражнения, — подмигнул ей нахальный хлыщ.

— Мне нахлебники не нужны, — категорично высказался Филипп, явно еле сдерживавшийся, чтобы не надавать пацану по шее.

Но король же, не положено гнобить сирых да убогих.

— Если что, я — неплохая магичка, — тут же отозвалась Пиринея. — Умею варить зелья, открывать порталы и управлять водой.

— Для начала надо бы тебя протестировать, — ехидно заметил Магнус. — А то языком болтать все горазды.

— Пожалуйста, — повела плечом новая попаданка. — И да, этого балбеса тоже надо проверить. Я чувствую в нём неплохой потенциал, но он слишком долго и старательно травил свой организм всякой дрянью.

— Я не балбес! — вякнул было Вася, но стушевался под тяжёлым взглядом короля.

— Хорошо, протестируйте обоих и потом доложите мне, — постановил Филипп. — Кстати, а с ней у тебя что?

Кивнул на Карину.

— А с ней у меня любовь до гроба, — развёл руками, мол, ничего не попишешь. — Истинная пара, пусть я и не вервольф или дракон, но что есть, то есть.

Прижал Карину поближе, чтобы даже сомнений ни у кого не возникло.

— О, а что, так бывает? — удивилась Ингеборга.

— Николя в силу дара оказался очень восприимчив к чужим особенностям, — Магнус с интересом вивисектора посмотрел на меня. — Любопытно, какие у него будут изменения после драконьей крови.

— Зрение вернулось в обычное состояние, — поспешил заверить Верховного мага Галатии. — Сверхвыносливость снизилась, пока не понятно, что будет дальше.

— Кстати, надо бы разобраться, что там у Карины с даром, — Магнус перевёл взгляд на мою пару.

— А она одарена? — видимо, после прошлой встречи Филипп не ожидал от неё чего-либо серьёзного.

И его можно понять: облегающие брюки, розовая куртка, бешеный нрав.

— И очень сильно, — кивнул я. — Она смогла слиться сознанием с Повелительницей морей.

И не умереть.

— Сильна, — присвистнул Магнус. — Обязательно надо проверить пределы дара.

— После свадьбы и в моём присутствии, — решительно пресёк поползновения.

А то знаю я его — когда у этого старикашки так блестят глаза, мало не покажется никому.

Карина

Свадьбу мы сыграли скромную, но со вкусом. Ни я, ни Николя не хотели толпы, просто обряд с самыми близкими людьми и нелюдьми тоже, закрытое застолье, а потом свадебное путешествие. На юг, где светит солнышко и ласковые волны набегают на белоснежный песок.

К моему безмерному удивлению, король Филипп сменил гнев на милость и вполне спокойно воспринял новость о свадьбе, более того, пришёл и подарил воистину роскошный подарок — личное поместье на берегу реки. Я, было, подумала, что это такой хитрый ход сплавить туда кота, но нет, КПСС вёл себя вполне прилично и нассал только в тапки одного из придворных. Но, как позже выяснилось, его недолюбливала Ингеборга, посему она особенно возлюбила моё рыжее чудо.

И даже согласилась присмотреть за ним, пока мы наслаждаемся медовым месяцем!

Кстати, королева тоже пришла на нашу свадьбу и особенно тепло поздравила. Оказывается, Николя когда-то здорово её выручил, причём вопреки воле околдованного на тот момент Филиппа. И за это оба они его ценили выше других.

— Хорошо, что с телефоном разобрались, — радовался Николя. — Не хотелось бы, чтобы он снимал подробности нашего счастья.

— Согласна, драконья шкатулка — наше настоящее спасение!

Это единственное, что удерживало ушлый аппарат на месте. Он так и продолжал снимать, вот только нам это всё изрядно надоело. Посему, когда Диана и Аман создали шкатулку из какого-то редкого камня, мы были безмерно рады. Она срабатывала на него, как магнит — стоило её открыть, и он укладывался в неё, как миленький.

Но работать не переставал. Что за напасть?

— А знаете, мне нравится, что он продолжает снимать, — выдала Рената.

Они с Харальдом тоже прибыли на нашу свадьбу.

— Почему? — не сказать, что её муж обрадовался такому вердикту.

Даже напрягся, не собирается ли она его забрать себе.

— Можно снимать интересное видео для народа. Без лишних подробностей, конечно, но природу показать, интересности, — её глаза блестели, когда она говорила о съёмках.

Всё-таки бывшая телеведущая — явно соскучилась по любимому делу.

— И я бы тоже иногда проводила трансляции, — поддержала Ренату.

— Точно, можно работать вместе! — обрадовалась она союзнику.

— Иногда брать интервью у интересных людей, — подхватила я.

— Остановите их, иначе они натворят дел, — простонал Харальд.

— Да ладно, я за ними присмотрю, — «подбодрила» его Диана.

— Чую, наворотят они дел, — вздохнул Аман. — С другой стороны, пусть развлекаются. Чем бы дитя ни тешилось…

— Между прочим, деньги, заработанные в Инстаграм, я поручу переводить на счета детских домов и больниц, — эта идея уже пару дней как вертелась в голове.

Куда мне их девать? Межмирных банков, вроде, не имеется, а то, что мой стрим уже побил все рекорды посещаемости, означало, что будет более чем приличная сумма. Осталось только с Лёшей договориться, разумеется, не без процента для него. Но, вообще, он человек порядочный, хоть и бабник.

— А что такое детский дом? — отвлёк меня от размышлений мой муж.

Ух, так странно это произносить, но нас действительно обвенчали. Даже кровь пустили в процессе ритуала. Это вам не тётенька в ЗАГСе с дурацким прононсом!

— Это такие дома, где живут и учатся те, у кого по тем или иным причинам нет родителей. Погибли, спились, бросили. Всякое бывает. За счёт государства!

Глянула в сторону Филиппа, мол, да-да, благотворительность — дело полезное.

Хотя, кто знает, как тут всё устроено.

Оказалось, что никак. В основном детей берут родственники, либо они выживают сами. Эх, вот так моя свадьба превратилась в просветительскую беседу о социальной поддержке населения. Впрочем, через некоторое время Николя умыкнул меня танцевать.

— Подожди, дай эту информацию сначала переварить, — шепнул он мне на ушко. — А вообще, похоже, нам есть чему поучиться у вашего мира.

И я согласилась. Действительно, не сразу города строятся, не говоря уже о социальных реформах. Да и свадьба всё-таки!

Спустя двадцать лет

Карина

— Милый, подай мне, пожалуйста, вон то яблочко, — я указала на самое красное, явно просившееся в рот яблоко. От одного его вида у меня уже текли слюни. И да, вставать самой мне было тяжело — шёл девятый месяц беременности.

Зачем я согласилась на эту авантюру? Мне уже за сорок, пусть из-за магии я выгляжу и чувствую себя моложе, но цифра есть цифра. Дети выросли, по крайней мере, старшая дочь уже вон какая взрослая — учится в Академии Магии. Правда, всего первый семестр прошёл, но не суть.

— Мам, скоро гости приедут, можно я не буду к ним выходить? — Марта, которую я частенько называла Мартышкой, что куда лучше соответствовало её характеру, выскочила на террасу, где я лежала в уютном кресле под тёплым пледом.

Променад, ага. Горизонтальный.

— Там же будут твои друзья, — удивилась я, вгрызаясь в сочную мякоть.

Николя, в отличие от меня, воспринял желание Марты совершенно невозмутимо.

— Мы с ними потом встретимся, тайно, — дочь в волнении тряхнула локонами. — Просто Торбанд опять будет приставать со своими инстинктами.

— Опять? — какие «интересные» новости. — Когда ещё это было?

— Мам, ты только не волнуйся, — Мартышка ещё больше замялась. — Тебе сейчас вредно. Он приезжал в Академию на осенний бал, и мы с ним танцевали.

— О, Боже, за что мне всё это? — я патетично воздела руки к небу, потом поняла, что переигрываю и вернулась к нормальному тону. — Что он там забыл?

— Сказал, что я его истинная пара, с поцелуями приставал, — Мартышка зарделась.

Я даже дар речи потеряла от такого нахальства. Волчьего нахальства.

— Ничего, я ему попристаю, — Николя, теперь уже архимаг, алчно потёр руки. — Пусть только попробует ступить своей волосатой лапой на мою землю!

— Нет уж, пусть приходит, я хочу посмотреть в его наглые волчьи глаза.

Учитывая, что моего КПСС дракоши пару раз напоили своей кровью, и он прокачался до боевого почти бессмертного кота, то судьба у волчишки не завидная. А мне его даже просить не надо будет, он и так по моему состоянию всё поймёт и раздерёт Торбанда в клочья.

Правда, я давно этого засранца не видела, он меня старательно избегал все эти годы, так что там уже и не волчишка, а полноценный волк. Но кто сказал, что это остановит праведно разгневанную мать?! Да и кот прилично подрос с тех экспериментов, теперь не мейн-кун, а мейн-конь.

О, а вот и он — пришёл, мурчит, тыкается лобастой башкой в руку, а рука меньше этой головы раза в три.

Пространство перед террасой заискрило — похоже, гости уже на подходе.

— Меня тут не было, — Марта мигом испарилась, не успела я ей сказать, что от неприятностей лучше не бегать.

Они всё равно рано или поздно догонят, и лучше их встретить во всеоружии и на своей территории. И боевой мейн-конь в таком случае — существенный козырь. Когти у него точно не меньше, чем у вервольфа. Заколебались когтеточки менять.

— Надо же, и впрямь явился, — процедил сквозь зубы Николя. — Засранец.

— Это что, он? — я вглядывалась в компанию гостей и не верила своим глазам.

Это вон тот статный мужественный красавчик — Торбанд? Надо же, возмужал, взгляд стал более серьёзным, возможно, даже осмысленным.

— Приветик, дорогая! — прощебетала Рената, которой вообще-то недавно стукнуло пятьдесят, но благодаря метке вервольфов больше двадцати ей было не дать. Ну, без косметики и с перепоя двадцать пять, окей.

— Привет, а кто это с вами пришёл? — я не удержалась от ехидного взгляда в сторону Торбанда, но тот даже глаз не отвёл.

Стоял прямо, смотрел твёрдо, абсолютно уверенный в своей правоте.

Чёрт, хорош стал, не то, что раньше. Но стоило мне подумать о своей кровиночке, как я тут же пришла в себя. Нет-нет, знаем мы эту шавку, как облупленную!

КПСС, чувствуя мои эмоции, угрожающе оскалил клыки и зашипел.

— Хочу предупредить сразу, всё серьёзно и проверено, — выдал он с порога заметно погрубевшим голосом.

— Что именно? — я сложила руки на животе и скептически хмыкнула.

Николя и вовсе разминал пальцы для особо жестокого колдовства. Я уже выучила его пассы — они постоянно тренировались с детьми, особенно с Лео, нашим средним сыном. Кстати, а где он шляется?

— Марта — моя пара, — выдал этот наглый волчара. — Это точно, потому что…

Он осёкся, сглотнул и тяжело выдохнул.

— Чем докажешь? — угрожающе рыкнул Николя.

Мне тут же вспомнились слова из очень старого фильма: «Пасть порву». Надо же, столько лет уже тут живу, давно привыкла и погрузилась в эту реальность, а периодически как что вспомнится. Мы уже с Ренатой давно ничего не снимаем на мой телефон, так он и лежит в шкатулке. Некогда: сначала я осваивала дар, потом забеременела, родила, снова родила. Рената развлекалась какое-то время, я тоже иногда, но потом… Потом мы стали развивать своё телевидение, магическое.

Кстати, может, достать его, посмотреть, что там вообще. У меня такое чувство, что боги как даровали телефону нескончаемую подпитку и безлимитный трафик, так и забыли. Ну а что, они существа занятые, поиграли и переключились. Да и что им какие-то пятнадцать лет по сравнению с вечностью их жизни? Так, сущий пустяк.

Но это потом, сначала надо разобраться с наглым вервольфом.

Николя

Я стоял и боролся сам с собой. С одной стороны, мне хотелось открутить этому наглому волчаре голову, а потом поиграть с ней в футбол — забавную игру, которой научили всех нас три прекрасные иномирянки. В том числе моя жена. С другой, хотелось растянуть удовольствие: допросить, поиздеваться, потом осчастливить известием, что Марте он как кость в горле. Нет, всё-таки надо держать себя в руках.

— Я чувствую неистовую тягу к ней, — принялся объяснять мне, отцу, между прочим, нюансы страсти истинной пары. Да я его закопаю! Не посмотрю, что хотел растянуть удовольствие. — Не могу ни есть, ни пить, ни спать. Серьёзно. Я сплю только тогда, когда полностью обессилеваю. Еду в меня запихивают родственники.

— Это правда, — Рената кивнула и развела руками.

Остальные гости — её муж и дети угрюмо молчали. То еще зрелище, кстати.

— Ничего не знаю, Марта не хочет его видеть, — тоже развёл руками.

— Это я виноват — надо было мягче ей сообщить, — Торбанд повинно опустил голову.

— Этот балбес с ходу заявил, что она его пара, и он её увезёт в Архельдор, — Рената закатила глаза, показывая, какого мнения о его такте. — И что ей больше не надо учиться в Академии, у неё теперь всё в жизни будет зашибись.

У меня даже злость пропала. Вот правда. Потому что уж кто-кто, а моя доченька обожает учиться. О, представляю её реакцию!

— Ты как вообще жив остался? — спросил я его сочувственно.

— Случайно, — передёрнул плечами Торбанд, но потом снова выпрямился и твёрдо посмотрел на нас с Кариной. И даже на КПСС, хотя тот та ещё скотина. — Но я не могу, меня тянет к ней, я не могу…

— Ни пить, ни есть, я помню, — процедила Карина. — Знаешь что, «зятёк», — она даже приподнялась, чтобы слова звучали весомее, — ничем помочь не могу. Марта — человек самостоятельный, сам с ней договаривайся. Но имей в виду, я ей дам в помощь моего любимого кота.

КПСС басовито мяукнул, мол, я готов. И мне окончательно стало его жаль. Не то, чтобы я собирался его защищать и передавать свою дочь в его руки, напротив, но чисто по-человечески… Не жилец он. По крайней мере, если не научится нормально питаться и спать без Марты. А она крепкий орешек — быстро не сдастся.

— Я понял, — серьёзно кивнул вервольф, — и готов.

С этими словами он сел прямо на полу около кадки с любимым фикусом Карины и принялся изображать статую. Кот подошёл к нему, ехидно оскалился и тоже сел по другую сторону вазона.

Картина маслом, да.

Чтобы не нервировать Карину, я увёл её в дом, остальные потянулись за нами. Сколько сидел Торбанд с КПСС — я не знаю, пару раз туда ходила Рената с полной тарелкой еды. Утром, выйдя на крыльцо, я обнаружил, что ни того, ни другого уже нет. Сердце тревожно шевельнулось, и только вера в разум и магические силы дочери не позволила панике одолеть меня.

Зря, совершенно зря.

Стоило мне разжечь трубку и сделать пару затяжек, как из парка вышла пошатывающаяся троица. Торбанд, Марта и КПСС. Все грязные, помятые, а местами даже исцарапанные. О лохматости даже не говорю. Вервольф поддерживал Марту, та подозрительно спокойно на него опиралась, и только мейн-конь одиноко хромал в стороне.

— Что вы сделали с животным, изверги! — раскинул руки, чтобы утешить нашего питомца.

КПСС, прихрамывая, побежал ко мне, ткнулся в плечо и принялся жаловаться. Да так проникновенно, что мне теперь захотелось закопать обоих. Уж больно довольные морды были них.

— Пап, успокойся, выживет наш котик, — «успокоила» меня Марта. — Я уже немного его подлечила, как могла. И да, мы нашли общий язык с Торбандом.

Я чуть было не высказался на тему, каким способом они это делали, всё же отец, но посмотрел на волчару очень пристально. Ибо не понравилась мне эта фраза про язык.

— Мы обязательно поженимся, — принялся успокаивать он моё родительское сердце, на деле же только усугубив и без того незавидное положение.

— Но я закончу Академию и не буду рожать, пока не стану хотя бы магистром, — самоуверенно заявила дочь.

— Да-да, спроси у Ренаты, как она собиралась завязать после близнецов, — ехидно выдал я.

Как только не врезал по наглой волчьей морде — сам поражаюсь. Возможно, потому что на ней живого места не имелось.

Нет, какая же всё-таки Судьба — насмешница. Подарила мне Карину и отдала мою дочь этому…

И тут меня осенила идея! Точнее снизошло озарение: так вот почему на его зов прибыла именно Карина! Потому что она — мать его истинной. Боже, какие, однако, долгоиграющие планы.

Я развернулся и отправился к жене, чтобы «осчастливить» её своей догадкой. Она уже проснулась, но лежала в кровати, мурлыкая весёлую песенку про ёжиков. Шварк, как я не люблю приносить плохие вести, кто бы знал…

— Серьёзно? — воскликнула она, узнав детали. Этот придурок всё-таки её пара? И я тут оказалась именно по этой причине? Да чтоб вас всех… Ой, милый, кажется, я рожаю!

Тут же появилась Пиринея с Васей — они оба оказались отличными целителями, помимо прочего, засуетились, отправили Николя к Магнусу за обезболивающим эликсиром. Потому что, как ни крути, у него зелья самые забористые!

И жили они долго и счастливо. И даже не поубивали друг друга! Хотя из Карины та ещё тёща вышла…