Глава 6. Новые обстоятельства

Карина

Я совершенно не понимала, что теперь делать. По большому счёту, мне было всё равно на чьё-либо порицание. Привыкла, нарастила шкуру. Кому, вообще, какое дело до того, с кем я целуюсь? С Торбандом был эксперимент, а с Николя… о, с Николя был настоящий пожар! Умопомрачение, извержение гормонов, отлёт крыши и прочее, и прочее. Его губы, такие горячие, такие властные и ненасытные, они заставили кровь кипеть, а мозги плавиться.

Невероятно, и никакие усишки не помешали! Я о них вообще не вспомнила, настолько приятно было. Да что там приятно — сногсшибательно! Чёрт, я ни с кем ещё не ловила такой зачётный кайф.

Правда, не сказать, что у меня такой уж обширный опыт, но имеется, да.

— То есть это ещё и артефакт связи? — подал голос Николя.

Вид у него был ещё тот: глаза сверкают, дышит рвано, словно бежал стометровку на время, а сам весь такой сексуальный…

— Да, тут много функций, — кивнула в ответ, автоматически мазнув по экрану в сторону зелёной трубки.

Чёрт, хотела же отклонить!

— Будь добра, дай трубку Николя, у меня к нему серьёзный разговор, — из динамиков словно металл полился.

Казалось, что он, как тот терминатор из жидких кристаллов, сейчас просочится к нам самым невообразимым способом, потом соберётся в эдакого железного человека и всех проткнёт своим сарказмом.

Пока я раздумывала, а не послать ли его лесом, Николя сам протянул руку и забрал у меня телефон.

— Я слушаю, — он держал его около рта, совсем не так, как надо держать телефон, но ему всё было прекрасно слышно, как и мне.

Уж больно громко и чётко говорил Константин.

— Ты что там с нашей девицей делаешь? — принялся строго выговаривать он ему, словно имел ко мне хоть какое-то отношение.

— А с чего вы вообще решили, что имеете право задавать такие вопросы? — я не выдержала и вмешалась.

— Молчи, женщина, не с тобой сейчас разговариваю, — отбрил меня голос.

— Вы бы уже определились, девица я или женщина, — терпеть не могу, когда меня затыкают!

— Дело не в тебе, а в том, какой пример ты подаешь остальным! — из какого он вообще века?

— Так никто же не видит трансляцию, — я развела руками. — Вы сами ограничили доступ. Кстати, как вы умудрились, у нас тут божественные значки вместо обозначений связи.

— Полностью не смог, только комментарии отключил, — раздражённо отмахнулся Константин. — Поэтому веди себя прилично! Нечего позорить землян в чужом мире.

— А в чём, собственно, позор? — невозмутимо выдал Николя. — Может, у меня самые серьёзные намерения?

И так посмотрел на меня… плотоядно, что я вздрогнула.

— Может или серьёзные? — ехидно уточнил Константин.

Николя смотрит мне в глаза, но кажется, что глядит прямо в душу. Его взгляд вдруг стал серьёзным до невозможности. Он протягивает руку, прикасается к моей щеке, проводит чуть шершавым пальцем по скуле, спускается к губам, очерчивает их, а они… Они, кажется, живут отдельной от мозга жизнью, потому что ловят его, немного посасывают, а потом… Потом в ход идут зубы: они прикусывают палец, отчего Николя вздрагивает всем телом.

Телефон летит куда-то в сторону, меня вновь обхватывают сильные руки, губы обжигают, клеймят. Мы оба горим, вжимаемся друг в друга, словно по отдельности замёрзнем и перестанем существовать. Или разлетимся в невесомости и больше никогда не сможем быть вместе.

Из телефона раздаются какие-то немелодичные звуки, но мы на них не обращаем внимания. Целуемся, как одержимые, словно если перестанем, то задохнёмся. Будто губы другого — источник воздуха, источник жизни на Земле.

Стоп, я ведь не на Земле, а черти знает где, а этого человека знаю от силы пару часов. Тогда почему я не нахожу сил оторваться от него? Почему стоит мне поднять руки и перестать держаться за него, мне становится холодно и больно? Нет, там, где мы продолжаем соприкасаться, всё хорошо, а вот руки ломит, тянет вернуться обратно на плечи, почувствовать их ширину, силу крепких мышц, скрывающихся под щёгольской одеждой.

Безумно хочется узнать, что там, под ним, этим пижонским костюмом. Наощупь всё очень и очень, отчего руки начинают зудеть от желания стянуть с него хотя бы пиджак.

— Вы издеваетесь?! — доносится словно сквозь вату чей-то возмущённый голос.

Кое-как сосредоточиваюсь, осознаю, что это уже не Константин — того не слышно, а несчастный обездвиженный оборотень. Обездвиженный и обиженный, потому что его пару (пусть она и оказалась какой-то не такой) прямо при нём целует вовсе не он. А она, то есть я, такая негодяйка, отвечаю со всем пылом.

Совесть? Нет, не проснулась. Потому что я ничего к нему не чувствую, да и переносить в другой мир себя не просила. Впрочем, в объятьях Николя мне начинает нравиться эта авантюра.

Николя

С этой девой я чувствую себя совершенно по-иному. Ощущение, словно я молодой щегол, только-только дорвавшийся до самого интересного, и у меня сносит крышу. Практически буквально, потому что голова дуреет, словно не Торбанд тут оборотень, а я. А Карина — моя истинная пара. Нет, я далеко не вервольф, и даже эксперименты с шерстью и когтем беты, которые я когда-то сумел заполучить (стратегической хитростью, но смог!), ничего не изменили. Потому что это было бы чревато потерей личности и разума. Но почему тогда сейчас я этот самый разум потерял?

Что в ней такого особенного? Две руки, две ноги, два глаза, носик, рот — всё как у всех, но! Есть одно большое но: меня к ней тянет, как дракона к золоту. Так же страстно и неотвратимо.

Где-то на заднем фоне беснуется иномирный маг с противным голосом (хвала небесам, только голосом он и может нам напаскудить), а вслед за ним и оборотень, но мне всё равно. Клал я на них большой и толстый! Потому что в руках трепещет Карина, и каждая частичка моего погулявшего на этом веку тела буквально зовёт сделать её своей и никому не отдавать. Ни волкам позорным, ни магам с царскими замашками, ни кому-либо ещё, кто вдруг возжелает на неё покуситься.

Потому что она моя! Если до этого я не осознавал сей простой истины, потом какое-то время сопротивлялся этой мысли, то сейчас как никогда раньше понял — хочу быть с ней и точка. Никакие дамы из высшего и не очень общества не сравнятся с ней — иномирной упрямицей, столь независимой и в то же время ранимой. Столь упрямой и в то же время податливой.

О да, она плавится в моих руках, я чувствую, как она млеет от нашей близости, каким-то десятым чувством понимаю, что никуда я от неё уже не денусь, как бы странно это ни звучало по отношению к такому потаскуну, как я.

Похоже, на меня, просто-напросто, не нашлась раньше управа. И вот она передо мной, в моих объятьях, и я готов сделать что угодно, лишь бы задержать её здесь, не дать ей вернуться, а это значит, что от Константина надо будет избавляться. Как и вообще прекращать всю эту шумиху с трансляцией, как она называет работу артефакта. В конце концов, у меня на неё вполне определённые планы, и чужим глазам в них не место. Учитывая новообретённую самостоятельность этого «телефона» (кажется, так она его именует), мне это ни в…

Ладно, не буду материться, всё же не каждый день обретаешь пару.

Кстати, о паре, точнее о твари, надо бы уже отпустить волчка на все четыре стороны, пока он тут не умер от разрыва сердца. Если вервольфы со своим невероятным здоровьем вообще на такое способны, конечно.

Кое-как оторвавшись от сладких губ Карины, я крепко держу её за талию, чтобы от счастья не сбежала (мало ли, эти трепетные девы и не на такое способны), второй же рукой принимаюсь магичить над оборотнем. Заморачиваться не собираюсь — отправлю его на пару сотен лье подальше, и пусть возвращается домой. Карину он учуять точно не сможет — она ему сто процентов не истинная пара, меня он тоже шварк найдёт, так что…

Вот только стоило мне доплести до середины нужное заклинание, как появился новый участник, которого я собирался найти немного позже. Не то чтобы я был не рад тому, чем обернулась для меня встреча с Кариной, напротив, очень даже счастлив, но надавать по тыкве за нарушение — дело святое. Впрочем, кто сказал, что надо откладывать это благое дело?

Карина

Я пылаю, как костёр, в который каждую секунду подбрасывают всё больше и больше дров. Прикосновения Николя, его горячие губы, сильные руки заставляют разгораться всё больше и больше. О, Боже, если он и дальше будет продолжать, то я совершенно точно прожгу пол! Впрочем, не я одна — маг невероятно горяч, из него словно сыплются искры, я чувствую, как они потрескивают. Или это шум в ушах от избытка ощущений?

Да, я хочу его! Хочу прямо сейчас, в этом самом домике, хоть на кровати, хоть где — плевать! Хоть на полу на шкуре волка, который уже заколебал выть. Ну, не пара я ему, пусть радуется! Иначе проела бы ему всю плешь — ведь здесь нет моего любимого универа, нет интернета, туалет и тот на улице! Чем тут вообще заниматься?

И тут хлопает входная дверь, впуская внутрь холодный ветер. Он слегка остужает нас, а Николя и вовсе отвлекается, хищно смотрит на худощавого жилистого мужчину, а потом… Задвигает меня себе за спину и принимается колдовать.

Чёрт, вот это облом!

С другой стороны, я сейчас себя не контролирую. Желание вспыхнуло так резко, так неожиданно (хотя, кому я вру, были, были предпосылки, но всё же), а вдруг из-за секса я потом вернуться не смогу? Мало ли, влюблюсь, как дурочка, что потом делать буду?

Возможно, это всё и к лучшему, да.

Всё, надо встряхнуться, сбросить с себя наваждение, и, конечно же, спрятаться подальше от магов — мало ли, что они тут намагичат.

— Какого шварка ты моего клиента обездвижил? — В руках неизвестного зеленоватый шар, от которого явно ничего хорошего ждать не приходится.

— А ты какого шварка пробил портал в другой мир без разрешения Высших? — от голоса Николя бегут сладкие мурашки, несмотря на то, что он грозный.

Ведь его грозность относится не ко мне.

— Ты же сказал, что наши пути расходятся, — растерянно пробормотал волк.

Перекидываться он не спешил, ибо давать в третий раз одежду Николя точно не собирался. И честно его об этом предупредил.

— Передумал, — ответил мужчина и как-то странно дёрнул кончиком рта.

У нас в универе у одного профессора такая манера — ох, и желчный мужик, никому спуску не даёт.

— Отлично, — в голосе Николя соединились довольство и сарказм, — не нужно будет тебя искать для суда. Блохастый инициатором пойдёт.

Не успел он это проговорить, как тот, чьими силами я сюда попала (судя по разговорам, это именно тот самый маг, помогавший оборотню в обретении пары), швырнул в нас свою зелёную штуку. Точнее, целился он в Николя, но я тоже ощутила отдачу. Или я ошиблась?

Боязливо высунулась из-за плеча Николя, узрела, что там… полный абзац, и нырнула обратно. Телефон, до этого болтавшийся непонятно где, подлетел ко мне и юркнул в руки.

— Что, хулиган, нагулялся? — я любовно погладила голубой корпус и увидела, что комментарии снова включились.

О. Боже. Мой.

Всепоплану: вот так всегда. Своих мужиков им мало, чужих подавай!

Хан Соло: эй, куда делась картинка магомахача? Верни телефон обратно в воздух, пусть снимет, как они мочат друг друга.

Марфа-без-души: какой поцелуй! Какой мужчина!

Жизель Бу-бу: Карина, это СУДЬБА! Оставайся там, только не прерывай стрим, я уже реально смотрю только тебя! Везде, даже на работе!

Даблтрабл: ваще зачётно всё выходит! Ты только смотри, чтоб твоего мужика не грохнули, а то обидно будет.

Алехандро: я официально отказываюсь иметь с вами дело. Выкручивайся как хочешь, но обратно лучше не возвращаться — я злопамятный. Константин.

Пиринея: да в жопу его! Я тебе помогу! Подумаешь, главный маг РФ, и на него найдётся управа. Но вообще подумай — мужик и впрямь классный, и запал на тебя, мама не горюй. Это я о Николя, если что. ^-^

Последнее сообщение от неизвестной Пиринеи меня успокоило. И то, что в случае чего, отделаюсь от гнева Константина, тоже. Надо же, сам пришёл помогать, никто не заставлял, сам и обиделся. Ну, поцеловались, ну и что?

От воспоминания у меня сладко заныли губы, а вдоль позвоночника промаршировали мурашки. Эх, повторить бы…

— Милая, — отвлёк меня от размышлений голос Николя. — Возьми это кольцо, отойди вон в тот угол и нажми на камешек.

— Зачем? — я не на шутку испугалась.

Он сейчас меня таким хитрым способом окрутит и всё, прощай родина? Или это защита, и всё так плохо, что мне выделяют отдельный артефакт?

— Это экстренный телепорт в мои покои. Если я не вернусь через…, - он замешкался, отчего у меня похолодело в груди, — через час, выходи из них и спроси Ингеборгу и Магнуса. Всё расскажи им, они не обидят и быстро сообразят, что делать.

— Нет, я не брошу тебя тут одного! — как бы это ни патетично звучало, но мне действительно не хотелось оставлять его на растерзание этим засранцам.

— Не бойся, я сильнее его, — его голос, немного хриплый от напряжения, проникал мне прямо в сердце, оставляя царапины, от которых я вряд ли когда-либо излечусь.

Чёрт, ну почему он такой… невероятный? Каждым своим словом, каждым поступком покоряет меня, лишает желания возвращаться домой…

Я вновь выглянула из-за его плеча, тут же пригнулась, ибо там творился полный … ну, вы поняли, отошла в уголок и всё-таки нажала на красивый красный камешек. Голова тут же закружилась, тело потеряло равновесие и упало на что-то мягкое. Телефон, который я сжимала в руке, выскользнул и вновь воспарил над носом.

Всепоплану: ну вот, такой махач пропустил!

Хан Соло: да ваще, полный облом.

Марфа-без-души: спас свою женщину, как мило!

Жизель Бу-бу: я реву!

Даблтрабл: ну чё, поздравляю, у вас, походу, всё серьёзно, раз он впустил тебя в свое логово.

Алехандро: это снова Лёха, Константин вернул мне телефон. Что тут вообще, нафиг, происходит?

Пиринея: передай Константину, что он отсталый псих.

— Ё-моё! Вот это я опять попала! Что теперь делать? Ждать когда истечёт этот час?

Схватилась за голову, с трудом соображая, как же всё-таки быть.

Всепоплану: тебе что мужик сказал? Ждать.

Хан Соло: ну, не знаю, я бы подмогу позвал. Их там двое на одного осталось — нечестно.

Марфа-без-души: не сиди! Ищи Ингеборгу и Магнуса! Ну, или как их там зовут.

Жизель Бу-бу: да, я тоже считаю, что нельзя ждать этот час — ты просто свихнёшься!

Даблтрабл: быстро подняла свою жопу и пошла на выход!

Алехандро: я согласен с ребятами, не сиди на месте. (3303c)

Пиринея: вообще-то он реально сильнее их обоих, а её вмешательство может нанести непоправимый урон его чести и достоинству. Более того, подпортить их отношения.

Я задумалась. Чему там урон может нанести моя помощь? А если он погибнет раньше, то и наносить будет некому. Да и отношений у нас пока нет, так что и портить нечего.

Решено! Иду искать эту, как её…