Глава 32

– Не стрелять! – орет Захар, выбегая на поляну. – Не стрелять! – со всех ног несется ко мне. – Милена, иди сюда, – протягивает мне руку, но близко к волкам не подходит. – Милена, – зовет снова.

А я не могу сдвинуться с места. Кажется, если сейчас сделаю шаг к Захару, моих защитников перестреляют. Шутка ли, волки бродят около отеля!

– Уходите, – шепчу еле слышно. – Бегите в лес. Мне уже ничего не угрожает. Джек, – обращаюсь к самому молодому волку. – Уводи своих.

– Милена! – орет Захар, подходя все ближе и ближе. – Никто никого не тронет! Иди ко мне.

– Бегите, – не слушающимися руками подталкиваю под мускулистые бока. – Бегите!

– Их никто не тронет, – уверяет Захар, как ни в чем не бывало, проходя мимо хищников. – Бегите, пацаны, – токает голенью по мускулистым бокам. Ничего не боится! Вообще ничего! Уверенно идет ко мне. Смотрит в глаза, не отрываясь.

- Блонди, девочка, - Наспех надевает на меня свой пуховик, подхватывает на руки.

Прячу лицо на широкой груди. Утыкаюсь носом в мягкий стеганый воротник, набитый пухом и пахнущий Захаром. Вздыхаю, захлебываясь слезами.

- Все хорошо! Мы успели, - успокаивает меня Захар. Целует в лоб сухими чуть обветренными губами. Ноздри щекочет легкие пары коньяка, смешанные с селективным парфюмом и запахом чистого Беровского тела.

Захар. Мой. Нашел меня.

«Все, я спасена», – выдыхаю, укладывая голову ему на грудь. Из-под полуопущенных век наблюдаю, как трое серых хищников трусят к лесу. Мощные лапы первых двух прокладывают на снегу новую цепочку следов. А за ними чуть отставая, п несется И поджав больную лапу несется серый Джек.

«Выходит, выпустила его Алиса. Или сам удрал», - думаю запоздало и сама не замечаю, как губы растягиваются в улыбке. И как только волки скрываются в черной чаще, закрываю глаза.

– Разберись здесь! – кричит брату Захар. Витиевато ругается себе под нос и вздыхает тяжко. Видимо, только сейчас увидел бывшую…

– Девушка эта… ей помощь нужна, – поднимаю взгляд на Захара.

– Если жива, окажут, – роняет он зло. – Сука… это она во всем виновата и родители ее придурошные. На что надеялись? – выговаривает он, таща меня в отель. И осекается на полуслове. – Лука, посмотри, что там с Ядвигой? Скорую вызовите…

Ядвига, значит… Его бывшая… Выходит, не врала она.

– Судя по положению тела, ментов надо звать, – роняет старший Беров. – Неси Милену в дом, пока не застудили вконец. Алису зови сразу. У нее полно снадобий. А я тут сам разберусь. Устроили беспредел.

«Алиса с ними заодно», - только собираюсь сказать Захару, как вздрагиваю от резкого, похожего на крик чайки, вопля.

– Ядвига! Доченька! – несется к нам старая карга, таскавшая меня за волосы. – Пустите меня к ней! Это девка пришлая во всем виновата! Захара приворожила, ведьма!

«Не судите по себе», - так и хочется сказать ей. Но губы не слушаются. Глаза закрываются. Да и Захар не церемонится. Невзирая на шум, несет меня в отель, будто это сейчас самое важное.

– Стоять! – где-то в далеке рявкает Лука. – Никому не подходить, кроме охраны! Вацлава и Фросю задержать до приезда полиции.

– Мы не виноваты! – орет старуха. – Это все она! – кидается к нам.

– Даже близко не подходи, Фрося, – рыкает Захар. – За жену я убью!

– Жена?! – вскидывается та. – Только вчера познакомились, а уже жена! Мою дочку имел год, и даже слова доброго не сказал! – кричит женщина.

Плотно сжимаю веки, стараясь сдержаться. Иначе просто умру. Господи, бывшая Захара! Наверняка и погром в моем номере – ее рук дело!

– Прости, я не должен был терять тебя из виду! – шепчет Беров, огибая угол дома. Привычно входит в невысокую дверь с надписью «Служебный вход». Как я ее раньше не заметила! В доме пахнет выпечкой и хвоей.

«Все, я в безопасности», - устало убеждаю себя. Только сердце отказывается верить. По боковой лестнице Захар тянет меня наверх, в свои апартаменты.

От тепла и пережитого стресса на меня наваливается усталость. Руки и ноги становятся ватными, пальцы разжимаются, выпуская из захвата крепкую шею Захара. Голова откидывается назад. И наступает темнота.

– Милен, ты чего? – откуда-то издалека доносится голос Захара.

Снова оказываюсь в темном заснеженном лесу. Бегу куда-то. А за мной гонятся люди с палками и факелами.

– Держи ее! Это ведьма! Она во всем виновата!

Бегу, падаю куда-то, подвернув ногу. Качусь с горы…

Чувствую, как меня тормошит кто-то. Крепкие руки трусят как петрушку. Знакомые, родные. Их ни с кем не спутаешь.

– Вернись ко мне, Блонди! Слышишь? Милена, девочка, очнись, пожалуйста! – причитает Захар, методично встряхивая меня. Сначала слышу издалека его голос. Затем все ближе и ближе. А когда на мою щеку падает скупая Беровская слеза, распахиваю глаза.

– Ну, наконец-то! – выдыхает он с облегчением. Бледный, измученный, небритый. – Я чуть с ума не сошел, – не таясь, утирает мокрые глаза. – Врач уже едет. Держись, девочка!

– Почему все на меня напали? – шепчу недоуменно.

– Не все, одна Ядвига. Она сумасшедшая. Все закончилось…

– Она жива? – тяну непослушными губами.

– Да, пуля задела мягкие ткани. Выживет, стерва… Она в больнице. Но под арестом. Родителей ее задержала полиция. Отморозков тоже. Все хорошо, – бодро докладывает мне Захар, сдерживаясь из последних сил.

– А ты? – поднимаю на него глаза.

– Что я? – ворчит он. – Чуть не сдох, когда ты у меня на руках отрубилась… Думал, потерял тебя… За Алисой уже послал. Она у нас главный док!

– Не надо Алису. Вызови другого. Не хочу ее видеть, – мотаю головой и закрываю глаза от отчаяния. – Она связана с родителями Ядвиги и точно меня угробит…

– Нет-нет, она очень переживает, и даже помогала тебя искать. Это она обнаружила Фросю в малой гостиной. Нашла твою сережку и позвала нас. Если бы не бабушка… Я бы точно не догадался искать тебя на улице.