Глава 34
Убить? Да ты смеешься, Блонди!
Какой-то черт вселился в тебя! Да я готов пылинки с тебя сдувать и на коленях молиться.
Бабку с праздника сдернул. Попросил самые мощные лекарства принести. Она никого традиционными антибиотиками не лечит. Все больше травами. Весь район к ней едет, и только моя собственная невеста устроила истерику.
Нет, я Милену понимаю. Пережить любое нападение – врагу не пожелаешь! Это стресс и нелогичные реакции. Но Алиса- то тут при чем? Это ей не понравилось поведение Фроси и она проследила за матерью Ядвиги. Поздно только прибежала. Сережку только нашла. Вызвала нас с братом и охрану.
Челюсти сжимаются от ярости, стоит только подумать.. В моем доме и под моей защитой безумная мразь напала на мою невесту.
Поговорив с нашим главным подрядчиком, обернулся к Милене, но ее уже рядом не было. Вот девчонка неугомонная! Не может на одном месте спокойно оставаться. Вечно куда-то бежать надо. Я не сразу допер, что дела плохи. Обвел взглядом зал. Потом обошел его по кругу. Сгонял к нам в апарты и попросил Варвару заглянуть в женский туалет.
И чуть с ума не сошел, когда понял, что Блонди моя пропала. Всю охрану на уши поднял, сам по отелю пробежался. Все бесполезно! Хорошо, Алиса помогла. И я успел.
Никогда так быстро не бегал, твою мать. Никогда не чувствовал, как грудь зажимают тиски неминуемой беды. Никогда не видел себя на краю пропасти, за которой кончается жизнь.
Я выбежал на старый хоздвор вовремя. До сих пор оторопь берет, стоит вспомнить как стояла Милена с палкой наперевес. Храбрая моя девочка. Безбашенная, веселая и невероятно смелая. И волки рядом. Вожак, матерая самка, кровожадная и хитрая, и мелкий Джек. Их последыш. Вились у ног Милены как щенки малые.
Околдовала она их, что ли? Впрочем, как и меня.
«Вышла она пафосно! А куда идти знает?» – усмехаясь, гляжу на закрывшуюся перед носом дверь.
Дергаю дверную латунную ручку, ни в коем случае не желая упускать скандалистку из виду, и натыкаюсь на прекрасную компанию. Мой брат, Оливия, Анечка… И Блондинка моя стоит, прислонившись к стене. Бледная и расстроенная.
– Что происходит? – рычу, подходя к Милене. Обнимаю, не давая упасть. Но строптивая девица отстраняется.
– Не трогай меня, – шепчет чуть слышно. Да еще подбородок гордо вздергивает. – Я иду к себе. Оливия и Лука меня проводят.
«Зараза! Какая же ты, Блонди, зараза!» – так и хочется заорать в голос. Прижимаю девицу к себе. Давлю брата и его бывшую взглядом.
– А чем тебе мои апарты не угодили? – рычу, как медведь в берлоге. Касаюсь губами шеи, выглядывающей из-под толстого воротника махрового халата, и только сейчас доходит. Девчонка горит огнем. Температура под сорок, если я не ошибаюсь. А мы тут стоим, беседуем. Она уже и не соображает ничего.
– Ты настаиваешь на Алисе, а я не хочу, – мотает головой Милена. И не сдается. Даже пылая от жара, стоит на своем. Ну что за характер!
Угораздило же меня влюбиться в Милену Белкину! Вся в папашу своего уродилась. Такой же упрямый был.
– Алиса не придет, – заявляю решительно. – Лука ей сейчас позвонит. И если Оливия согласится… – выразительно смотрю на любовницу брата.
Словно намекаю: «Ты должна мне, помнишь?».
– Ты, правда, не подпустишь ко мне Алису? – выдыхает Милена слабея в моих руках. Прикрывает глаза, устав бороться.
– Клянусь, она не зайдет к нам, если ты не захочешь, – заверяю от всего сердца. А сам мысленно просчитываю варианты. Без Алисы нам по-любому не справиться. Но у нас Оливия – врач, и если она поможет, я, так и быть, поговорю с Лукой. – Пойдем, милая, – обняв девчонку за плечи, веду обратно. – Оливия, ты с нами, – то ли прошу, то ли приказываю.
– Да, конечно, – спохватывается она. – Потапыч, Аня с тобой… - равнодушно бросает Луке.
– Что за… – злым взглядом опаляет меня брат.
– Сходи к Алисе, предупреди, – отдаю указания старшенькому и, уложив Блонди в постель, завожу новый чат в ватсапе.
«Лечение Милены».
Добавляю в него брата, Оливию, бабушку и Луку.
Маленький сговор Беровых. Но что только ни сделаешь ради любимой женщины? Хотя никакого вранья! Все по условиям нашей договоренности. Алиса к нам в апартаменты не зайдет. А вот контролировать лечение будет. И лекарства все только ее. Не желаю я травить любимую женщину антибиотиками.
– Нужно померить температуру, – окликает меня Оливия. – И литическую уколоть…
– Все по распоряжению главного, – поднимаю кверху глаза.
– Милена не простит, Захар, – еле слышно предупреждает мать моей племянницы.
– А откуда она узнает? – выгибаю бровь. Безмолвно даю понять, что особо болтать глупо. – И у тебя нашелся повод задержаться в нашем доме, правда? Вдруг мой брат передумает и женится на тебе…
– Сволочь ты, Захар, – в сердцах бросает Оливия. Развернувшись, выскакивает из номера.
– Далеко не уходи, – бросаю вслед. Слышу, как сзади закрывается дверь, и спешу к Милене.
– Нам надо тебя переодеть, детка, – сажусь на постели. В ужасе смотрю, как раскрасневшаяся Блонди ничком лежит на постели. Волосы разметались на подушке, на щеках горит огнем яркий румянец, а бледный лоб покрыт испариной. Халат раскрылся на груди, открывая порозовевшие упругие полушария.
Осторожно стягиваю его с тонких поникших плеч, впопыхах натягиваю на Блонди свою белую майку и трусики. И чувствую как в моих руках пылает жаром моя любимая.
– Твою ж мать, – ощерившись, рычу себе под нос. Подрываюсь с места. Бегу к шкафу в коридоре. Достаю из аптечки термометр и возвращаюсь к любимой. Осторожно засовываю термометр ей под мышку и сам сажусь рядом. – Какого ты от меня отошла, Блонди? – выдыхаю порывисто. Осекаюсь на полуслове. Так и огрести недолго. Но Милена молчит, лишь только стонет тихонечко.
– Тридцать девять и девять, – в ужасе смотрю на столбик градусника и чуть с ума не схожу от страха и ужаса. Если она умрет, я тоже жить не захочу.
- Сюда все! Быстро! – не в силах справиться с паникой, отправляю голосовое в чат.
Бешусь от собственного бессилия и неожиданно вспоминаю, как лечила меня мама. Из узкого ящика комода достаю первый попавшийся носовой платок. Белоснежный. От Эрмэ. Да плевать!
Мочу его под холодной водой, выжимаю как следует и укладываю на лоб Милене.
«Сейчас главное не допустить спазма», - проносятся в голове чьи-то слова.
Комната постепенно наполняется людьми. Сначала входит Оливия, потом Мария, наш доктор, состоящая в штате гостиницы. Суетятся, ставят Милене капельницы и уколы. Выхожу из спальни, боясь помешать.
В открытую дверь я вижу Алису. Бабушка смотрит растерянно, не решается зайти. Рядом с ней маячит Лука. Объясняет что-то.
Делаю шаг навстречу.
– Я пообещал Милене, – прямо смотрю в глаза.
– Почему? – тихо всхлипывает Алиса.
– Ну откуда я знаю, что между вами произошло в первый день встречи? – пожимаю плечами. – Но мы без тебя не справимся, ба. Давай, курируй Оливию и Марию.
– Хмм… – раздумывает бабуля.
– Я тоже тебя прошу, – откашливается Лука. – Милена до свадьбы должна выздороветь. Это важно.
– Захар? – в ужасе смотрит на меня Алиса. – Ты решился? Зачем? Должен же быть какой-то другой выход… – заламывает она руки. – Она как ее мать! Одно лицо. Я помню эту вульгарную особу. Тоже любила устраивать шоу. И вечно всех ссорила, - поджимает губы бабуля.
– Милена не такая. Я люблю ее, ба, – отрезаю медленно и твердо. Словно черту ставлю в разговоре. Хватит болтать. Там моя любимая мечется в жару, а мы тут всякую хрень вспоминаем!
– Она же…
– Дочь Белкиных, – перебиваю раздраженно. – Ну и что? Плевать мне на чужие договоренности… – выдыхаю, теряя терпение.
– Захар, она очнулась, – окликает меня из номера Мария.
– Хочешь, помоги. Нет, мы сами справимся, – бросаю пристальный взгляд на бабку и, развернувшись, спешу к Милене.