Глава 39
В маленьком стандарте, выходящем окнами на гараж Захара, холодно и тесно. Только кровать, вешалка на стене и санузел, больше напоминающий шкаф-купе, где около унитаза находится слив от душа. Прекрасная конструкция!
Да приедь я в этот отель за свои кровные, бежала бы отсюда на всех скоростях. Что, впрочем, завтра и сделаю. Жить с лжецом я не хочу!
«Я же тебя попросила, Захар!» – всхлипываю от накатившей безнадеги. – «А ты?»
Телефон жужжит, доставляя сообщения от Берова. Не читаю. Просто отключаю айфон и, улегшись в постель прямо в спортивном костюме, сворачиваюсь калачиком. Не сплю. Думаю, что делать дальше?
Здесь не останусь по-любому. Придется ехать к матери. Или сразу податься в Москву? Найти работу, набрать заказов и хоть как-то излечить разбитое сердце. Встретить нормального человека и выйти за него замуж. А эти Беровы, простые товарищи… слишком простые!
Прикрыв глаза, пытаюсь сосредоточиться. Надо позвонить Кунице. Может, она что-нибудь посоветует. Согревшись, медленно засыпаю, и вздрагиваю от тихого стука в дверь.
– Милена, девочка, открой, пожалуйста! Давай поговорим, – просит меня Захар.
«Не хочу, – не меняя позы, мотаю головой. – Ничего не хочу от тебя, Беров. И видеть тебя не хочу! Ненавижу тебя!»
Уткнувшись носом в подушку, реву как маленькая. Не желаю ничего выяснять.
К горлу опять подкатывает тошнота. Дышу, пытаясь не вырвать. Отравилась я, что ли? Или у меня аллергия на Захара Потаповича?
– Блонди! – рычит он из-за двери. – Все! Мое терпение на пределе. Я пошел за ключом.
– Иди-иди! – шепчу, подхватываясь с постели. Закрываю дверь на засов и снова возвращаюсь туда снова. Подняв подушку повыше, сажусь на кровати и жду.
Захара долго ждать не приходится. Его появление сопровождается писком электронного замка и дерганьем ручки двери.
– Против лома нет приема, Захарушка, – вздыхаю печально и, укутавшись в одеяло, пытаюсь успокоиться. Надо позвонить Кунице. Пусть отвезет меня в город. Можно было бы самой на Крузаке вернуться. Но у меня кружится голова после болезни, да еще тошнота эта. Боюсь не справиться с управлением.
Логичнее уехать завтра с Вадимом, но я меньше всего хочу рассказывать ему о своем горе. А разрыв с Захаром – это главная моя беда. Такая, что выть хочется. Я влюбилась в него. Поверила!
– Милена, открой! – тарабанит он в дверь. – Иначе я тут все разнесу к херам!
«Давай, и последние постояльцы съедут», – отвечаю мысленно. Укрываюсь одеялом с головой. Стараюсь не обращать внимания на шум. Сейчас кто-нибудь позвонит на ресепшн, и буйного хозяина попросят угомониться, чтобы не мешал отдыхающим.
Люди с детьми, между прочим! А тут Беров вопит, как медведь в берлоге.
Милена! Милена!
Ну, хоть по имени называть начал. А Блонди звал, видимо, чтобы не запутаться. Все у него блонди. Небось, проговориться боится. И каждой порядковый номер присваивает.
Шум за дверью внезапно стихает. Слышатся удаляющиеся шаги, и наступает относительная тишина. Где-то за стеной переговариваются люди, где-то поет ребенок. Обычная нормальная жизнь и плохая звукоизоляция.
«Придурки вы, Беровы! На самом главном экономите», – думаю с досадой и снова возвращаюсь к своим мыслям.
Врача надо найти хорошего. Пусть выяснит, что со мной. Алисе я не доверяю. Она и притравить могла. Может, и притравила, целый день тошнота не проходит.
«Я же перестала пить ее пилюльки!» – как громом пораженная сажусь на кровати. – Вот вам и реакция. Наверняка старая карга что-то подмешала в надежде, что Захар меня бросит. Ну а кому больная жена нужна?
«Муж любит жену здоровую, а сестру богатую», – вспоминаю я старую бабкину пословицу.
Вот и все, Алиса Потаповна! Свободен ваш внук. Совершенно свободен. Я ни на него, ни на озеро ваше претендовать не собираюсь. Хотя его сотворил мой отец. Он талантливый был. Только какой-то неприкаянный. Нигде ему места не было.
Ни с родными, ни с партнерами. Все бежал куда-то. Пока не погиб.
«А ты могла бы завтра поехать к нотариусу и все оформить», – проскальзывает в голове шальная мысль. – Два перстня у тебя. Пробороди этих несносных братьев, отомсти за отца», – подзуживает мой внутренний черт.
Нет. Я так не могу. Верну злополучные перстни их законным хозяевам и уеду. Мне тут все чужое без Захара, и ничего не надо.
– Милена, солнышко! – окликает меня Оливия и стучит тихонечко. Подрываюсь с места. Бегу к двери. Хоть с одной живой душой здесь можно поговорить. И она пришла сама.
Сама?
– Постучи еще, – стоит мне только прикоснуться к засову, по ту сторону двери велит сердитый бас.
– Она ушла, наверное, – робко тянет Оливия.
– Нет. В номере. На засов закрылась. Стучи, – приказывает Лука и тихо переговаривается с кем-то.
Два знакомых мужских баритона. Один до боли родной. Поджилки до сих пор трясутся, стоит только услышать.
– Она спит, – шипит на братьев Оливия. – Неудобно тарабанить.
– Ладно, – вздыхает Захар. – Утром поговорим.
«Нет у нас утра, мой дорогой», – сквозь пелену слез смотрю на темень за окном. И неожиданно понимаю, что уезжать надо немедленно. Пусть даже на Крузаке! Плевать. Медленно поеду.
«Я завтра буду в городе. Оставлю машину на парковке, а перстень – в бардачке», – включив телефон, печатаю сообщение Вадиму.
«Я уже подъезжаю, Милена», – приходит ответ. – «Хочешь, отвезу в город. Ты с Беровым пацапалась? Хочешь уехать?»
«Нет, все хорошо», – отвечаю поспешно и, закрыв чат, обалдело смотрю на голосовые от Захара. Ничего себе, сколько он надиктовал!
«Не буду слушать!» – решаю упрямо. Но палец сам тянется к экрану и нажимает на заветную стрелочку.
«Милена, девочка…» – слышится из динамика любимый бархатистый голос. – «Пожалуйста, дай нам шанс. Меня трухануло, когда ты свалилась. Никого и ничего в жизни не боялся, а тут до печенок вдарило. Алиса никогда не хотела тебе зла. И старалась помочь…»
Беров рассказывает, а я реву. Просто плачу беззвучно и не могу остановиться. Но и выключить голосовое рука не поднимается. Так и сижу на кровати с телефоном в руке. Ловлю каждое слово. Потом, когда уеду в Москву, тоже буду переслушивать.
В голове постепенно зреет план. Утром встану, позавтракаю и сразу рвану на ближайшую железнодорожную станцию. Приеду в город на электричке, пересяду в поезд и уже поеду в Москву.
Билеты надо купить.
Потом. Только Захара дослушаю.
Слушаю здорового мужика, распинающегося в любви ко мне. Таю, плыву от проникновенного голоса. И не верю ни одному слову.
Ты меня обманул, Захар! В малом обвел как дуру вокруг пальца. А что ты еще утаил, милый? Не привыкла я жить во вранье. Каждый раз думай, гадай, правду ты говоришь или нет.
Не хочу.
«Блонди, милая, – начинается новая запись. – Ну что мне сделать, чтобы ты поверила и перестала дуться? Ну, ерунда же! Алиса тебя вылечила, и это главное. Понимаешь?» – в голосе Захара проскальзывают нетерпеливые нотки. Злится он, но как чурбан до сих пор стоит на своем.
«Ну и оставайся со своей Алисой!» – бурчу в сердцах. Душа раскалывается надвое, стоит только подумать, что мы же больше не встретимся. Не увидим друг друга. Все кончено!
Обрываю на полуслове елейные речи Берова. Решительно поднимаюсь с постели и шагаю в ванную. Наскоро умываю лицо. Заплетаю волосы в мягкую косу и иду собирать чемодан. Благо милый портье принес мне его.
В дверь снова стучат. Но я не обращаю внимания. Мне бы только ночь здесь пережить, а утром убраться подобру-поздорову.
Не в силах бороться с отчаянием, швыряю вещи в чемодан. Душа разрывается на части. Не хочу никуда уезжать! Сейчас бы кинуться к Захару, спрятаться в его медвежьих объятиях. Поверить каждому слову и жить…
Но умом понимаю – мама права. Беровы – хитровыделанные сволочи. Вон как мой приезд обставили! Заманили меня в этот чертов отель.
«Поздравляем, вы выиграли суперприз!» – словно наяву слышу голос Снегурочки. И я же как дура поверила! А они…
Выходит, за мной следили от самого дома, и квартиру Вадима прослушивали.
«Страшные люди!» – ежусь, как от холода. Смотрю на включившийся экран телефона и одним рывком хватаю трубку.
– Я приехал, Милена, – лениво тянет Вадим. – Спустись, пожалуйста.
– Да, сейчас буду, – решительно закрываю чемодан. – Жди меня в лобби-баре. Это сразу направо от стойки регистрации.
– Я знаю, где это, детка, – снисходительно роняет мой бывший. – Давай, я жду тебя.
Сунув ноги в валеночки, накидываю жилет и оглядываю себя в зеркале. Вид печальный, лицо бледное, глаза заплаканные и тени на пол лица. Но жуткий вид пока можно свалить на недавнюю болезнь.
Вадиму нечего знать о моих терках с Беровым. Еще один схемотехник. Сто лет бы никого из них не знала! И мама тоже хороша. Никогда даже словом не обмолвилась.
Спохватившись в последний момент, достаю из коробки перстень.
«Ключи от Крузака должны быть, кажется, на ресепшне!» – размышляю, спускаясь по лестнице. Почти нос к носу сталкиваюсь с Варварой. Бурчу дежурное «извините!» и бегу дальше.
– Милена, постой! – кричит она вслед. Но я не оглядываюсь. Знаю, если сейчас мне расскажут о бедном Захарушке, могу не выдержать и сдаться. А мне до конца выстоять нужно.
«Благо недолго осталось», – улыбаюсь я двусмысленному каламбуру.
Решительно пересекаю холл и, войдя в бар, натыкаюсь взглядом на Вадима и его охрану.
– Привет, – выдыхаю растерянно. Думала, мы встретимся один на один. А тут… Он же меня украсть может. Я даже мяукнуть не успею.
– Привет, – поднимается с места Соколов. В спортивном костюме и дутом жилете он выглядит как ленивый турист. Обаятельный, холеный мажор. Вот только цепкий взгляд выдает в нем его истинную породу. Такой же хищник, как и Беровы.
– Дорогая, – делает шаг навстречу. Берет мои руки в свои. Целует пальцы. – Хорошо выглядишь, детка. Видимо, настоящая любовь пошла тебе на пользу.
«Да ну?» – так и хочется закричать мне. В голове поднимается рой вопросов. А у нас тобой какая была? Искусственная, что ли?
– Хочу вернуть тебе перстень, – лезу в карман.
– Погоди, – мягко останавливает меня Вадим. – Посиди со мной. Или твой медведь отпустил тебя на одну минуту, а потом прибежит следом?
– Хорошо, – сажусь на заботливо отодвинутый стул. Вадим, как настоящий рыцарь, придвигает его к столу и располагается напротив.
– Милен, – заглядывает в лицо. – Я виноват перед тобой. Так хотел получить перстень, что берегов не видел. Ты мне очень нравилась. И, может быть, у нас что-то получилось бы, не застань ты меня с Таней. Когда ты ушла, я понял, что люблю тебя. Понимаешь?
– Не совсем, – смотрю с интересом на бывшего. Очередное вранье. Меня от него целый день тошнит!
– Ты классная. Добрая, открытая. Надо было на тебе сразу жениться, а потом…
– Искать кольцо у моей матери? – завершаю я предложение за бывшего и прикусываю язык от страшной догадки. – Ты его так и не нашел. Ну и зачем жениться без перстня? Какой толк, правда?
– Ты неправильно поняла, – поспешно оправдывается он. – Давай отдадим наши перстни Медведям и уедем вдвоем. Только ты и я. Как тебе план? Пусть сами тут в своем озере Любви бултыхаются. А нас Мальдивы ждут, детка…
– Нет, Вадим. Я люблю Захара. Только с ним почувствовала себя женщиной. Ты хороший человек. И еще встретишь свою любовь. А сейчас прости, – отрезаю решительно. Кладу перстень на круглую коричневую столешницу и собираюсь уходить.
– Милена, постой, – догоняет меня Вадим. Вкладывает мне в руку папин перстень. – Знаешь, мой отец часто повторял, что тот, кто получит это озеро, будет охеренно богат. Я и думал, что там какие-то ископаемые или нефть. А когда ты ушла от меня, тайно провел экспертизу. Вызывал геологов. Те бурили шурфы, брали на пробу грунт. Нет там ни хера. Лужа лужей. Не знаю, что так Беровы за нее убиваются. Мне оно низачем не впало. Поэтому я выхожу из игры. Забирай перстень, детка. Считай его моим подарком тебе на свадьбу. Выдури у Беровых их кольцо и оформи озеро на себя, – заговорщицки шепчет он, склонившись ко мне. – Натяни их по самые помидоры. Пусть вздрогнут!
– Нет. Не могу. Я люблю Захара. Когда любят, не обманывают, – мотаю я головой и чуть не реву от отчаяния.
– Тогда пусть будет твоим приданным, – утирает слезы с моего лица Вадим. – Что-то ты плаксивая стала, Миленка. Может, уже медвежонка ждешь? – смеется он, а меня словно сваей по голове ударяет.
Беременна?! Не может быть!
– Скажешь тоже, – фыркаю я, мечтая поскорее купить тест в аптеке и подняться в номер.
– Если что-то надо, звони. Надеюсь, мы расстаемся друзьями. Не держи на меня зла. Нам с тобой было хорошо, – совершенно серьезно изрекает Вадим. Собирается сказать еще что-то, как от двери раздается грозный окрик.
– Отойди от нее, Фалькон. Милена, иди сюда. Быстро.
– Долбонавт, – морщится Вадим, отступая в сторону.
– Никому не двигаться! – грозно приказывает Захар, собственнически притягивая меня к себе. – Какого ты приперся, Фалькон? Тебя сюда никто не звал…
– Ну почему же? – откашливается тот. – Милена решила вернуть мне машину.
– Забирай свою тачку и проваливай. Сейчас ее подгонят к крыльцу. Больше тебе тут делать нечего. Эта женщина моя! – выдыхает гневно Захар.
Ведет себя как первобытный человек! Сейчас закинет меня на плечо и потянет к себе в берлогу!