Глава 16

Утром меня разбудили страстным поцелуем. Дамир потянулся до хруста и проворчал:

– Кажется, я сегодня ночью слегка перестарался, Алёнушка. Хорошо, что ты на меня не в обиде. Приводим себя в порядок и едем за подарками и колечком. Потом празднуем помолвку, как тут принято. С гостями и очень пышно.

Никогда не понимала такой показной и варварской роскоши:

– Дамир, это обязательно? Я про сорить деньгами и собирать кучу народа на помолвке. Надеюсь, свадьба, если всё сложится, будет в России? Тут слишком уж затратно. Я чувствую себя не в своей тарелке.

– Мы должны показать всем, что счастливы и наши намерения не просто нельзя изменить. Я должен всем показать, что достаточно состоятелен, чтобы моя жена ни в чём не нуждалась.

– Я не понимаю, честно. Это совершенно ни к чему, – попыталась я отбрыкаться от шоковой терапии, но с ужасом поняла, что уже потерпела сокрушительное фиаско.

– Местные древние традиции мы нарушать не имеем права. Кстати, тебе придётся научиться торговаться за каждую вещь.

– Ну, тут я, думаю, сумею тебя приятно удивить, – в моём голосе проскользнули нотки горечи.

Когда рассталась с Антоном, работу удалось найти не сразу. Поэтому пришлось экономить и торговаться на рынке за каждый рубль и искать где подешевле, но не слишком плохо по качеству. Мы привели себя в порядок и в окружении усиленной охраны отправились из Абу-Даби в Дубай.

Когда меня поставили перед витриной роскошной золотой лавки, где было выставлено знаменитое на весь мир золотое кольцо, я испытала ожидаемый шок. Его вес, оказывается, действительно шестьдесят пять килограммов. Владелец любезно позволил нам сфотографироваться на память с его сокровищем.

– Мне нужно прекрасное золотое платье для того, чтобы моя невеста на заключении помолвки выглядела безупречно. Достойные её красоты украшения и помолвочное кольцо, которое покажет всем, как сильно я её люблю.

Потом для меня началось увлекательное для любой женщины путешествие в восхитительный мир арабского ювелирного искусства. Я была полностью очарована изящной красотой сокровищ, которые мне предложили. Видимо мой трепет польстил торговцу. Поэтому за вполне маленькую стоимость я стала хозяйкой солидных размеров резного деревянного сундука с сокровищами. В бархатной коробочке лежали два кольца для заключения помолвки.

Золотое платье поразило меня почти варварской роскошью. Три родственницы владельца лавки помогли мне облачиться в хитрый наряд. Они украдкой с нескрываемой завистью посматривали на меня. Ведь явно считали, что составят более удачную партию с Дамиром, чем бледная моль в моём лице.

– Господин мой, зачем тебе иноверка? Возьми любую из моих дочерей в жёны. Мой муж даст за невестой достойное приданое. Они красивы, молоды и воспитаны по нашим канонам, – арабская красавица никак не могла взять в толк, почему этот красивый и явно успешный мужчина не желает следовать её добрым материнским советам.

– Благодарю, уважаемая. Только я уже сделал свой выбор. Меня не интересуют другие женщины, – Дамир обнял меня за талию и игриво выдохнул мне в ухо. – Даже не надейся, что я тебе дам ускользнуть, моя Алёнушка.

Я сделала круглые глаза и промурлыкала:

– Сама виновата. Не надо было поддаваться искушению отомстить бывшему, который так неожиданно и подло разбил мне сердце.

– Ничего, мы будем счастливы. Это будет самым болезненным укусом для парочки предателей!

Я тихонько вздохнула, ведь мне пришлось покориться местным обычаям. Ведь не имела права подвести своего жутко привлекательного во всех отношениях босса. Переоделась в свой наряд, потом мы отправили покупки на новую виллу. Также было необходимо обеспечить абсолютный уровень безопасности помолвки на вилле.

Потом меня провели по всем лавкам, где строго велели купить по одному приглянувшемуся комплекту украшений. Когда попросила снизить уровень запросов и ограничиться колечком, браслетом или серьгами, жених задавил все мои возражения на корню:

– После помолвки по здешним законам ты уже практически жена. Её нельзя расторгнуть, не нанеся нашим семействам смертельного оскорбления со всеми вытекающими печальными последствиями. Поэтому, если не допустить похищения, то ничего плохого не случится. Нам надо продержаться до конференции и успешно выступить. Хотя, зная Сайеда и Зулейку, слишком успокаиваться не стоит и после свадьбы.

Я тихонько вздохнула и позволила себе поторговаться за роскошный точно ажурный комплект с розовым морским жемчугом.

– Пятьдесят тысяч дирхамов, – молодой араб не скрывал своего восхищения моей непривычной для его взгляда красотой, но правила были для всех.

– Это не бриллианты и изумруды, уважаемый. Всего лишь жемчуг, ещё и розовый. Золотое кружево выглядит красиво, но не такое долговечное и прочное, как массивная золотая оправа или кручёная цепочка. Сорок тысяч дирхамов, не больше! – конечно, я сразу высчитала, что больше двадцати-двадцати пяти тысяч в местной валюте платить не следует.

Ведь тут в чести были наценки в пятьдесят-восемьдесят процентов. Особенно, когда речь шла о туристах.

– Красавица, этот комплект прекрасно подойдёт к твоим серым глазам и медовым волосам. Покупай, так и быть, за сорок восемь тысяч дирхамов!

Я принялась внимательно изучать приглянувшееся мне ожерелье в поисках того, к чему бы придраться, чтобы сбить цену. Ведь не имела права подмочить репутацию Дамира тем, что его будущая супруга не любит и не умеет торговаться. Значит, не сможет стать достойной его статуса и богатства женой.

Торговец нервничал, значит, что-то с этим ожерельем было не так, как надо. Я взяла увеличительное стекло и долго и придирчиво рассматривала украшение под довольным взглядом Дамира. Я нашла совсем небольшие пятнышки внутри изумрудов, оттенявших нежный жемчуг, и два крошечных скола там, где камень соприкасается с оправой.

Тяжело вздохнула и проронила:

– Оно не безупречно! Есть масса мелких изъянов, уважаемый. Вы просите за него втрое больше, чем оно стоит! – я специально ознакомилась с ценами на Золотом рынке.

– Где, сиятельная? – глаза мужчины нехорошо сузились, но обидеть меня даже словом при моём спутнике он не посмел.

Я спокойно показала все найденные огрехи. Потом с тяжёлым вздохом протянула прекрасную вещь обратно и расстроенно проронила:

– Пойдём в другую лавку, любимый. Оно мне, не скрою, очень приглянулось, но не стоит столько, сколько за него просит этот уважаемый торговец.

Положила ожерелье в шкатулку, рядом лупу с ручкой из красного дерева, видимо, для солидности и потянула босса в сторону выхода. Мы, весело переговариваясь и подшучивая друг над другом, вышли за порог, но уйти далеко нам не дали. Девушка из лавки вернула нас обратно. Дамир купил мне подарок втрое дешевле озвученной цены, два помолвочных кольца и великолепные браслеты с изящными золотыми подвесками, искусно украшенными мелкими драгоценными камешками.

Потом мы прогулялись по всем лавкам. Как я не возмущалась, в каждой мне приходилось выбрать по одному украшению, торговаться по всем местным правилам. Дамир сиял, как начищенная золотая монета, и оплачивал баснословные суммы, которые моими усилиями худели в два и более раз.

– Алёнушка, нам пора приводить нас порядок и собираться в ресторан на празднование помолвки. Будь осторожна. Тебя могут попытаться выкрасть. Ты такая красивая, – глаза Дамира полыхнули такой страстью, что мне даже стало не по себе.

Сейчас он напомнил мне того самого кровожадного и беспощадного дракона из восточных сказок и легенд.

– Не надо меня бояться, любимая. Я никогда никому не отдам и не обижу тебя. Хотя, как оказалось, желающих гораздо больше, чем Сайед и Фархад. Никогда бы не подумал, что мой старый друг и союзник способен предать. Позарился на чужую невесту. Нехорошо, – меня обняли, и стали жадно целовать, потом мы отправились к родственникам моего босса.

Через час я выглядела как настоящая восточная красавица в платье из чистого золота. Украшений на меня навешали столько, что я чувствовала себя варварской ёлкой на новый год. Ощущала себя не слишком комфортно, но играть придётся по чужим правилам. Поэтому смотрела больше на Дамира, говорила мало. Только восторженно улыбалась, когда принимала дорогущие подарки от гостей.

Их клали на специальный стол. Как я предполагала из опасений, что они могут быть с неприятным или опасным сюрпризом.

Фархад с грохотом опустил на один из столиков для помолвочных даров увесистый сундучок и важно сказал:

– Любви, счастья и процветания, прекрасная Алёна. Ещё не поздно передумать. Готов взять тебя третьей и самой любимой женой. Хоть сегодня женюсь.

На такое наглое заявление я ничего не стала отвечать. Только почувствовала, как рука Дамира крепче обвила мою талию. Потом этот непонятный для меня восточный мужчина ушёл. Он не собирался гулять на нашем торжестве. Ведь считал, что я должна принадлежать ему.

Вереницу мужских и женских лиц я запомнила смутно. Сайед пришёл через два часа и положил на стол чашу с чистейшими драгоценными камнями и каким-то ожерельем. Отчего-то не сомневалась, что оно был безумно дорогим антиквариатом.

Сдержанно нас поздравил:

– Счастья и здоровья будущей семье. Надеюсь, старый друг, ты не держишь на меня зла и пригласишь на свадьбу в качестве свидетеля.

– Я был неприятно удивлён твоим поведением, Сайед. Конечно, моя Алёнушка необыкновенная умница и красавица, но это не повод пытаться отбить у меня мою будущую супругу!

Даже бессовестная Зулейка притащилась с Антоном и положила дорогие подарки. При этом её карие глаза с такой ненавистью смотрели на меня, что сразу поняла. Мира между нами не будет никогда. Она будет всеми правдами и неправдами вернуть бывшего мужа и его богатство под свою руку.

Удивилась, Дамир даже побеспокоился о том, чтобы привезти моих родителей и официально попросил у них моей руки. Получил согласие на брак. Потом мы обменялись помолвочными кольцами. В этих краях мы стали официальными женихом и невестой. Влезать в наши отношения древние и непререкаемые обычаи запрещали.

Было очень шумно, весело, но вся эта мишура быстро меня утомила. Дамир, как мог, развлекал меня, рассказывая разные забавные случаи с покупателями и торговцами Золотого рынка в Дубае:

– Мой сын Равиль решил купить самое большое кольцо. Не учёл только, что никто ему его не продаст. Торговец долго юлил, а потом сказал, что продавать местную достопримечательность он не имеет права. Ведь поглазеть на него съезжаются со всего мира. Предложил сфотографироваться и купить антикварный набор с сапфирами. Плату за него озвучил такую, что даже Фархад не смог бы его купить. Только Равиль торговаться умеет. Поэтому не только получил ценную вещь по реальной рыночной стоимости с вменяемой наценкой, но и подарки от ювелира. Ему понравилось, как мой сын ведёт свои дела.

Тут сердитой змеёй взвилась Зулейка:

– Он не просто твой сын! Он единственный! Наследник!

– Он твой наследник, уважаемая Аль Сахим. Равиль теперь носит твою фамилию. Я позволил ему самому выбирать свой путь в жизни. Потому что он уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, как ему жить! Он уволился из холдинга. Я выделил ему его долю в моём имуществе, не обидел. Так что тебе не в чем упрекнуть меня, бессовестная женщина!

– Ты, ты, ты, посмел привести в дом эту офисную мышь!

– Тебя не касается, кого я беру в жёны. Ты предала меня и собственного ребёнка. Поэтому больше не имеешь прав ни на что. Даже на претензии в мой адрес!