Глава 8

Позагорала пару часов и всласть накупалась. Ровно столько, чтобы не обгореть даже ненароком. Моя белая кожа всегда была чересчур чувствительна к палящим лучам южного солнца. Потом надела свой вполне приличный и закрытый сарафан и вернулась к работе. Прогноз оказался вполне благоприятен. Только он был, естественно, потенциальным.

После чего мы втроём отправились в офис господина Аль Мансури, где я распечатала все графики и выводы в четырёх экземплярах. Один оставили в сейфе у владельца компании «Восточный рай», а три забрали с собой. После чего вернулись в отель.

Рабочий день почти закончился. Согласно должностной инструкции всё, что связано с трудовой деятельностью, после восемнадцати вечера считалось законной переработкой. Я потопталась у двери своего номера и спросила прямо:

– Думаю мне лучше завтра остаться в отеле и заняться подготовкой к конференции. Так будет лучше для всех.

– Я рад, Алёна Игоревна, что мы правильно поняли друг друга. Попрошу вас даже в отеле не ходить без охраны. Вы слишком красивая и с необычной для Арабских Эмиратов внешностью девушка. Я приставлю к вам верных людей. Еда и посещение процедур в спа за счёт компании.

– Ваш деловой партнёр слишком увлёкся романтикой. Это плохо скажется на делах. Будет лучше прекратить всё это безобразие прямо сейчас.

– Согласен. Работайте спокойно здесь. Вечером я отвезу вас на пляж. Тогда вы и загар приобретёте, и не обгорите, – потом мой суровый босс ушёл, задумчивый взгляд что-то тронул в глубине моей души.

Я только сейчас поняла, что Дамир Шамилевич с удивлением обнаружил, что не все женщины – хищницы и охотятся за его или сына социальным статусом и деньгами. Только я вообще не была готова снова нырять в этот сомнительный омут.

После ужина шеф в сопровождении охраны отвёз меня на пляж. Потом полностью утратил ко мне и тень интереса. Хотя тоже принимал солнечные ванны неподалёку. Бдительная охрана строго следила, чтобы наш отдых никто не нарушил. Я с удовольствием листала глянцевый журнал с новинками моды и блюдами местной кухни.

Тут подняла глаза и увидела своего бывшего, Антона Звонарёва в обществе знойной арабской красавицы. Могла только сказать, что она была значительно старше его. Хотя, к слову, выглядела брюнетка с карими глазами отлично.

Тут ко мне подошёл Дамир Шамилевич и едва слышно выдохнул в ухо:

– Алёна Игоревна, могу я попросить вас о помощи?

– О чём вы? – отложила в сторону глянцевый журнал и посмотрела на босса, по его красивому лицу разливалась непривычная бледность.

Было видно, что он с трудом сдерживал желание подойти и что-то сказать или сделать сладкой парочке. Только это означало снова стать жертвой незнакомой мне знойной восточной красавицы.

– Это Зулейка Аль Сахим, мать Равиля. Вы знакомы с её кавалером, как мне показалось?

– Он ничем не лучше этой дамы. Мы учились вместе в одном университете. Пять лет я была его гражданской женой. Как только завела разговор про ЗАГС, он меня бросил. Я сменила работу. Очень неудачно. Потом вот пришла к вам в компанию, – постаралась скрыть, что мне всё ещё больно.

– Не жалейте о прошлом. Этот мужчина такой же, как мой сын Равиль. Он никого и никогда не сделает счастливой. Вы сыграете роль моей дамы на отдыхе? – голубые глаза посмотрели на меня с такой затаённой надеждой, что я не смогла удержаться от соблазна почувствовать себя отмщённой.

– Договорились, только не забывайте, что у нас исключительно деловые отношения. Не увлекитесь, как господин Аль Мансури.

– Постараюсь, но обещать ничего не буду. Мой сын – дурак. Он отвергает достойных женщин и всегда выбирает нечто, подобное собственной матери. Я приду через пять минут.

Когда Шамиль Дамирович вернулся с огромным букетом орхидей и коробкой в форме сердца, я, честно говоря, слегка зависла.

– Алёна, пообещай мне, что будешь больше отдыхать. Нельзя столько работать.

Внутри оказались восточные сладости и шоколадные конфеты с разными начинками, щедро посыпанные листочками из миндаля.

Следуя договорённостям, изобразила из себя безумно влюблённую кошку, ухватившую за хвостик Леди удачу в виде богатого и успешного мужчины.

– Я постараюсь, Дамир, но нам надо успеть подготовиться к конференции. Холдинг «Электронный бум» не имеет права ударить лицом в грязь. Иначе мы упустим выгодные контракты и перспективных новых партнёров. Да и старые от нас могут отвернуться. Восток – дело тонкое. Тут не прощают слабости и некомпетентности, – из чистого озорства не стала возражать против того, что шеф кормил меня сладостями и конфетами, откровенно флиртовал и сыпал комплиментами.

Краем глаза наблюдала за тем, как лица наших обидчиков начинают идти колоритными пунцовыми пятнами. Зрелище было восхитительное. Потом снова сместила фокус внимания на «жениха», проказливо улыбнулась и громко рассмеялась, когда он стал делиться забавными случаями из прошлого своей давно минувшей юности.

Досталось и Сайеду.

– Сайед, когда мы были ещё совсем зелёными юнцами, даже пытался отбить у меня Зулейку. Только я был старше, богаче и большего достиг. Поэтому она вышла замуж за меня.

– И что же он вытворил? – не позволила себе оттолкнуть босса, когда он властно приподнял моё лицо за подбородок и поцеловал.

Удивительно, но это был самый роскошный поцелуй в моей жизни. Антон Звонарёв в моих глазах утратил и отблеск бывшей привлекательности. За одно это я сама была готова расцеловать Дамира. Ведь окончательно избавилась от остатков наваждения. Мои губы даже предательски дрогнули в ответ.

– Мой сын – идиот. Он ничего не понимает в настоящих женщинах. Никакая ты не безответная ледышка.

– Вы не любите финики? Вы просто не умеете их готовить! – перефразировала я крылатую фразу про любовь и кошек и шепнула боссу. – У них обоих такой вид, словно их только что асфальтоукладочным катком переехало.

– Да, Алёнушка. Давно мне не было так весело. До конца нашего пребывания здесь придётся тебе изображать мою любимую женщину. Обещаю, что домогаться не буду. Хотя соблазн велик.

– Ловлю на слове, – рассмеялась в ответ, а потом мы снова целовались очень долго.

Тут я почувствовала, как меня с остервенением за волосы оттаскивают от моего кавалера. Даже не стала оглядываться, а довольно сильно ткнула обидчика острым локотком. Раздался возмущённый женский вопль и гневная тирада на арабском. Только тут за меня вступился Дамир:

– Зулейка, каким дурным ветром тебя надуло в мою жизнь? Кажется, мы всё давно решили в отношении друг друга?

– Какое ты имеешь право, Дамир, целовать при мне эту распутную девку? – моя обидчица даже задохнулась от обуревавших её чувств.

– А ты мне уже более двадцати лет как никто. Так какие претензии? Вы с Алёнушкой обменялись бывшими мужчинами, забавно, – и мой босс весело рассмеялся. – Вы идеальная пара. Два безответственных предателя без стыда и совести. Совет да любовь, Зулейка, – потом меня снова страстно обняли и принялись жадно целовать.

Брюнетка зашипела точно рассерженная гадюка и процедила сквозь довольно громко клацнувшие зубки:

– Любой пистолет может дать осечку. Мне не стоило уходить от тебя. Тот наглец меня бросил. Нашёл себе молодую фифу. Я хотела бы восстановить наш брак.

– Аллах да упаси меня от такого несчастья, – Дамир попятился вместе со мной. – Вот есть у тебя этот красавчик, радуйся. Ни в чём себе не отказывай. Молодой, горячий как ветер пустыни. Чего тебе ещё не хватает, глупая женщина?

Зулейка посмотрела на Антона таким взглядом, словно это была дохлая крыса и проворчала:

– В постели ни о чём. Нищий. Самомнение зашкаливает, а сам как пустое место, – с перекошенным от отвращения лицом она так сильно толкнула моего бывшего жениха, что тот отлетел к самой кромке прибоя и неловко растянулся на мокром песке.

Только Дамиру не было никакого дела до хотелок своей бывшей жены. Меня легко подхватили на руки и весело поставили перед фактом:

– Ни Сайеду, ни кому-то ещё, Алёнушка, я тебя не отдам. Даже Равилю. Хотя вы могли бы составить блестящую пару. С твоим умом даже он смог бы добиться успеха. Только наш с Зулейкой сын такое же бессердечное и бесполезное чудовище, как его мать, – потом меня снова поцеловали и отнесли в море.

Вода оказалась приятно тёплой и ласковой. Что-то во взгляде моего шефа сразу дало понять, как сильно я попала.

В спину нам донёсся голос отвергнутой Зулейки. Женщина утратила остатки самообладания и сейчас больше всего напоминала не слишком удачливую базарную торговку всяким старьём:

– Зачем тебе эта уродина увечная? Она не нашей крови и веры, Дамир. Вернись ко мне, не пожалеешь.

– Э, нет, детка. Пошла прочь. На тебе пробы ставить негде. Неужели ты думаешь, что я не в курсе твоей жизни? Мне такая плохонькая жена и даром не нужна. Я лучше на Алёнушке женюсь. Надеюсь, Сайед мою красавицу у меня не отобьёт.

Пока моя «соперница» от возмущения хватала ртом воздух, точно она задыхается, меня несколько раз окунули в море. Потом босс ревниво покосился на вставшего на ноги и помрачневшего Антона. После чего с неприкрытой угрозой в голосе сказал ему:

– Забудь Алёну, Антон. Не твоего полёта птица. Это моя женщина. Я планирую жениться. Надоело жить прошлым, которого, как оказалось, на самом деле никогда и не было. Зулейка, запомни раз и навсегда, никого не любит, кроме самой себя. Даже совсем маленького сына не пожалела, когда почуяла запах очень больших денег и власти. Только недолго она праздновала триумф. Осталась при своих богатствах и только время зря потеряла.

Я удержалась от возражений или вопросов. Слишком уж жалко сейчас выглядел предавший меня мужчина. Потом меня завернули в большое и пушистое полотенце и унесли в машину.

– Возвращаемся в отель. Отпразднуем неожиданную победу.

Потом, чтобы не проколоться, собрала свои вещи и переехала в люкс Дамира. Он состоял из четырёх просторных комнат. Одну из гостевых я себе и насмотрела.

– Не пойдёт, Алёнушка. Так мы все наши победы отдадим этим неудачникам.

Удивилась, когда мне феном помогли высушить волосы. Такого босса я никак не ожидала увидеть. Купальник был мокрым, но переодеться после душа было делом совсем недолгим. Потом мы с пеной у рта спорили, выбирая, во что же меня нарядить для празднования неожиданной победы в одном из местных ресторанов.

Наконец, я упаковалась в платье из тёмно-синего шёлка с юбкой на сантиметр или два выше колена и изящные лодочки. Уложила непослушные пряди в высокую причёску и чуть подкрасилась. Тронула губы перламутровым блеском и повернулась к Дамиру, чтобы узнать, понравилось ли ему, как я выгляжу.

– Какая красавица! – выдохнул он, во взгляде обычно равнодушных голубых глаз царило такое восхищение, что я залилась краской смущения.