Глава 45

- Уф, как хорошо, что я успела! – отдувалась в дверях раздевалки Марина. – Видела бы ты, как я неслась в отель, - рассмеялась она, - всех расталкивая локтями.

- А чего неслась-то? – удивилась я.

- Да чтоб успеть тебя перехватить и уговорить посидеть где-нибудь. Три дня уже не виделись. Эти французы как с цепи сорвались – отпускают меня ближе к ночи. Заколебали эти бесконечные переговоры, тусовки…

- Понимаю тебя, - усмехнулась я, застегивая сумку. – И я не против где-то посидеть. Но как же твой Паша?

- А у Паши сегодня выходной от меня. Как и у меня от него. Этот вечер я желаю провести в компании лучшей подруги, - подмигнула мне Марина.

Я тоже была рада видеть ее и тоже соскучилась. Марина дорабатывала последние дни в качестве переводчицы. Кажется, послезавтра французская делегация отбывает на родину. Ну а у Марины закончится то ли отпуск, то ли новый эксперимент… Вряд ли можно назвать это отпуском, конечно. В амплуа переводчицы работать приходилось даже больше. Уж я-то знала это не понаслышке.

Но Марина выглядела абсолютно довольной. Такая работа был ей явно по душе. Она даже внешне преобразилась, похорошела. А может, такой ее сделала любовь, ведь и с Пал Палычем у них тоже было все хорошо. Немного расстраивалась Марина только из-за того, что стала реже бывать дома, видеть братишку. Но зато она собиралась познакомить с родителями своего бойфренда, и Пал Палыч, кажется, был не против. Я же просто радовалась за подругу и надеялась, что всё у них и дальше будет хорошо.

В первые дни, когда уволилась с должности переводчицы, я опасалась, что Шарль Дюбуа и дальше будет меня одолевать. Но опасения оказались напрасными. Кажется, француз смертельно на меня обиделся и перестал даже здороваться, когда сталкивались с ним в коридорах отеля. Собственно, меня такое положение вещей устраивало, когда он с каменным лицом проходил мимо, даже не глядя на меня.

А еще я вернулась к переводам на дому. Не в таких объемах, конечно, как раньше. Но и как раньше я бы сейчас не смогла, работая горничной. Но вечерами теперь я была занята, а материальное положение существенно улучшилось. Можно было бы сказать, что жизнь налаживается, если бы не одно «но».

Я скучала по Рикардо. Дня не походило, чтобы я о нем не думала. Вспоминала наши прогулки, разговоры… Частенько перед мысленным взором вставало его улыбающееся лицо. Его забота, шутки… Всего этого мне не хватало. В эмоциональном плане у меня словно наступил вакуум, который я старательно и заполняла работой.

Я даже стала читать про Испанию, особенно про Барселону. Смотрела фотографии, интересовалась отзывами туристов об этой стране. Зачем? Сама не знала. Но почему-то мне казалось, что так я становлюсь ближе к Рикардо.

А еще порой меня посещала грешная мысль раздобыть электронный адрес Рикардо. Сделать это, наверное, было не трудно – достаточно попросить Марину, а она уж вскопает носом землю, а вернее, не слезет с Пал Палыча, пока не раздобудет нужную информацию. Но я понятия не имела, что напишу. Да и вряд ли решусь это когда-нибудь сделать.

- Что это там за столпотворение на ресепшине? – удивленно рассматривала Марина группу горничных во главе со Стеллой, когда мы с ней вышли в холл.

- Ульяна, для тебя тут подарок, - увидела нас Стелла и поманила к себе.

Мы с Мариной подошли ближе и увидели на стойке красивую корзину, полную алых роз. Даже с такого расстояния я уловила тонкий аромат этих божественных цветов.

- А почему мне? – смотрела я то на улыбающуюся Стеллу, то на корзину.

- Потому что Ульяна у нас одна – ты, а здесь так и написано «Для Ульяны», - достала она из цветов небольшую открытку.

- А от кого? – заглянула я в открытку, но там больше не было ни слова.

- А это тебе виднее, - хмыкнула старшая горничная. – Так, девушки, нечего глазеть. Ступайте по домам, - тут же строго распорядилась и первая направилась к выходу.

- Как думаешь, от кого цветы? – задумчиво рассматривала меня Марина.

- Надеюсь только, что не от месье Дюбуа, - перепугалась я.

А потом подумала, что вряд ли он с пьедестала своей обиды снизойдет до такого. Не такой он человек, и слава богу!

Но тогда кто еще мог прислать мне цветы? С гостями отеля я не общалась. Бывало, конечно, приходилось обмениваться парой фраз. Но все они были по делу. Без тени какого-то другого интереса.

- Ладно, бери эту красоту и потопали в кафе, - велела Марина.

Я послушно сняла со стойки корзину, радуясь, что оказалась та не тяжелой. Еще раз пробежала глазами открытку и сунула ее в сумку. Кто бы это ни был, а в цветах он знает толк – розы притягивали взгляд. Хотелось смотреть на них постоянно, как и вдыхать их аромат.

- В эти выходные мы с Пашей едем к моим, - сообщила мне подруга, как только мы сделали официантке заказ.

Ну а белое сухое вино мы заказали раньше и уже дружно потягивали из пузатых бокалов. Как же я, оказывается, соскучилась по посиделкам с Мариной. Скорее бы она уже вернулась домой.

- Волнуешься? – просила я и бросила украдкой взгляд на цветы. Кто же этот тайный поклонник? – снова мелькнула мысль. Но ни единой догадки в голове не зародилось.

- Еще как! Я ж тебе рассказывала про папу, - вздохнула Марина.

Рассказывала. Отец у нее строгий, и в детстве дочь не баловал совсем. Но при этом он очень сильно любил ее. Мама так и шутила, что всех претендентов на руку Марины он будет расстреливать из охотничьей винтовки. Такая, к слову, у них имелась – отец у Марины был заядлым охотником.

- Ну а ты Пал Палыча предупредила?

- Естественно! Только, кажется, он все равно не догадывается, какой прием его ждет.

Мне почему-то представилось, как встречает отец Марины их с винтовкой и строго так спрашивает у Пал Палыча «Пароль!» И не дай бог ответить тому неправильно…

- Ты чего смеешься-то? – возмутилась Марина.

- Да так. Фантазия разыгралась. Не волнуйся, Мариш, всё точно будет хорошо!

Мы отлично посидели, обо всем поболтали. Выпили вина немного лишнего. Но у меня впереди был выходной, а Марина никогда не была такой малолитражкой, как я.

Домой она меня отправила на такси, а сама вернулась в отель, который был совсем рядом.

Корзину с цветами я не забыла забрать и, засыпая, смотрела на розы, пусть и видела в темноте лишь их силуэт.