Глава 46

Длинный, белый коридор, более похожий на пещеру, испещренную сталактитами и сталагмитами, бесконечную, бездонную, и меня несло по нему куда-то без остановки, так, что воздуха не хватало в лёгких. Но было легко, слишком легко для тела, обременённого плотью, и как-то непривычно что ли… «Неужто померла?» — возникла в голове паническая и совсем уж не радостная мысль, и я попыталась остановиться, но, похоже, это было невозможно. «Эх, Настя, а как всё хорошо начиналось!» Но посокрушаться насчёт своей загубленной молодой жизни долго не получилось. Что-то больно ударилось в меня, схватив, буквально впившись в руку, выдернув из этого коридора так, что я буквально кувырком полетела вниз, на землю, а, вернее, на пол. Меня затошнило от того, что всё вокруг завертелось, но вскоре это прошло, и я пришла в себя, широко распахнув глаза.

— Настя… Настя! — ректор Бартаган стоял передо мной на коленях, и судя по тому, как у меня горели щёки, я успела нахватать по ним лещей с целью приведения меня в чувства. — Хвала всем драконьим богам, ты очнулась! Я уже почти потерял надежду…

— А что, собственно, случилось? — спросила я, пытаясь подняться, чтобы сесть.

Интерьерчик вокруг нас, конечно, был так себе. Никакой там мебели — сущее подземелье. Нас что, в подвал что ли бросили?!

— Ты ничего не помнишь? — с горечью в голосе спросил Бартаган, заботливо придерживая меня за плечи. И несмотря ни на моё состояние, ни на то, где мы внезапно очутились, я чувствовала приятное покалывание мурашек, бегущих по моей спине, ведь меня обнимал он — мужчина моей мечты! И не важно, где и в каком положении мы сейчас очутились.

— Помню… как Вы поцеловали меня… Ой…

Ну вот что я всё время несу? Не могло бы сорваться с языка что-нибудь другое, а не то, что первое пришло на ум? Эх, голова моя блондинистая!

— И всё? — мне показалось или ректор тоже засмущался? Ну совсем чуть-чуть… — Если хочешь, мы обсудим это, но чуть позже.

Вот мужики! Я ему про любовь, а он…

Впрочем, наверное, Бартаган был прав. Сначала стоило выбраться из этой трудно без матерных слов описываемой ситуации, а затем и признаниями сыпать. Но, с другой стороны, мы ведь могли и не выбраться. А я так и не узнаю, что же на самом деле чувствовал ко мне этот загадочный ректор.

— Да. Давайте сначала к делу, — я попыталась выглядеть взрослой и деловой, но сама то и дело таращилась на губы, недавно так жарко меня поцеловавшие, хоть и лицо, на котором они располагались, было изрядно покрыто щетиной. Однако мне это почему-то совершенно не мешало. Он был красив как бог даже в грязной изодранной одежде, пропитанной запахом застарелого пота и чертовски обаятелен в своём болезненном облике пленника, которого жизнь уже успела потрепать.

Но, кажется, я опять отвлеклась.

— Может тогда расскажете всё с самого начала? — предложила я. — Хочу выслушать, с чего вдруг Вам понадобилось запечатывать мою магию и врать всем, в том числе и мне, что её нет.

Бартаган тяжко вздохнул как перед неизбежным боем, но деваться было некуда — можно сказать, я припёрла его к стенке.

— Ты права. Я должен был рассказать тебе всё сам, с самого начала. Но я испугался.

— Вы? Испугались? — не поверила я. — Да быть того не может!

— Не за себя. За тебя, — просто сказал он. — Если хочешь с самого начала, то слушай. Это я подкинул тот амулет — драконий коготь в фонтан, чтобы призвать тебя. Я знал, что ты — девушка, рождённая с душой Хелен, однажды подберёшь его. И я не ошибся…

— Прекрасно! — чуть раздражённо выдала я, вспоминая первую ночь ужаса, испытанного мной в Игнассии. — И что же было дальше?

— А дальше я увидел, насколько ты юна и не подготовлена к жизни. В силу возраста, конечно же. Магии кипели в тебе, грозя разорвать, и какое-то время я метался между тем, чтобы всё рассказать тебе и… В тот день, у того же самого фонтана, я намеревался сообщить тебе правду. Но я не посмел. Не сумел, понимая, что могу потерять тебя навсегда из-за своей глупости и желания защитить Академию огненных драконов. Я боялся, потому что почувствовал к тебе то же чувство, что испытывал когда-то к Хелен. Твоя душа — и её душа тоже, но я разглядел в тебе и нечто иное, то, чего не было присуще ей. Ты — не она, Анастасия, и я полюбил тебя не потому, что теперь в тебе живёт её часть. Нет! Ты особенная, как Хелен. И всё же ты — это ты.

Я на всякий случай проверила вручную, на месте ли моя челюсть. Ой, мамочки! Да что же это делается! Не скажу, что я была не рада, но на такое признание я точно не рассчитывала!

— Вы полюбили меня? — переспросила я, когда ко мне вернулся дар разговаривать.

Ректор Бартаган кивнул. И продолжил.

— И именно в тот момент, когда я понял это, я решил, что лучше тебе будет ничего не знать. Я готов был защищать тебя до того самого мига, как ты окрепнешь и повзрослеешь. И именно тогда я и наложил на тебя печати, сдерживающие обе твои магии. Кто же знал, что твоя сила окажется такой безудержной, и никаким печатям не под силу будет её сдержать? Ты оказалась сильнее, чем я думал. Чем думали все — и Эльзир, и его мать, которая много лет притворялась союзницей Академии огненных драконов, а на деле шпионила за мной, передавая все сведения своему сыну. Жаль, что я сразу не раскусил её планы… А теперь вот мы застряли здесь, и никакая магия не может помочь нам, ибо эти стены рассчитаны на её поглощение…

Приободрённая признанием, да просто воодушевлённая им, я вскочила на ноги.

— Ну уж нет! — взбунтовалась я. — Я буду не я, если не найду способ отсюда выбраться! Особенно после того, как Вы мне всё это рассказали…

Бартаган грустно улыбнулся.

— Пожалуйста, не трать понапрасну силы. Давай лучше всё обговорим…

Но куда там! Кровь бунтовала во мне, и слушать его сейчас я больше не хотела!

— Я смогу, найду способ сообщить Ясину и Феликсу, где мы находимся! Они обязательно придумают, как нас отсюда вытащить! Подключат преподавательский состав, других студентов… Возможно, Маара… Хотя, нет, ведь он — предатель…

Я осторожно взглянула на ректора, чтобы понять, как он отреагирует на мои слова. Но он лишь удивлённо улыбнулся.

— С чего ты это взяла вообще?..

— Ну как же… — попыталась объясниться я как можно проще и быстрее. — Мы тут с парнями провели одно расследование, и выяснили, что Маар помогал миссис Норд похитить Вас…

Улыбка моего любимого ректора стала ещё шире. Он покачал головой.

— Настя, неужели ты так ничего и не поняла?

— Насчёт? — тут же нахмурилась я.

— Насчёт этого парня. Я думал, ты давно уже сообразила.

— Нет! Не понимаю… — я закачала головой.

— Маар — это и есть я. — Теперь понимаешь?..