Глава 15. Лиза. Соперница

Практически всю ночь я не спала. Муторные, неясные, разрозненные сны будоражили измученное сознание. Успокоиться не вышло. Даже спящий рядом Кирюшка не подарил мне чувство защищенности. Я ощущала себя голой перед толпой, с нацеленными на меня укоряющими взглядами.

Не смогла расслабиться. Не тогда, когда на расстоянии в несколько комнат в доме находился Черкасов.

В какой степени он будет присутствовать в нашей жизни? Как же рассказать сыну о настоящем отце? Или он сделает это сам? Когда? А как же Костя?

Стресс от появления в моей жизни Черкасова немного смазал боль от двойного предательства мужа. Но лишь чуть-чуть. Проблемы никуда не исчезли.

Развод, безденежье, поиски новой квартиры… Мне это всё предстоит. Но надо взять себя в руки ради сына. У ребенка праздник, самый любимый после дня рождения.

Поутру, где-то около шести, пока спал сын, я приняла душ и решила привести себя в порядок, накраситься, прилично одеться. Надоело, что мой внешний вид не дает чувствовать уверенность в чужом присутствии.

Зеркало в гостевой ванной комнате показывало привычную меня.

Да, не королева красоты, но черты лица правильные, выразительные, волосы густые, длинные, цвета карамели, фигура стройная, после родов я ничуть не поправилась.

Привстала на цыпочки, втянула живот и приподняла волосы кверху двумя руками. В узкое вечернее платье, которое приобрела по скидке для корпоратива, влезаю – и то ладно. Может, не хватало лоска и внешнего обрамления в виде шикарных шмоток, аксессуаров и дорогих духов, но что есть, то есть.

Когда я вышла из ванной, упрятанная в броню из наложенного тонального крема и косметики, Кирюшка, уже одетый в темно-зеленую пижаму с ракетами, увлеченно что-то писал в телефоне.

– С кем переписываешься? – спросила я, потрепав его на ходу по макушке и направляясь к шкафу. Скрывшись за широкой дверкой, надела узкие синие джинсы и мягкую бежевую водолазку.

– С папой! Представляешь, он не отвечал, потому что у него были проблемы в аэропорту. Он мне фотографии прислал, смотри!

Сердце окаменело. Осознание, что Костя общается с сыном, ударило как обухом по голове. Мы с ним разводимся, он меня обокрал, но, судя по всему, хочет остаться в жизни сына. Не представляю, как будет происходить их общение, но, с другой стороны, Кирюшка считает его родным папой, ждет любого знака внимания…

– Сынок… – я осеклась, не зная, что сказать, глаза бегали, пальцы сами собой нервно сжимались.

– Что, мам? – сын всё еще протягивал мне телефон со светящимися экраном. Пришлось взять его в руки, всмотреться в счастливое, улыбающееся лицо мужа, снятого на фоне огромной стеклянной стены аэропорта. Сердце защемило. Позади самолеты, готовящиеся взлететь. В руках у Кости серый чемодан с ручкой, который я ему собирала. Где-то рядом его новая женщина, он улыбается ей, вон как глаза блестят. Откуда-то я это точно знала. Ведь раньше он так смотрел на меня, но я не смогла дать мужу то, чего он желал. На самом деле просто недостаточно любила…

– Мам, он мне будет всё-всё фотографировать, а я – ему, – с воодушевлением улыбался сынок.

– Ты рассказал ему про руку… про… дядю Гришу? – задала я вопрос, только сейчас сообразив, что нужно было предупредить Кирюшку не откровенничать с отцом.

– Нет, мы только фотки кидали и смайлы. И я ему голосовое записал, но он еще не слушал, наверное.

– Кирюш, ты папу не отвлекай, у него важное мероприятие, он не сможет постоянно отвечать. Да и руку надо беречь.

– Мам, не волнуйся, со мной всё в порядке. Дядя Гриша обещал, что я буду рулить, – напомнил сын с горящими глазами, а я от досады лишь сжала губы. Опять это «дядя Гриша».

– Дядя Гриша уехал, и я не знаю, когда он вернется.

Черкасов действительно покинул дом рано утром, я не слышала, как он уезжал, зато видела в окно на кухне припорошенные снегом следы от шин.

Сын сразу погрустнел, сник, лицо осунулось, я почувствовала его боль. И у самой на душе стало тяжело. Меня ему уже недостаточно. Один папа уехал, но ребенок тянется к нему всем сердцем, а другой, с которым только что познакомился, начинает плотно оккупировать мою территорию, завоевывать моего мальчика чисто мужскими занятиями.

И что мне со всем этим делать, понятия не имела.

Пока сынок завтракал, болтая ногами на высоком стуле, я решила позвонить Косте. Ни на что не надеялась, не ожидала, что он вообще возьмет трубку. Это был порыв, попытка сделать хоть что-то!

Когда он вдруг взял трубку, я растерялась и не сразу смогла найти слова.

– Лиза, что-то случилось? – спрашивал обеспокоенно и требовательно муж, на заднем фоне слышался смех и шумные голоса.

– Не ожидала, что ты ответишь. После всего…

– Лиза, я хочу извиниться. Хорошо, что ты позвонила. Мне самому надо было позвонить, вообще-то… Сцена та отвратительная вышла, ты не должна была меня увидеть…

– Ты собирался скрывать связь на стороне? – пораженно спросила я, стиснув телефон рукой.

– Нам нужно было с Ниной проверить чувства. Для меня брак – это серьезно, вы с Кирюхой мне не чужие люди. Не считай меня негодяем, Лиза, – убеждал муж твердым голосом.

– О чем ты говоришь, Костя?! Ты обокрал меня! Ты бросил меня!

– Мне не дали кредит, я был вынужден забрать те деньги. Мы же семья, у нас всё общее. Я верну тебе деньги.

– Семья? Перестань, Костя, как у тебя язык поворачивается?

– Да, семь лет так просто не перечеркнуть, Лиза… – как ни в чем не бывало продолжал муж.

– Ты уже перечеркнул! – Меня затрясло от невозмутимости мужа, бросило в холодный пот. Я ничего не понимала, сказанные им фразы с трудом доходили до затуманенного разума. – Зачем ты продолжаешь общаться с Кирюшей? Ты предал его, бросил!

– Наши с тобой проблемы не должны касаться ребенка. Мне он важен, Лиза. Я его воспитывал как своего. Ты подумай хорошо. Мальчику нужен отец.

– И что дальше? Нужен! Но ты променял отцовство на какую-то… – не нашлась, что сказать, не хотелось кричать, на меня и так из кухни посматривал Кирюшка и хмурился, недоумевая. Его нельзя пугать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я вернусь, и мы поговорим нормально, не по телефону. Возможно, обсудим варианты.

– Какие еще варианты? О чем ты? – выдавила из себя, не веря своим ушам.

– Жить ради ребенка вместе, Лиза. Почему нет? Меня бросил отец, когда мне было десять лет. Я хорошо помню то время и своему сыну не желаю подобного.

Я нажала отбой. Ради сохранения собственного рассудка. Чтобы не закричать от боли и непонимания.

Он не может серьезно хотеть того, что озвучил. Это невозможно! В меня будто врезался автобус. Оглушило, ошеломило, грудь сдавило тисками до боли, дыхания не хватало.

Я оперлась рукой на стенку и стояла так какое-то время, восстанавливая дыхание и благодаря современное телевидение за обилие мультфильмов.

Кирюша ничего не заметил. Уселся у окна, пока я втирала ему в руку прописанную мазь, и караулил Черкасова.

Звонок, идущий от ворот, разорвал тишину и заставил напрячься. Кто это приехал? У Черкасова же ключ от ворот…

– Мам, кто это? – полюбопытствовал сынок, а когда я нажала на значок камеры на видеодомофоне, мы увидели красный автомобиль представительского класса. Но не Черкасовский. За рулем сидела девушка, та самая, что приезжала тогда с ним.

Я видела ее мельком и один раз, но мгновенно узнала. Таких не забывают. Подобные ей намертво врезаются в память. Красивая, роскошная блондинка, хозяйка жизни. Во всем первая. И ей что-то нужно от меня.

– Нам надо поговорить, – заявила она с порога, едва войдя в дом, куда я ее, естественно, пустила. – Наедине. Ребенку не стоит присутствовать, – она манерно кивнула на Кирюшу, а мне ничего не оставалось, как попросить его поиграть в детской.

– Славный мальчик, – надменно улыбнулась Гришина девушка, переступая с ноги на ногу. Высокие замшевые сапоги серого цвета привлекли мое внимание. Тупо на них смотрела, не в силах поднять взгляд. Наверное, она модель. Ноги бесконечной длины, идеальные. Каблуки добавляют роста. Под шикарной серой шубкой, несомненно, наряд от купюр.

– Что вам надо? – вскинула я злой негостеприимный взгляд, вставая в защитную позу. Пусть не ждет приглашения на чай. Но она и не собиралась проходить дальше холла.

Взмахнула копной роскошных светлых волос и фальшиво улыбнулась, смерив меня уничижительным взглядом с ноткой сострадания. От этого взгляда стало неприятно.

– Меня зовут Виталина, мы уже встречались. Я хочу поговорить о Грише и его сыне.

Сердце кольнуло.

– Это он вам сказал про сына?

– Нет, пока мы с ним не разговаривали. Но он обязательно мне расскажет. Я увидела ребенка и сразу всё поняла. Они похожи как две капли воды. Поразительное сходство.

– И что дальше? – грубовато поторопила я ее.

– Я хочу тебя предостеречь. Лиза, так?

– Откуда вы знаете мое имя?

– Ты живешь в доме Суворовых. У Таисии не так много подруг. Выяснить было несложно.

– Зачем вы выяснили о нас?

– Боже, называй меня на «ты». Выкают мне подчиненные и прислуга, – усмехнулась гадина, довольная уколом.

Я и так была унижена одним ее присутствием. Почувствовала себя нищей некрасивой малявкой на фоне этой инстадивы.

– Я хотела узнать про ребенка своего мужчины, конечно же! Зачем иначе мне интересоваться тобой?

– И? Что ты хочешь сказать? От чего предостеречь?

– Грише нужен наследник, чтобы отхватить миллионы отца. Его отец баснословно богат. И хотя у Гриши у самого прибыльный клубный бизнес, он не готов отказаться от наследства. Отец поставил условие – полгода на то, чтобы обеспечить наследника. Мы собирались пожениться и сделать ребенка. Но тут на сцену вступила ты… Я еще выясню, как ты оказалась в доме в тот момент, когда здесь должны были остановиться мы, но одно я тебе скажу точно: ты Черкасова не получишь.