Глава 6

На балу было многофантомно жарко и визгливо. Свечей зажгли столько, что чад их с успехом перекрывал благовония дам и заменял камины и печки. Веера походили на гигантских бабочек, сидящих на лицах. Перья на шапочках кавалеров наводили на мысли о павлинах. А количество блесток и драгоценных камней тут зашкаливало.

Я честно выдержала несколько несложных танцев и сбежала, отчаявшись заполучить Мишку. Фрейлины открыли на него до того яростную охоту, что я не выдержала конкуренции и позорно ретировалась. Фу на этого предателя. Пойду на конюха поглазею. Вдруг в темноте он превращается в страшного монстра, а днем лишь копирует чужой облик.

Дорожки в темноте, словно исчезли: ни фонарей, ни факелов. Темень залихватски подставляла подножки, цеплялась за пышное платье, украшала ветки деревьев монструозными тенями. Извилистость и запутанность сада не способствовали ориентированию. Я быстро заплутала и пожалела о порыве. Вернуться – лучший выход, вот только как понять куда идти?!

Веселые трели сменились уханьем и повизгиванием. Даже шорох травы и тот казался подозрительным. Дабы не подстегивать воображение, прижала ладони к ушам и ринулась в темноту. Я улепетывала от себя самой и никак не могла скрыться.

Жизнерадостный смех ворвался совершенно неожиданно, минуя крепко прижатые ладони. Я завертелась волчком, уткнулась в препятствие, и шарахнулась в сторону, пытаясь обойти. Препятствие с готовностью заступило мне дорогу, крепко обхватило за талию и шепнуло:

– Далеко собрались, сударыня?

– Щелкунчик! – я мгновенно успокоилась и лишь вытаращилась сильнее, точно это могло помочь. Темнота не отступила и черты собеседника по-прежнему остались загадкой, но так меня называл всего один человек. Вернее, фантом. – А я тебя обыскалась. Ты где пропадал?

– Обожаю, когда меня ищут девушки, – хмыкнуло препятствие. – Только я всегда здесь и никуда не пропадал. Тихо работаю. Не щелкаю!

Я осторожно выкрутилась из объятий. Не знаю, кто меня поймал, но не щелкунчик точно. Всех местных я на всякий случай записывала во враги и удерживала на расстоянии. Вот и от скрытого темнотой незнакомца отодвинулась.

– Раз не щелкаешь, может хоть светишь?

– Легко!

Увы, шар света не появился из неоткуда, и фонарик не разрезал тьму, но зажженная свеча тоже смотрелась неплохо, а внезапность добавила эффектности. Неужели этот фантом маг? Кресало высекает искру долго и до того громко, что ошибиться невозможно. Факелов рядом нет… точно маг!

Тусклый лучик света выхватил из темноты знакомое лицо и шальную улыбку.

– Мишка? – удивление скрыть не удалось. Я же видела его в зале. И когда только успел сбежать? Впрочем, ноги у него длиннее моих. Но чем дольше я вглядывалась, тем отчетливее понимала: ошиблась. И дело не в наряде, который приятель не успел бы сменить, просто… они разные. – Конюх! – выпалила я и прикусила язык. Буквально.

– Высочество! – подмигнул он в ответ и потянул за руку, уводя вглубь сада. – Кстати, меня Тед зовут.

– Дина, – ляпнула я необдуманно. У принцессы же есть имя, и точно отличное от моего. – То есть… э-э-э…

Тед окинул меня насмешливым взглядом, и я приготовилась к разоблачению и изгнанию. Срочно ищу пуговицу на лоб для болтливого языка.

– Высочество признает меня равным, – хмыкнул он, – я запомню.

То ли и правда повезло, то ли он предпочел «не заметить» промах. Казнь временно отменяется – можно выдохнуть. Уф-ф.

Наш путь, тем временем, лежал на самый верхний уровень сада к спрятанной в кустах беседке. Заметила я ее еще в первый обход, только зайти не успела.

Тонкие прутья деревянной беседки плотно обвил плющ, превратив в клумбу. Внутри обнаружились вполне привычные скамейки, почти нетронутые стеблями.

Свечку Тед поставил в подсвечник, стоящий на круглом столике. Романтично-таинственная обстановка вовсе не обрадовала. Отношения с фантомом мне ни к чему.

– Дина, – проникновенно начал он, и я подивилась наглости. Пусть и липовая, но таки принцесса: не чета ему. Я отвела взгляд и уставилась в темному прохода. Без свечки снова потеряюсь. Вопрос: куда деть предлагающегося к свечке конюха? – Не стоит слепо доверять… хм… принцу, – продолжил он. – Не все принцы одинаково полезны для принцесс.

Каюсь, я таки посмотрела него. Уж больно неожиданными оказались слова. Не этого я ждала. Не этого. И гордость колет да, мешая здраво мыслить. Не то, чтобы мне необходимо обожание, но ведь обидно же.

– Конюхи однозначно полезней, да? – не удержалась я от ответной гадости.

– Ты совсем не знаешь… Михаэля, – Тед противно выщелкивал костяшки пальцев и вовсе не смотрел на меня.

– Тебя знаю меньше! – щелканье откровенно раздражало, а разговор вызывал недоумение. – И вообще, я не разрешала себе тыкать.

– Ты же признала меня равным, – он поднял ироничный взгляд.

Совсем не такой, как у Мишки. С чего я взяла, что они похожи? Совсем не похожи. Теперь, точно знаю, не перепутаю их.

– Случайно, – буркнула я, но уходить расхотелось. Ушлому фантому удалось заинтриговать.

– Он не тот, за кого себя выдает. Он… ненастоящий.

– А настоящий у нас ты, – отозвалась я и поднялась.

Темнота больше не пугала. Компания всезнающего конюха настораживала гораздо больше. Он, как герой сказки, не должен задумываться о подобном.

– Он занял мое место, – вдогонку крикнул Тед, и я резко развернулась.

Правда камнем стукнула по темечку. С чего я взяла, что он говорит о фантомах? Я слишком мало провела времени в королевстве, чтобы вникнуть в происходящее.

Сказки перемешались в тот миг, когда я работала со свитком. Изначально в этой сказке подмены принцев не было, а в новой сказке, очень может быть, что и есть. Этим и воспользовался Мишка. Об этом же говорит Тед. Наверное… Как итог, я думаю о своих проблемах, он – о с своих, и мы оба слышим лишь то, что хотим.

– То есть, настоящий принц это ты? – это идеально объясняет сходство, хотя пока и неясно как Мишка этого добился. Он явно разбирается в происходящем лучше и быстрее меня. Мне до такого уровня мастерства еще, ой как, далеко.

– Вроде того, – нехотя отозвался Тед.

Сравнение ему не польстило. Смотрел он на меня как на тявкающую из сумочки болонку. И чем я заслужила подобное?

– Я запомню, – вернула я ответ и шагнула в темноту.

Ориентироваться лучше не стало. Уже через десяток шагов я пожалела о поспешности. Бортиков у обрыва нет. Чтобы упасть даже стараться не надо. О чем только думала?!

– Убьешься, сударыня!

Тед появился из темноты и цепко схватил за руку. Он еще сердился и сверлил прожигающим взглядом. Болонка сменилась на обугленную головешку. А казалось, ниже падать некуда.

– Я может с детства об этом мечтаю. Вон сбежать и то не дали. Поймали и вернули.

Еще чуть-чуть и вживусь в роль настолько, что поверю в тяжкую судьбинушку зарвавшейся принцессы. Тед хмыкнул, но ладонь не выпустил, продолжая служить поводырем для обуглившейся болонки.

– Все с детства в сказку попасть мечтают, – осторожно ввернул он, ненавязчиво поглядывая на меня.

– Я не попала, я влопалась. По самые помидорки, – фыркнула я.

И ведь не соврала, хотя словесные упражнения меня утомили. Каждый живущий здесь пытается меня подловить, подставить, раскрутить на подарки. Конюх и тот темнит.

– Какая неприятная компания!

Мужской голос разорвал хрупкое уединение, возвращая шум бала и визг фрейлин. Неужто папаша застукал?! Меня нельзя выгонять, я еще не стырила очень важную штучку.

Реальность оказалась прозаичнее. Чуть поодаль, привалившись плечом к дереву, стоял Мишка и буравил меня, – а может нас, – злобным взглядом. Ревнует? Не может быть!

– А ты все не уймешься! – злобно выплюнул он, глядя на Теда. – Мало я тебя проучил. Добавить?

– Очередную волшебную цацку раздобыл? Без них ты ко мне подходить боишься.

– А ты облик спер и думаешь мной стал?

Где-то я это уже слышала?! Я окончательно запуталась кто кого кем считает, кто как выглядит, и почему так вышло. Но кое-что я уяснила точно. Доверять тут нельзя никому, включая привычного Мишку, и продуманных стражей, которые говорят лишь то, что им выгодно.

– Брейк! – я встала между ними и прижала ладонь к каждому из них. На ощупь фантома вычислить не удалось. А я уж размечталась… – Дальнейшие разборки без меня. И без света!

Я выхватила у Теда спертый со стола подсвечник и гордо – то есть максимально быстро – пошагала прочь. Слушать их спор можно бесконечно. Так я правду не узнаю. А как это сделать еще не решила. Но раз уж я в сказке – утро вечера мудренее. Так ведь?!

***

В моем случае утро не мудренее – беспокойнее. Тревога никуда не делась. Время утекало сквозь ладони, и я не могла его задержать. Быть может, фантом уже нашел то, что искал, и я зря трачу время?!

Приказав себе не паниковать, наскоро умылась, щедро расплескав воду из лохани, и вернулась к вожделенному блокноту. В такую рань здесь принцесс не поднимают. Есть немного времени для чтения бабушкиной абракадабры.

«С. б. сп-на пр-и на в. б-ля и тр. бол. кон. вн-я. Бл-ь м-т пер-ть ск-у и доб. эл., гл. чтоб о-о не прот-о др.», – эту строчку, исписанную каллиграфическим бисерным почерком, я прочитала раз двадцать, но так и не приблизилась к разгадке. Бабуле надо было тайным агентом работать. Ее запискам никакая дешифровка не страшна. Даже если найдут, разгадать не смогут.

Наградой за усилия стала головная боль. С раздражением я отшвырнула блокнот. Надо было не в «Свинопас» идти, а туда, где есть опытный шифровальщик. Тогда и это бы дело быстрее пошло.

Я закрыла глаза, пытаясь представить, как мог бы выглядеть тот, кто может прочесть это. Образ менялся, расплывался и напрочь отказывался формироваться. Правильного персонажа оказалось не так уж и просто отыскать. Вроде и сказок прочла много, а знание разрозненные и бессистемные. Эх, не скоро мне стать достойной блюстительницей.

Меж тем спокойные утренние часы закончились. Вихрь из фрейлин ворвался даже без стука и сразу загалдел так, что бабки на базаре – детский лепет. Меня все сразу и разом упаковывали в одежду, сверкающие каменья и парик, что осточертел до мушек перед глазами. Голова от него потела, прела и воняла. От белил жутко чесалось лицо, уголь размазывался, придавая болезненный вид. Учитывая отсутствие водопровода, смывать это кошмарно сложно. Короче, ужас-ужас-ужас.

В щебетанье я не вслушивалась, позволяя делать со мной все, что угодно. Ну почти все. После ночных событий мой автопилот реагировал только на кодовые фразы «принц Михаэль» и «конюх», а пока они не звучали, я прибывала в полудреме. Потому визг и вопль: «Мышь!», – услышала не с первого раза.

Фрейлин вынесло гораздо быстрее, чем внесло, и я осталась в одиночестве. Мое высочество, почему-то никто не пожелал спасти или хотя бы попытаться. Барышни кинулись к караульным, а я осталась и с недоумением огляделась.

На окне стоял крохотный мальчик и прижимал палец к губам. Из-под его зеленой шапочки выбивались светлые кудряшки. Он едва слышно постукивал деревянными башмачками и выглядел умильнее некуда, кабы не грозно-нахмуренные брови.

– Ты кто? – прошептала я, не рискуя приближаться.

Мальчик сжал кулаки, замахал руками и подпрыгнул. Что его так разозлило? Я обернулась на дверь. В коридоре бегали, орали, свистели и топали. Ко мне помощники не забегали, так что мальчик волновался очень даже зря.

– Тут больше никого нет. Может говорить, – кивнула ему я и уселась в ближайшее кресло.

Зря я ему это сказала. Ой как зря. Мальчишка перестал жестикулировать и пискляво заголосил.

– Ты кто такая? Кто я спрашиваю? Кто дал тебе право меня вызывать?

Я вытаращилась, не зная, что ответить. Если его кто и вызвал, то точно не я.

– Чего молчишь? Испугалась?

Грудь колесом смотрелась очень потешно. Я не удержалась и щелкнула по крохе. Он отлетел в дальний угол подоконника, поднялся и снова уставился волком. Я же посмотрела на него, на свои руки и выдала:

– Мальчик-с-пальчик, ты ли это?

– Вызвала зачем, говорю?

Я перебрала в памяти все немногочисленные утренние дела и воззрилась на него уже с изумлением. Мечта стала реальностью, хотя и не ясно как.

– Читай!

Уверенности, что он на это способен, у меня не было. Не помню я, чтобы у него были подобные таланты. Но это единственное, чего хотелось в это утро.

Мальчик-с-пальчик проворно забрался на блокнот и помчался вдоль строк, бормоча на ходу:

– Сила блюстителя… Подожди, ты неграмотная, да? – неграмотный блюститель его позабавил. Он остановился и уставился на меня с таким восторгом, что захотелось треснуть.

– Прихлопну! – многообещающе пригрозила я, и мальчуган вернулся к беготне по страницам блокнота.

– Сила блюстителя способна практически на все, хотя и требует большой концентрации внимания. Блюститель может перестраивать сказку и добавлять элементы, главное, чтобы одно не противоречило другому. Тогда как стражи являются скорее наблюдателями. Они обладают необходимыми знаниями, но на Фантомию и ее жителей повлиять не способны. Ерунда какая-то, – мальчик-с-пальчик остановился. Он часто-часто дышал, но взгляд его горел энтузиазмом. – Ты поняла о чем это?

– Еще как поняла. Продолжай! – я подтолкнула его, но тут дверь отворилась. – Исчезни, – только и успела я шепнуть, и мальчик картинно растворился в воздухе. Блокнот я сунула в скрытые в платье карманы и обернулась к вошедшему.

Император – единственный, кто подумал об оставленной в опасности дочери. Дышал он надсаднее мальчика-с-пальчика и рукавами утирал пот, который крупными каплями скатывался с его лба.

– А фрейлины бросили меня, – растягивая слова призналась я.

– В монастырь! – тут же определился не мой папочка. Не знаю, чего ожидала, но не этого.

– Нет. Нет. Нет! – я топнула и замахала руками, копируя недавнего гостя. – К этим я уже привыкла. Нельзя их в монастырь. Тем более, новые такие же неумехи и трусихи.

– Чего же ты хочешь, доченька? – папаша настолько растерялся, что даже не попытался это скрыть.

Эм, вот это самое сложное. Что с ними делать я еще не придумала. Но мешают знатно. Весь поиск испортили.

– Пусть их караульные обучат своему искусству. Будут у меня боевые фрейлины. И защитницы, и компаньонки.

– Ты такая умница, дочка! – папаша стиснул меня в медвежьих объятьях. Надо же, а я приготовилась к долгим уговорам. – Вся в меня!

Гордый «родитель» сбежал отдавать распоряжения, а я обессилено опустилась в кресло. Ох, нелегкая это задача быть принцессой.