Глава 21

Мне никогда не доводилось бывать в королевском дворце. Да я, если честно, и не думала, что когда-нибудь сюда попаду. И теперь, несмотря на не самые радостные события, все равно не могла сдержать любопытства.

После ошеломляющей новости все закрутилось так быстро, что я даже не успела понять, как оказалась в большой красивой гостиной сидящей на мягком диванчике и держащей чашку с ароматным чаем. Когда меня сюда привели и как вручили напиток — не помню. Да и кто это сделал тоже.

Ти Лайат вместе с принцем ушли практически сразу. Единственное, что мне было сказано, это то, что дядя уже в курсе, где я нахожусь, и скоро за мной прибудет. Так что волноваться не о чем.

И вот я сижу, рассматривая картины на стенах, пью горячий чай и жду. Мысли в голове бродили разные, но больше всего я боялась, что Ти Лайат решит, что я в чем-то виновата! Ведь не пойди он за мной в эти лабиринты, мог бы помочь королю, оказаться рядом в нужный момент. А так выходит, что я его отвлекала, и кто-то может решить, что специально.

Поежилась и отставила чашку, чуть не разлив ее содержимое, когда дрогнула рука. Очень хотелось спать. Организм намекал, что ночные бдения и переживания могут сказаться на мне не лучшим образом, но разве это сейчас имеет значение? Ведь короля убили! Убили!

— Это просто совпадение, — пробормотала я, передернула плечами, обхватила себя руками, будто пытаясь согреться. Казалось, в комнате резко похолодало, по открытой коже пробежали мурашки.

Дверь распахнулась, и в гостиную вплыла дородная женщина в светло-голубом, очень пышном платье, которое, наверное, стоило в несколько раз больше, чем наш маленький домик в Ратухе. На вид ей было лет сорок, но брезгливое выражение добавляло ей еще несколько лет. Впрочем, учитывая некоторые изобретения магов красоты, ей вполне могло быть и не меньше ста. Ведь главное, уметь себя преподнести, а остальные уже сами придумают остальное.

Она остановилась напротив меня и выжидающе замерла. Кажется, я должна была встать и поприветствовать ее, но сил не было совершенно, оставалось лишь чуточку виновато улыбнуться и ждать. Мы так и смотрели друг на друга, будто выясняя, чья выдержка сдаст первой. И я потупилась, признавая ее старшинство, смущаясь от столь откровенного разглядывания моей персоны.

Да! Посмотреть было на что, точнее, ужаснуться моему облику. После блужданий по грязному подземелью, моя юбка походила на рабочий фартук крестьянки или ремесленницы, на голове уже давно царил беспорядок, который не спас бы и гребень. Придется потратить в лучшем случае час, чтобы справиться с последствиями и спасти волосы. А про лицо вообще молчу! Там, наверное, грязные разводы от земли и слез, добавлявшие очарования моей мордашке.

— Хм, — нарушила молчание женщина. — И это наше новое приобретение?

Я осторожно подняла голову, наткнулась на внимательный и неодобрительный взгляд.

Приобретение? О чем это она?

— Леди Фаризия, — следом за женщиной в гостиную проскользнули три девушки в таких же шикарных платьях, с длинными косами, перевитыми яркими лентами. Одна из них, очень худенькая и светловолосая, кинула на меня быстрый взгляд и обратилась к леди: — Его высочество… в-величество, — запнувшись, поправилась она, — ждет вас, чтобы отдать распоряжения.

— Это, определенно, важнее, — тождественно кивнула леди Фаризия, чуть наморщила нос, еще раз оглядев меня. — Канна, приведи эту… девушку в порядок, а потом приведи в мой кабинет.

— Конечно, леди Фаризия, — кивнула девушка, отошла в сторону, пропуская и саму леди, и ее спутниц.

А я осталась в гостиной с Канной, которая, нахмурившись, рассматривала меня.

И лишь когда шаги странной компании затихли в отдалении, весело подмигнула мне и сказала:

— Идем, я помогу тебе сбежать.

— Сбежать?

Такого предложения я не ожидала. И сразу возникло подозрение, что девушка собирается втянуть меня в неприятности, потому что Ти Лайат разозлится, если я умудрюсь и в королевском дворце потеряться. А уж что мне прилетит от дяди…

— Я не могу уйти, мне сказали ждать здесь, пока за мной не придут…

— Ох, лорд Севелье поручил мне вывести тебя из-под удара. Он беспокоился, что леди Фаризия примет тебя за… другую.

— Лорд Севелье? — я встала, вспоминая. — Лорд Ти Лайат?

— Да, он. Здесь как-то больше по титулам называют, а не по родовым именам, я уже и отвыкла, — беззаботно махнула рукой Канна. — А лорд — такой мужчина, — протянула она со вздохом. — Он всегда знает, что нужно делать! Конечно, для мага Разума его уровня…

— Он маг Разума? — я чуть притормозила, задумавшись, слышала ли я об этом раньше. — Он же боевой маг…

Наверное, да. Но не заостряла внимание на том, что казалось незначительным. И без этого проблем хватало.

— Лорд Севелье учился в Рейденской академии, — мечтательно улыбнулась девушка. — Но родовой дар у его семьи — магия Разума. Говорят, что он добился поста главы Тайного сыска умением читать мысли.

— Читать мысли невозможно.

— Знаю, — засмеялась она. — И я бы не хотела, чтобы он действительно это умел. Пусть мои маленькие тайны останутся моими. Ведь так?

— Да. Но ты не сказала…

— Почему я помогаю? Да все просто. Леди Фаризия решила, что тебя должны представить его… величеству. Ох, придётся привыкать называть Мая королём. Хотя король Браз мог бы уже давно отойти от дел и отдать все сыну, старый упрямец. Ой, — она бросила на меня испуганный взгляд. — К чему это я? А-а-а… Леди Фаризия представляет каждую девушку Маю в надежде, что он влюбится и женится.

Мы шли по широкому коридору, в высоких окнах отражались солнечные блики, цветы в узких вазах распространяли вокруг тонкие чарующие ароматы. Прекрасное раннее утро. Раньше мне всегда казалось, что во дворце должно быть много суетящихся придворных, но пустота говорила об обратном. Я и слишком весёлая девушка, которая словно не горевала о трагически погибшем короле. Прислушалась к своим эмоциям и поняла, что тоже не испытываю никаких чувств, кроме сожаления о том, что из-за меня Ти Лайат пропустил покушение. Может, он бы смог спасти короля. Но что-то подсказывало, что вероятность была настолько крошечной, что даже у Тайного сыска не было шансов.

— Я думала, что короли женятся по расчёту, — задумчиво произнесла вслух.

— Короли — да, — согласилась Канна. — Но в семье его величества традиция, только браки по любви и никак иначе. Говорят, что из-за того, что король Браз выбрал жену не сердцем, случилось что-то нехорошее. Но я, правда, не знаю, что именно, — с сожалением сморщила она нос.

Интересно, Канна называет нашего нового короля по имени, Ти Лайат тоже. Это потому, что тот добрый человек или они просто дружат? И ведь не спросишь, это неприлично и странно.

Остальной путь провели в молчании. Девушка несколько раз хотела заговорить, но каждый раз бросала на меня быстрый взгляд, пожимала губы и отворачивалась.

Наверху широкой лестницы я замерла, на миг почувствовав себя принцессой. Так и вижу, как я спускаюсь вниз в превосходном платье, затмевая собой сияние звёзд и драгоценностей. Эх, мечты!

Нет, что за глупости в голову лезут? Жить во дворце согласится только ненормальная! Я бы с радостью поселилась где-нибудь в глуши, чтобы у меня был доступ к лесу и свой небольшой огородик для трав. Или оранжерея…

— Лета!

Дядин окрик прозвучал неожиданно, и я вздрогнула, чуть не споткнувшись на последней ступеньке. Он обеспокоенно смотрел на меня, замечая все — и пыль на юбке, и растрепанные волосы, и уставшие, покрасневшие глаза.

— Дядя Теренс, — видимо переживания дали о себе знать, и я всхлипнула.

А потом не заметила, как оказалось в крепких и таких родных объятиях.

— Ты меня до сильта напугала, — сказал он, пытаясь голосом показать недовольство.

— Я больше не буду…

— Я это уже слышал. Леди Ти Мерке, благодарю, что вы позаботились о моей племяннице, — обратился он к Канне.

— Я всего лишь выполнила просьбу лорда Севелье, — она мило улыбнулась, подмигнула мне и, не прощаясь, ушла.

Теренс отстранился, и мне опять стало стыдно.

— Мы в академию?

— Да. И ты не представляешь, Лета, что мне пришлось пережить! Тебя посадить под замок и навесить пару десятков следящих заклинаний, чтобы знать каждый твой шаг? Если бы я был уверен, что это поможет, то непременно сделал бы это, понимаешь?

— Да, — я покаянно опустила голову.

— Идем.

Я шла следом за дядей, рассматривая богатства королевского замка и удивляясь. Да, меня все равно удивляло спокойствие на лицах придворных и охраны, словно не было покушения, не было смерти короля.

— Теренс, — негромко позвала его, решив, что больше не буду стесняться и придумывать себе оправдания. Если мне интересно, то почему бы не спросить? — А почему здесь так тихо?

— Тихо?

Сейчас мы пересекали большой золотой зал. Я так и видела, как здесь танцуют леди в дорогих платьях и благородные лорды, хотя уверена, что назначение у этого помещения было иное.

Дядя не стал медлить, ускорился, даже взял меня за руку, чтобы я не отставала, и утянул в одну из дверей, которая вывела в еще один широкий коридор, но уже полный суетящихся людей, на многих из которых была военная форма воев, королевской охраны и Тайного сыска.

— Да, ведь его величество, — я замолчала.

А что если никто еще не знает, и именно поэтому нет никаких волнений? И можно ли мне рассказывать?

— Лета, не волнуйся, — правильно понял мою заминку Теренс. — Просто не всегда короли достойны любви и восхищения, — я покосилась на него, с удивлением расслышав в его голосе сдерживаемую злость. — Король Браз не сделал ничего, что могло бы оставить его в памяти потомков великим, но вот горя причинил немало. Вспомни, пока ты жила с матерью, сколько хорошего о нем говорили?

Открыла рот, чтобы возразить, и вдруг поняла, что Теренс прав. Где бы мы с мамой ни жили, никто не восхищался нашим правителем. Самой малостью были пожелания не вмешиваться в жизнь простого народа, но в основном недовольство налогами, армией, защитой от нежити Варлеса. В той же Ратухе люди одинаково ненавидели и воев, и ведьм, боясь встречи. А ведь и правда, маму казнили лишь по подозрению, без доказательств. А сколько таких несчастных могло быть по всему королевству?

— Ничего…

Перед нами возник охранник, преградив пути, и дяде пришлось достать из кармана какую-то бумагу, чтобы тот пропустил нас к дверям. Странно, но из дворца никого не выпускали, и мне захотелось побольше узнать о том, что же произошло. Но я прекрасно понимала, простой студентке никто ничего не расскажет.

Двери оказались не главными и вывели на темную площадку под навесом, огражденную каменным забором, за которым начинался парк. Но Теренс повел меня не туда, свернул у невысокой постройки, обогнул ее, и мы оказались на территории хозяйственного двора, где суетились слуги, разгружая повозки, покрикивая, распоряжался франтоватый управляющий. На нас если и обратили внимание, но значения этому не придали. Мали ли бродящих личностей в королевском дворце? Главное, чтобы все были при деле.

Дворец от остального города отделяла высокая стены, но перелезать через нее не пришлось, мы вышли в открытые ворота и направились к карете, что стояла неподалеку.

— Залезай, — Теренс открыл мне дверцу, помог зайти внутрь, забрался сам, сел напротив и неожиданно резко произнес: — Я его ненавидел!

— Короля? — удивилась я.

— Да. Лета, если бы не он, ты бы выросла в любви и богатстве, не зная горя…

— Я и так выросла в любви. А богатство бывает разным. Не все можно измерить в деньгах, этому-то я научилась.

— Я не, — он потер ладонями лицо. — Не это хотел сказать. Когда стало известно о заговоре, о том, что Арона связана с семьей Ти Муат, я умолял его величество о помиловании. Изгнание, даже монастырь… Я готов был отречься от всего, ведь обрекая ее на смерть, он знал, что может оставить все королевство без защиты.

— Ты о пограничной полосе?

— Знаешь? — Теренс не удивился. — Да. Четыре рода, обещавшиеся сдерживать все то зло, что скопилось в Варлесе. Ведь когда-то туда бежали все ведьмы и черные маги, надеясь, что сумеют спастись и сохранить свои знания.

— Им удалось, — заметила тихо.

— Более чем, — согласился он.

Карета, покачиваясь, везла нас к академии. Я знала, что стоит оказаться за ее стенами, и дядя опять замкнется, не скажет больше ничего, а мне так хотелось хоть в чем-то разобраться!

— И что случилось?

— Пограничная полоса — уникальное заклинание. Я много лет посвятил его изучению, впрочем, как и многие до меня. Ему намного больше лет, чем принято считать. Те полторы сотни лет, что мы удерживаем границу — это капля в озере истории. Некоторые считают, что его создал один сильный маг, но вот, увы, больше такой силой никто не обладает. Поэтому четыре рода и поддерживают стабильность, сохраняя некие правила…

— Какие? — заинтересовалась новым для себя.

Теренс задумчиво постучал себя по носу, печально покачал головой, но ответил:

— Контроль. Сила. Браки.

— Жениться только на тех, кто приумножит магию? — криво усмехнулась, осознав, что везде все одинаковое.

— Нет. Браки только по любви, — огорошил меня Теренс и тяжело вздохнул. — И никак иначе. Магия, что помогает сохранять границу, она особенная. Король Браз стал первым в череде королей, кто нарушил это правило. Королева Виата была сильным магом, третьей дочерью короля подгорного Ангорса, но даже это не помогло. Они не любили друг друга, их единственный сын Май унаследовал едва ли половину тех способностей, что были у нас. А ведь королевский дар считался самым сильным.

— Так вот почему…

Мне вспомнились слова Канны. Она не знала, что именно произошло, почему существовало это правило, какие были последствия, но все равно была осведомлена лучше многих.

— Да, из-за этого мы теперь все под ударом.

— А мама? — я поежилась.

— А мы с Ароной — последние боевые маги Огня в роду. Симон, был моим двоюродным братом, но он погиб в бою на границе, не оставив наследников…

— Кроме меня, — помимо воли улыбнулась.

— Кроме тебя, — согласился Теренс. — Сообщать, что ты — дочь Ароны, было нельзя. У меня детей быть не может. По крайней мере, пока я не женюсь, — с улыбкой поспешил добавить он, видя, что я уже собралась задать вопрос. И что-то было в этом такое, что во мне стало рождаться вполне обоснованное подозрение. — Так что пришлось воспользоваться именем брата, ему уже все равно… И если я погибну, то именно тебе, Лета, придется занять мое место. Я понимаю, что твоим отцом был Ти Муат, но надеюсь, что они с Ароной любили друг друга, и твой дар еще раскроется в полную силу.

— Ты говорил, что у меня и так магии слишком много.

— Много. Но недостаточно. Еще пятьдесят лет назад для подпитки пограничной полосы достаточно было всплеска раз в десять, а то и пятнадцать лет… А за этот год я был на границе шесть раз. Шесть! И может быть в тех краях, где жили вы с мамой.

— Она… разрушается?

Стало страшно. Нет, я привыкла, что ночью может быть опасно, что где-то рядом всегда есть нежить, которая не прочь полакомиться свежим мясом глупого путника. Я слышала много историй о тех, кто вышел из дома и не вернулся. И да, я не подозревала, что есть стена, которая защищает от этого всего! Думала, благодарила, как и многие другие, воев, боевых магов, охотников… А теперь узнала и поняла, что лучше бы не знала! Стало так страшно, как никогда не было раньше.

— Истончается, — поправил Теренс. — Кое-где случаются прорывы и, — он вздохнул. — Тогда гибнут люди.

Больше вопросов мне задавать не хотелось, но я так и не узнала главного, ошеломленная всем тем, что свалилось на меня.

— А король это все знал?

— Конечно. Но он был в ярости, что кто-то посмел угрожать ему и его сыну… Май пострадал, — скривил губы в печальной улыбке. — Мы ведь дружили, да и как не дружить, если знаешь, что потом придется сражаться плечом к плечу. Арона влезла в попытку переворота, Май чуть не погиб, а его брат Дархаз умер, попав под неизвестное черное заклятие. Ушел последний маг… Не важно, тебе не стоит забивать этим голову. Но его величество Браз не хотел никого слушать. И его указ стал нерушимым — не отозвать, не оспорить, не нарушить. Весь род Ти Муат казнили, а Ти Лорби… Мне повезло, я все время был рядом с ним, прошел проверку, как маг Разума он мог залезть мне в голову, но… Остаться во дворце не смог, возненавидел того, кого должен был защищать.

— Ты знал, что мама… предательница?

Было трудно назвать ее так, ведь все мои воспоминания были чистыми. Никогда она мне не лгала, всегда отвечала на мои вопросы, учила быть честной, но при этом… Я ведь знала, что мы скрываемся от воев, понимала, что в прошлом скрыто нечто страшное и опасное, но никогда не думала, что же именно. Я просто верила ей. Как своей маме, как самому близкому для меня человеку.

За ее улыбкой всегда крылась печаль. И иногда она рассказывала, что очень сильно любила моего отца. Так сильно, что согласилась на роль изгнанницы. Тогда мне все это казалось настолько далеким, что я не пыталась осознать, какие чувства скрывались за этими словами. Что вообще пряталось в глубине ее души.

— Узнал не сразу, думал, что Арону оклеветали. Но Тайный сыск умеет работать. А потом она исчезла, мне пришло письмо с просьбой не искать. Потом второе… Там она сообщала о тебе. Третье, четвертое, десятое… Она не говорила, где прячется, не рассказывала ничего о себе, но… Писала о тебе. Просила забрать и позаботиться. Потом перестала. Я ведь тоже сперва винил себя в том, что не уследил за ней, не уберег, позволил ввязаться во все это. А потом так разозлился, что не хотел ничего о ней слышать. Конечно, мог отдать ее письма в сыск, и уж там умельцы смогли бы по магическому фону отследить, откуда те были посланы. Но не стал. Наверное, в глубине души все-таки надеялся, что рано или поздно все образуется, и она вернется домой.

Он замолчал, и остаток пути прошел в вязкой тишине, которая окутывала горечью и отчаянием. Я больше не хотела ни о чем спрашивать, мне было противно от себя самой. Может, и не стоило бередить еще не зажившие раны, но так хотелось разобраться во всем. Пусть, когда все это случилось, меня и не было на свете, но я все равно втянута в ту давнюю историю по самые уши. Мои родители погибли. Сегодня умер король. И кто знает, скольким людям еще предстоит сложить головы, чтобы все стало нормально?

Карета остановилась, и Теренс помог мне выйти. Ноги чуть подрагивали от слабости, хотелось вернуться в свою комнату и лечь спать. Или зарыться в учебники, чтобы не чувствовать себя такой ущербной.

Маг, который ничего не умеет!

Боевая травница, а не маг. Никто.

Где-то далеко гулко грянула пушка. Я вздрогнула и обернулась туда, где стоят королевский дворец. Резкий порыв ветра — неестественный, сильный, ледяной — пронесся мимо, зажигая над каждыми воротами, перед каждой дверью черный огонь. Это выглядело так жутко, что я прижалась к дяде, не отрывая взгляда от дрожащего пламени.

Миг, вспышка, еще один раскат выстрела — и пламя погасло, что засветиться новым чистым светом. Белым и ослепительно ярким.

— Король умер. Да здравствует король, — тихо произнес Теренс и шагнул к воротам.