Глава 37

— Лета?

— Что случилось?

Почему рядом нет Манса, он бы все понял! Он ведь тогда со мной был и тоже чувствовал непонятную и опасную магию, которая наполняла мир вокруг. Но ни Сэнд, ни Бран не чувствовали ничего, смотрели на меня с удивлением, словно это я сошла с ума.

— Лета? — Ти Карвен встал передо мной, положил свои руки мне на плечи. — Что происходит.

Наверное, я побледнела, потому что он смотрел на меня с таким волнением, что мне даже стало немного стыдно, ведь я заставила друга переживать. Но сейчас это не имело никакого значения. Мы были в опасности!

Я вздохнула, сглотнула вставший в горле комок и попыталась объяснить.

— Где-то недалеко проводят ведьминский ритуал. Мы с Мансом уже попадали… Точнее, я чувствовала что-то похожее, а потом Ти Лайат сказал, что это ритуал и…

— Здесь? — тут же подобрался Бран.

— Мы должны сообщить, — хмуро произнес Сэнд, полез в карман и достал простой стеклянный шарик. — Не понял…

— Что? — теперь я оказалась в ситуации, когда объяснение просто необходимо.

— Это связной, но он неактивен. Будто кто-то заглушает… Ритуал, — скривился Сэнд. — Значит, здесь в самом деле ритуал. Идем.

— Куда? — Бран был чернее грозовой тучи.

— Возвращаемся. Мы не можем подвергать Лету опасности.

— Не нужно решать за меня! — взбрыкнула я.

Потом вспомнила, что обещала Ти Лайату, дяде и всем, всем, всем, включая себя. Не влипать в неприятности, не лезть в истории, сидеть тихо и не высовываться. Да, с удовольствием, только не получается. Вот вообще никак не получается, что ни делай!

— Лета…

— Уходим, — оборвала Брана, который уже готов был разразиться воспитательной тирадой.

Развернулась, и тут накатило.

Я упала на колени, задыхаясь от боли, которая пронзала тело насквозь. Ощущала себя не человеком, а оголенным нервом, по которому пробегает молния, выжигая все чувства, кроме ужаса и невыносимых страданий. Слезы покатились по щекам, пальцы впились в землю, зарываясь в мягкий покров по самые фаланги. Я старалась удержаться на поверхности сознания и в какой-то момент поняла, что у меня это получилось. Боль медленно стала отступать. Не просто медленно, а едва-едва, крохотными шажочками. Но это осознание принесло мне такое облегчение, что я не выдержала и застонала. И почти сразу же услышала рядом еще два стона — Бран и Сэнд корчились рядом. Но помочь им я была не в силах. Пока эта магия не исчезнет, не отступит, никто из нас не сможет даже двинуться.

Странно. Когда мы были с Мансом в доме господина Фильго, я чувствовала все иначе. Терялась, но не от боли, а он чего-то… близкого, но незнакомого. А сейчас эта ведьминская магия словно убивала что-то во мне. Хотела убить, но не могла, потому что у нее было слишком мало сил.

Именно с этой мыслью я открыла глаза, выпрямилась, усаживаясь на пятки. Слабость еще наполняла мое тело, но была не болезненной, необременительной. Словно я встала после болезни, но стала сильнее, получив иммунитет. От этой мысли даже улыбнулась, повернулась к парням и замерла.

Сэнд был белее снега, по его подбородку ползла алая дорожка из прокушенной губы. Бран стоял на коленях, с такой силой сжимая кулаки, что его кровь капала на траву. Им было плохо, и их не отпускало. Мне стало легче, но для них кошмар только начинался.

Я попыталась встать, но мою руку словно обожгло огнем. Причем сразу в двух местах. Кольцо Ти Лайата сжалось на пальце, предупреждая, чтобы я не двигалась. И я даже готова была послушаться, если бы в то же самое время мое запястье не подкинуло мне странное ощущение. На мгновение мне показалось, что тот браслет, который я достала из маминой шкатулки, все еще на мне. И он хочет, чтобы я собрала все свои силы и направилась к парням. Зачем? Не знаю, но чувство, что это необходимо, что без моей помощи может произойти нечто ужасное, никак не отпускало.

И я рискнула довериться интуиции, понимая, что могу сделать хуже.

Ближе ко мне находился Сэнд, поэтому поползла к нему.

Солнце светило так ярко, будто между ним и нами не было ничего — ни чуть тронутых зеленью деревьев, ни бескрайнего небесного свода. Я щурилась, а сияние становилось только ярче. И чем невыносимее становился свет, тем хуже выглядели парни. Из них уходили силы, таяла их магия. И никто ничего не мог сделать, ведь ведьминские ритуалы — это страшно, это опасно, это смертельно…

Я стиснула руку Сэнда. Крепко, надеясь согреть его своим теплом, передать часть своих сил, чтобы он пережил этот кошмар. Он же сильный! Он воин, боевой маг, самый сильный и смелый из тех, кого я знаю. У него есть любимая, девушка, которую он мечтает назвать своей женой. Так для чего ему умирать так глупо, если впереди еще столько всего неизведанного, важного и нужного?

Мое запястье горело, будто обвитое раскаленным жгутом. Моя магия — такая непокорная, бунтующая, непослушная — стремилась вырваться. Но не для того, чтобы навредить. Она шептала что-то непонятное, но я не слышала, потому что это было так чудно и необычно, что поверить в такое было невозможно.

Я — боевой маг Огня. Мой дядя, моя мама — боевые маги. Это родовой дар, подтвержденный печатью. Так почему я чувствую в себе то, чего не может быть?

— Лета? — хриплый голос, взгляд, в котором видны отголоски боли.

Но живой Сэнд, которому больше ничего не угрожает.

Качнула головой, чувствуя опустошающую слабость во всем теле. Еще не все, еще Бран, который без меня не справится. С отзвуками ведьминской магии бороться легче, но не тем, кто чувствует это впервые. А я… Я откуда-то знаю о ней слишком много.

Еще одна рука в моей. Пальцы, скользящие по крови. Магия, уплывающая к Брану с легкостью, ведь теперь я уже точно знаю, какие потоки использовать, где замкнуть контур, чтобы аура не впитывала в себя тьму, а тело сопротивлялось, не тратя резерв впустую. Знания, которые пришли ко мне, были интуитивными, но выверенными, их использовало много поколений до меня.

Вот только…

Эта магия не относилась к боевой. Она была целительской. Не моей. Но в то же время — лишь моей. Я знала это точно. Я была последней.