Глава 4. Перспективы

Я шла за Бенедикто…

Он чуть вперед, я за ним. Да, он старался не торопиться, ждал меня, но у меня все равно чуть тряслись ноги и быстро я не могла.

Бенедикто хмурился, глядя прямо перед собой, почти не глядя на меня. Весь ушел в свои мысли. Плечи напряжены.

Я старалась этим мыслям не мешать.

Он думает, что со мной делать?

Только сейчас начала осознавать, как серьезно может быть то, что я успела провернуть. Подделала документы, выдала себя за другого, под чужим именем поступила в Карагону. По идее, любой, кто раскроет подлог — должен сообщить сразу. Даже если Бен не раскрыл до сих пор, то он раскроет. Одно дело встречаться на парах в аудитории, и совсем другое — жить вместе. Что-то наверняка проскочит. Он же не идиот, в конце концов.

И если он не сообщит, то неприятности будут у него.

Я ведь не хотела никого подставлять.

Я хотела только учиться.

— Сейчас в душевые сначала, — бросил через плечо Бенедикто. — Тебе надо умыться и кровищу смыть. Рубашку застирать. Есть во что переодеться?

— У меня есть еще одна… но там, в рюкзаке.

Бенедикто тихо вздохнул.

В душевые… Но… он ведь понимает?

— Штаны еще есть? — спросил Бенедикто.

— Нет, — призналась я.

Есть два платья. Но в этом я признаваться не стала. Ну и белье…

— Ладно, разберемся.

Слава всем богам, в душевых было пусто. Рано еще.

И еще, успела заметить и выдохнуть — тут отдельные кабинки с дверцами. То есть я, в принципе, могу раздеться внутри.

— Так, Селедка, давай, разувайся, снимай рубашку и в душ. Смой все. Потом… у тебя, вон, сюртук еще есть, на голое тело пока наденешь, ничего. На штанах крови немного, они темные, не заметно, пока и так сойдет. Голова не кружится?

— Нет, — я мотнула головой.

Кружится, но несильно, так-то это сейчас нормально. Было бы странно, если бы не кружилась.

— Шрам затянулся? Покажи.

— Все нормально, — я дернулась невольно. Нет…

Бенедикто вздохнул и, кажется, какое-то ругательство беззвучно шепнул, но вслух не стал.

— Если не до конца затянулось, то под водой снова закровить может. Давай я, может быть, подлечу. Я умею. И не дергайся так, только на животе приподними рубашку, ну я же не… ничего больше.

Сморщился слегка. Ему все это не нравилось. И да — он совершенно очевидно все про меня понимал.

Ладно, не стоит дергаться. Я чуть приподниму, он действительно ничего лишнего не увидит. Живот и живот, подумаешь, ничего там интересного нет.

Бенедикто наклонился, внимательно разглядывая. Крови много и весь живот измазан, но сам шрам действительно затянулся. Он осторожно провел кончиками пальцев, проверяя, а то на глаз так не всегда понять. Сосредоточенно. Я поежилась.

— Больно? — серьезно спросил он.

— Щекотно немного, — сказала я честно.

— У тебя своя регенерация просто отличная, — сказал Бенедикто, выпрямился, глядя теперь мне в глаза. — А уровень магии какой? Тебе же измеряли силу потока при поступлении?

Я кивнула.

— Девяноста семь.

Он аж присвистнул.

— Серьезно?

— Да.

А чего ты думал, я тут делаю?

— Ничего себе! И еще ведь расти будет, как будешь учиться. У меня шестьдесят четыре. При поступлении пятьдесят шесть было, я прям по самой нижней границе проскочил. Еще б чуть меньше и завернули бы. У меня, конечно, своя специфика, это пошло в плюс, но… А у тебя серьезно. Вот я понимаю — перспективы!

Усмехнулся.

— Перспективы у меня? — вдруг даже обидно стало. — Какие?

Бенедикто нахмурился.

— Ничего, Селедка, разберемся с твоими перспективами. Если что, вон Рикову родню подключим. У его дяди жена в Карагоне преподает. Некромантию. Серьезная тетка. Так что… Ты давай, иди мыться пока.

Некромантию, да… я даже что-то слышала, что приезжали из Деларии… Но подробностей не знаю. Некромантия вообще традиционно неженское дело, даже больше боевой магии. А тут преподает даже. Так что… ну, может и ничего?

Стащила ботинки, пошла в душ.

Сначала хотела только быстренько кровь смыть, но включила воду… тепленькая! И что-то так хорошо… Так что штаны я тоже сняла и влезла под душ вся. И вообще — надо пользоваться моментом, а то сейчас под дверью Бенедикто сторожит, в нем я, в принце, не сомневаюсь. А как потом ходить одной?

Бенедикто как раз мою рубашку забрал.

— Я застираю пока.

— Спасибо! — отозвалась я. Сейчас вообще ни о чем думать не хотелось.

Жалко мыла у меня нет. И вещи бы свежие переодеть… Ничего, пока так, потом все будет. Просто постоять под горячей водой и немного расслабиться.

Полотенца нет тоже, но я умею неплохо сушиться сама. Да и волосы короткие, так что не проблема. Сюртук на голое тело только очень странно ощущался, но вроде бы не топорщился и расстегивался. Хотя топорщиться там нечему, у меня грудь как два прыща, я уже всю надежду потеряла. А теперь вот, даже на пользу.

Когда вылезла, Бенедикто отжимал мою рубашку. Встряхнул потом… удивительно — ни пятнышка. Но он, думаю, бытовой магией умеет, мне как-то самой особо не приходилось.

— Держи, — протянул мне, как-то странно разглядывая. — Зашить сможешь? Если у тебя только одна на смену, то лучше не разбрасываться.

— Смогу, — кивнула я.

В комнате уже ждал нас Федерико.

— Я твои вещи принес, — кивнул мне. — Только знаешь что… есть у меня подозрения, что в них покопались. Ты проверь, не пропало ли чего.

Вот тут я сильно напряглась.

— Ничего ценного у меня там нет, — сказала я.

Это, с одной стороны, чистая правда. Но с другой — у меня платья там. Копаться в платьях сейчас? Да и вообще… Если Марселино все видел, то даже не знаю… Он все понял? Сдаст меня?

— Твое дело, — пожал плечами Федерико. — Как живот? Сильно поцарапали?

— Все нормально, — сказала я.

Взгляд Федерико такой… он присматривается.

— Бен! — еще позвал он. — Твоя доля за ставки. Держи. Мы с тобой заработали. Я пока вещи свои соберу…

Достал из кармана и протянул Бену горсть монет. Тот кивнул, взял. На меня искоса глянул. Федерико начал свою одежду из шкафа собирать, на кровать складывать… ну как складывать — сваливать в кучу скорее.

— Так, — он еще раз оглянулся на нас. — Постель я свою заберу, я ее все равно неделю не менял, а Селедка не брал еще. Так что пойдешь, возьмешь себе новую. Бен покажет куда, если что. А этот Марселино тот еще… сукин сын. Но есть подозрение, что в ближайшее время он не только от Селедки отхватит. Я с ним буквально десять минут пообщался, и то руки зачесались. Но дуэли — это ерунда. От него любой подлянки ждать можно. Я ему, конечно, объясню, что за это будет, но таких людей здравый смысл плохо держит.

— Злишься? — немного глухо спросил Бен.

— А? — Федерико залез под кровать, вытащи оттуда три разных носка, бросил в общую кучу. — Я? На кого?

— Ну, что пришлось к нему идти, — сказал Бен хмуро.

Федерико вздохнул и усмехнулся так, словно говоря: «Вот идиот».

— В белом корпусе есть свободные одиночные номера с личным душем, — сказал он. — Если я захочу жить без неудобных соседей, поверь, я смогу оплатить. Но с вами тут веселее. И все же, мне не хотелось бы вот просто так, на ровном месте словить неприятностей. Я никого не осуждаю, и… — он глянул на меня. — Если причины веские, я готов поддержать и сделать все, что в моих силах. И все равно мне это не нравится. Слушай, Бен… выйдем на минутку поговорить, а?

И никаких прямых вопросов мне?

На самом деле я даже понимаю почему — если это никак не озвучено и не подтверждено явно, то Федерико может смело утверждать, что ничего не знал. Даже менталист ничего не выкопает в его памяти, потому что догадки и предположения так и останутся догадками, а не фактами.

— Поговорим, — согласился Бен.

Они вышли в коридор, а я осталась. Осторожно присела на край кровати Бена. Просто на той, которая теперь будет моя — сейчас куча вещей и сесть некуда. Так что…

Ох… Да, я понимаю, что все это так себе… из-за меня у парней могут быть неприятности.

И ничего не слышно из-за двери. Не то, чтобы я хотела подслушивать, но все же. Это ведь касается меня. Ладно, все нормально будет. Сдавать меня руководству парни точно не собираются. По крайней мере сейчас. А там посмотрим еще.

Они говорили там, я ждала.

Долго говорили. Или, может быть, мне так показалось, потому что ждать невыносимо, и время тянулось бесконечно. Я сидела, прислушиваясь к звукам из-за двери, слушая собственное дыхание, слушая, как колотится сердце.

Потом дверь открылась, и они оба вошли. Спокойно так, Федерико даже чуть усмехнулся. Кивнул мне. Потом сгреб все свои вещи, разом завернув в простыню, взвалил на плечо.

— Удачи, — то ли мне, то ли Бену, то ли обоим.

Бен кивнул тоже.

Потом, когда дверь за Федерико закрылась, молча отошел к окну и долго стоял, опираясь о подоконник, навалившись на него, глядя в даль.

Я молчала тоже, ожидая… Честно — очень странно и неловко себя чувствовала.

Потом Бенедикто повернулся ко мне.

— А ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он.

И одновременно с вопросом щелкнул купол против прослушки.

Вот и все.

Ладно. Бен совершенно точно все понимает. И будем играть в открытую.

— Меня зовут Мария, — сказала я. В горле ком встал, тяжело говорить.

Бен кивнул.

— И как все это вышло? — упрека в его голосе не было точно. Но что было — я понять не могла.

Так… собралась.

— Я пыталась поступить нормально, под своим именем. Я первый тут хорошо прошла, результаты были одни из лучших, я видела… А потом ко мне подошел один… из приемной комиссии и велел забирать документы, сказал, что учиться я тут точно не буду, он не позволит. Я пыталась спорить, но он начал угрожать. Сказал, что за необоснованные обвинения членов приемной комиссии меня заберет полиция и придется выплачивать штраф. Причем штраф только моему отцу, и пока он не заплатит, я буду сидеть… Я испугалась и забрала.

Сглотнула.

В глазах Бена хорошо читалось: «Ну и дура». Да, сейчас, пожалуй, я понимаю это и сама. Надо было стоять до конца. Не уверена, что вышло бы лучше, но стоять надо было. И пусть бы полицию вызывал, я не виновата.

Бен сел на кровать напротив, задумчиво потер подбородок, потом провел ладонью по волосам, взъерошил.

— Так… — сказал он. — А кто к тебе подходил?

— Я не запомнила его имени. Такой узколицый, носатый.

— Отавио Дуарте, — сказал Бен. — Он у нас ведет, у старших с третьего курса. У вас пока не будет. Но тип да, тот еще… Жесткий очень, со своими взглядами и убеждениями, которые не пробьешь. На счет предубеждения к девочкам — ничего не могу сказать, у нас на потоке не было ни одной, я как-то не сталкивался. Материал объясняет хорошо и в целом в своем деле опытный.

То, что у нас не будет пока — это уже хорошо. Но конечно никакой гарантии, что я не столкнусь с этим Дуарте в коридоре или еще где. А если он меня узнает?

— Вообще-то, — Бен вздохнул, — стоило не заниматься этой дурью, а сразу на него жалобу подавать. Ректору. Он в этом плане нормальный.

— Помогло бы? — спросила я.

Бен вздохнул снова.

— Не знаю, — сказал честно. — Судя по тому, что последний раз девушка училась тут… вот я как раз на первый поступил, и на пятом была одна. После выпуска в Деларию уехала, сказала здесь не останется, работы нет. И два года потом ни одной, в этом году тоже ни одной вроде, так что три. Да и раньше только единичные случаи совсем. Не думаю, что нет талантливых. Скорее всего заворачивают как тебя, отговаривают, заваливают экзамены.

— Вот ты и сам признаешь, что у меня не было шанса поступить честно! — сказала я.

Бен кивнул.

— Да, скорее всего. А документы где взяла?

— В городской магистратуре получила, — сказала я. — Вот так просто пошла, сказала что я Антонио Армандо, приехал поступать, но где-то в дорожных кабаках просрал документы. Принадлежность к роду несложно подтвердить, все есть в реестре. Тони мой брат, одна кровь, у нас год разницы. На меня наорали, конечно, но поверили.

Бен кивнул снова.

— Подделка документов — это серьезно. Подлог, выдача себя за другого в любом официальном деле. Если вскроется, тебя не просто отчислить, а посадить могут.

Поняла, что все леденеет внутри.

Не то, чтобы я это не понимала сразу, но как-то… Это не казалось так очевидно и неотвратимо.

— А так заметно, что я девочка? — спросила тихо. — Ты сразу понял? А Федерико?

Бен кривовато усмехнулся.

— Рик не понял, — сказал он. — Я ему сказал, он поначалу не поверил. И не бойся, он будет молчать. Но Рик огневик по большей части. А вот для большинства природников — это будет очевидно. А у меня такая специфика, что огонь и земля примерно в равных долях, так-то это плохо обычно, ни одно, ни другое полноценно не развивается, мешает друг другу. У меня огонь чуть больше, поэтому удалось сюда поступить, мне хватило. Но и чтобы тебя почувствовать — хватило тоже.

— Почувствовать?

— Да, — сказал он. — Наверно те, кто на медицине учатся, могут это более разумно и правильно объяснить, но я скорее ощущаю как запах. Это просто есть и все.

Заледенело и скрутило прям. Вот я вляпалась.

Короткими волосами мага не обманешь, он просто почует правду.

— То есть все скоро поймут? Я ведь по любому с природниками буду встречаться.

— Будешь, — согласился Бен. — У вас с первого курса полевая медицина, первая помощь. Не знаю точно, кто будет вести у вас, но кто-то из природников точно. Матош обычно. Тут надо подумать… По идее, экранировать можно, замаскировать, и тогда без прямого сканирования понять будет сложно. А сканирование… ну, кому это нужно? Просто так никто не станет. Хотя некоторые занятия по медицине тебе придется прогуливать, — он усмехнулся, а меня невольно передернуло, когда я представила это. — Не бойся, придумаем что-нибудь. Я завтра у Агнешки спрошу, она толковая и точно не выдаст, может что по экранированию подскажет. Хотя тут может не природники, а энергетики нужны. Подумаем… Я еще с Рико поговорю завтра.

Он все это так… хоть и без энтузиазма, но твердо и уверенно.

— Зачем ты мне помогаешь? — спросила я.

— А не должен? — удивился он.

— У тебя могут быть неприятности из-за этого.

— Могут. Но я считаю, что все это с тобой несправедливо вышло. Если ты поступила, у тебя должен быть шанс. У любого должен быть шанс. Если есть дар, то нельзя просто зарывать его в землю.

— Это ваш Дуарте сказал, что никакого толка от меня не будет. Что не успею закончить, как выскочу замуж и потом уберу диплом в шкаф. И я только чужое место занимаю.

Бен улыбнулся.

— Ну, так-то это не редкость, — сказал он. — Много девчонок поступает в Карагону чтобы найти себе мужа. Не на боевой, но все же. Это же Карагона, здесь каждый второй из какого-нибудь знатного влиятельного рода. Хороший шанс отхватить. Вот такого, как Морейра. За ним знаешь как девки бегают? Породниться с королем, еще бы! Он и без короля, конечно, хорош, но это всегда козырь. Так что отчасти я Дуарте понимаю. Хотя это не значит, что нет тех, кто поступает в Карагону учиться. И вот, тетка Рикова — некромант, на войне была, огромный опыт. Сейчас преподает у нас и при морге консультант. При том, что вполне счастлива замужем, у нее сыну год наверно уже. Рикова бабка в Деларии — придворный энергетик, на ней вся система безопасности дворца держится. У нее пятеро детей, куча внуков, правнук уже — принц наш Умберто, — Бен весело хмыкнул. — И ничему это не мешает. Так что все зависит от тебя. От того, что ты хочешь и зачем ты здесь.

— Я хочу учиться, — сказала я твердо. Да, в этом я уверена. — Знаешь, всегда мечтала о путешествиях, всегда мечтала работать где-нибудь в сопровождении дальних экспедиций. Увидеть мир. У нас в библиотеке карта висела, и я с самого детства вечно сидела под ней, представляла, как я брожу где-то там, по горам, по далеким островам…

Вздохнула. Вдруг мечты показались такой глупостью… детской глупостью, за которую должно быть стыдно.

— Понимаю тебя, — согласился Бен. — Многие хотят. Хотя реально долгие экспедиции выдерживают не все, это выматывает. Но это и хорошо. Покатался сам, дай покататься другим, у кого энтузиазм еще прет.

— Я хочу учиться, — сказала настойчиво. Не знаю, кому и что сейчас доказываю.

— Мы что-нибудь придумаем, Селедка. Не бойся. Если вдруг что, то тихо сбежать отсюда ты всегда успеешь. Ладно… — он хлопнул ладонями по коленям, потер. — Ты не сильно устала вообще? Пошли в «Пьяного кашалота»? Там пиво и танцы, весело. Мы туда часто ходим, это недалеко. Отметим, твою победу в дуэли, раз денег нам за это внезапно привалило. Пошли? Я угощаю. В конце концов, заработал я на тебе.