Глава 19.

Я шла с Мари в императорское крыло и мысленно перебирала варианты. Тело нападавшего — это хорошо, но почему его нашли в императорском крыле? И как туда смогли пробраться посторонние? Вопросов было больше, чем ответов.

— Известно кто обнаружил? — спросила я, ускоряя шаг.

— Стражники. — Мари пыталась держаться рядом, едва поспевая за мной. — Говорят, дверь в старые покои покойной матери Императора была приоткрыта, а оттуда... ну, запах.

— Понятно. — поморщилась я. Запах разлагающейся плоти маскировать сложно, даже если очень хочется, хотя пару вариантов найти можно при желании.

У входа в покои уже толпились стражники. Деймон стоял чуть поодаль, хмурый и сосредоточенный. Увидев меня, он коротко кивнул и жестом пригласил внутрь.

— Только не падай в обморок, — прошептал он, пропуская меня вперёд. — Картина не из приятных.

— Я боевой некромант, — напомнила я. — Меня сложно удивить.

Он ничего не ответил, только хмыкнул.

Внутри пахло смертью. Характерный сладковатый запах разложения смешивался с пылью и затхлостью. Тело лежало у дальней стены, неестественно вывернутое, с запёкшейся кровью на лице. Я подошла ближе, и поморщившись присела на корточки и начала осмотр.

— Мужчина, — констатировала я очевидное. — Лет сорока — сорока пяти. Если не ошибаюсь его ударили по голове тяжёлым тупым предметом, судя по характеру раны. И... — я нахмурилась, присмотревшись к шее. — И это не всё.

— Что еще? — Деймон присел рядом.

— Следы магического истощения. Как будто из него насухо выкачали весь резерв перед смертью. А потом уже добили.

— Зачем убийце ослаблять жертву магически, если он всё равно собирался его убить?

— Вопрос, конечно, интересный. — я поднялась и огляделась. Помещение было захламлено, но в одном углу я заметила то, что явно не вписывалось в общую картину запустения.

На полу, присыпанный пылью, лежал небольшой скрученный пергамент. Я подошла, надела магические перчатки (необходимость для следователей и не только, которые пригождаются в самых неожиданных ситуациях) и подняла его.

— Здесь что-то написано, — я развернула лист. — Но это не наш язык. И не тенвейский, и не дриадский. Я такой не видела.

Деймон подошёл, заглянул мне через плечо.

— Дай - ка я посмотрю.

Я отдала ему пергамент, и он долго вглядывался в странные, угловатые символы.

— Это язык древних василисков, — тихо сказал он наконец. — Точнее, один из их диалектов. Ритуальный. Я видел похожие символы в закрытых архивах.

У меня внутри что - то оборвалось.

— Ты уверен?

— Достаточно, чтобы заподозрить неладное. — он спрятал пергамент во внутренний карман камзола. — Это нужно показать специалистам. И, наверно, твоему брату, возможно он знает больше о наследии вашей расы.

— Крис в отъезде, — нахмурилась я. — И я понятия не имею, где его искать.

— Тогда попробуем разобраться сами.

Я ещё раз окинула взглядом тело, пытаясь найти что – то еще, и заметила странный амулет на шее убитого. Камень был почти черным, и внутри него пульсировала едва заметная искра.

— Деймон, посмотри. — указала на находку.

Он наклонился, и его лицо посерело.

— Артефакт сокрытия. Мощный. Такие используют шпионы высшего ранга. Или те, не хочет, чтобы их магический след засёк патруль.

— То есть, этого парня кто-то нанял, — подытожила я. — Он пытался убить Гленкору, не смог, а потом его убрали, чтобы замести следы. И при этом использовали древний ритуал, чтобы выкачать магию.

— Возможно, но вариантов может быть несколько, — поправил меня Деймон. — У нас слишком мало информации и зацепок, чтобы делать выводы. Но пергамент и амулет — это уже ниточки.

Он подозвал стражников, приказал оцепить помещение и никого не пускать до прихода людей из Тайной канцелярии.

— А теперь иди, — сказал он мне. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра принц обедает с Ванчжи.

— Точно, — я вздохнула. — Совсем забыла про его амурные дела.

— Не ворчи. Твоя работа — следить, чтобы никто никого не отравил и не проклял. Моя — разбираться с трупами, заговорами и помогать тебе.

— У нас тут просто безудержное веселье, — буркнула я.

Он коротко усмехнулся, и я поплелась к себе.

А утром я пыталась не взорваться, потому что принц, шутки ради решил меня припахать к выбору его туалета к свиданию с девушками. Это было то еще испытание моих нервов и терпения.

Обед с Ванчжи проходил в малой гостиной, обставленной с изящной простотой. Принц Валентайн постарался — на столе стояли не перегруженные золотом блюда, а элегантный фарфор с тонкой аккуратной росписью, и даже скатерть была не парадной, а скорее уютной.

Я заняла место неподалёку, делая вид, что занята по самую макушку любовным романом, который прихватила с собой. На самом же деле я внимательно слушала и наблюдала.

— Леди Ванчжи, — принц налил ей чай. — Надеюсь вы не против, если мы немного отойдём от официальных тем? Мне надоело говорить о политике и погоде.

— Я только за, Ваше Высочество, — мягко улыбнулась кицунэ. — Признаться, я тоже устала от бесконечных протокольных тем.

— Тогда расскажите, чем вы любите заниматься, когда вы не на виду, — Валентайн пододвинул к ней вазу с печеньем. — Ваше официальное увлечение — благотворительность и сборы. А для души?

Ванчжи задумалась, теребя край рукава.

— Знаете... я очень люблю что - нибудь печь, — тихо сказала она. — Простой, деревенский хлеб, с хрустящей корочкой. Или пироги и печенье. Во дворце этого не одобряют, считают, что принцессе не пристало возиться с тестом. Но мне нравится. Это... успокаивает и приводит мысли в порядок.

Принц смотрел на неё с удивлением и теплотой.

— А я люблю чинить сломанные вещи, — доверительно поведал он в ответ. — Часы, замки, даже простую утварь. Отец говорит, что это не по статусу, но... руки чешутся и как вы верно заметили действительно помогает успокоится.

Они оба рассмеялись, и напряжение, которое я чувствовала в начале обеда, растаяло.

Я тихонько улыбнулась и сделала пометку: «Ванчжи — возможная фаворитка. Искренняя и добросердечная. Принцу с ней комфортно».

Когда принесли десерт — простые медовые коржики, которые Ванчжи привезла с собой из Тенвэя, — разговор перешёл на детство.

— Моя мать умерла рано, — негромко сказала принцесса. — Вы же знаете, что у нас принято брать наложниц для рождения большего количества наследников. Меня взяла под свое крыло Императрица... она была не злой, но холодной. Я часто чувствовала себя лишней и забытой.

— Понимаю, — Валентайн с пониманием посмотрел на нее. — У меня отец и дядя всегда были рядом, но мама часто уезжает. Государственные дела. Я скучаю по ней.

Они помолчали, и в этой паузе было что-то... настоящее и сближающее.

Я незаметно выскользнула из гостиной, чувствуя себя лишней. Всё шло хорошо и без меня.

После обеда принц отправился на прогулку в сад. И не один, а с леди Лубэй.

Эта свидание было полностью противоположно уютному чаепитию с Ванчжи. Они о чём-то спорили, жестикулировали и даже иногда с эмоциональными возгласами. Валентайн смотрел на Лубэй не с нежной заботой, а с азартом и уважением.

— Нет, вы не правы, Ваше Высочество! — восклицала она, размахивая веточкой. — Тактический отход — это не трусость, это стратегия!

— А я говорю, что настоящий воин не отступает! — парировал принц.

— Тогда настоящий воин глупо погибнет в первой же битве и не сможет ничем помочь своей стране, — усмехнулась Лубэй.

Я шла за ними на почтительном расстоянии и невольно улыбалась. Вот уж где искра между людьми, а не прилизанное благолепие.

В какой-то момент они остановились у лавочки, и Лубэй, задумчиво рассматривая цветочную клумбу сказала:

— Я не хочу быть императрицей, Ваше Высочество. Но я не хочу обижать своего отца и вас отказом. Что мне делать?

Валентайн задумался, а потом ответил:

— Будьте собой. Честность — редкое качество. Я ценю его больше, чем умение делать реверансы. И к тому же неволить никого не собираюсь.

Девушка посмотрела на него долгим взглядом, а потом улыбнулась — открыто, без тени кокетства.

— Вы странный, Ваше Высочество. Мне это определенно нравится.

Они пошли дальше, и я отстала, чувствуя, что на сегодня моя работа сделана.

Вечером я вернулась к себе, усталая, но довольная. Мари уже приготовила ванну, и я с наслаждением погрузилась в горячую воду, размышляя о событиях вчерашнего дня.

Труп, амулет, пергамент на древнем языке... Все это очень меня тревожит и заставляет прокручивать в голове постоянно.

А еще эти символы, которые показывал Деймон… Внутри снова похолодело. Если за всем стоят те, кто знает язык древних василисков, то всё гораздо серьёзнее, чем мы думали.

— Мари, — тихо позвала я. — Завтра утром разбуди меня пораньше.

— Слушаюсь, Леди. — она кивнула и вышла.

А я закрыла глаза и позволила себе расслабиться. Завтра будет новый день. С новыми трупами, уликами, невестами и... с ним.

С Деймоном, который смотрел на меня так, будто я была самой невероятной девушкой на свете.

Я не знала, радоваться этому или бояться. Но точно знала одно: отступать поздно. Я ввязалась в эту историю по самые уши, и теперь оставалось только плыть по течению, надеясь, что оно вынесет к тихому берегу, а не разобьёт о скалы, не оставив и намека на след.