8

Пара чёрных машин в режиме стелс вынырнула из пелены дождя, как обожаемые Танины призраки. Их не улавливали сканеры, не считывали программы обнаружения, а правительственный вирт видел “служебных дронов”.

Хорошо подготовились. Такого уровня подготовки не добиться спонтанно, и долго машины в засаде тоже не продержать — система безопасности тут первоклассная, и долго ей морочить голову не получится. Вирт уже подаёт дополнительные запросы, а значит, через пару минут брешь в защите будет ликвидирована. Но этим двух минут хватит с лихвой. Они точно знали, когда прилетать и как прикрыться. А значит, старый однополчанин…

За всё хорошее против всего плохого, а, Энди? А ведь жизнь друг другу спасали, спины прикрывали, в глаза смерти вместе смотрели. И где мы теперь?

Она оскалилась и перехватила управление. Сканеры не видели противника в упор, потому приходилось пилотировать полностью вручную, полагаясь только на свои глаза. Кто-то другой бы этого не вывез, но одного у неё было не отнять никогда, по ту сторону смерти и по эту — она летала, как дышала, и водила всё, что хотя бы в теории может двигаться.

Ребята были хороши.

Собственно, она бы даже оскорбилась, будь они плохи.

Ребята отлично чувствовали и зеркалили друг друга, явно привыкли работать в паре и изучали её стиль полёта. Она готова была спорить на свою голову, что эти двое тоже прошли войну, как и она сама. Но эффект неожиданности они всё же переоценили, как и её беспомощность. Дождь, темнота, слепота приборов — да, неплохо подготовились, без вариантов. Только она заметила их чуть раньше, и среагировать успела. Так что… Арифметика была, конечно, не в её пользу, но за свою жизнь она собиралась ещё побороться.

Гравитатор надсадно загудел, когда она бросила его вертикально вверх, уходя от атаки. Эх, сейчас бы её любимый истребитель класса “Шершень”, или боевого робота, на худой конец… Но имеем, что имеем, и с тем приходится работать.

Она перевернулась в воздухе, заложив петлю, и оказалась позади убийц. Это обернулось для неё парочкой отказавших приборов и обильным носовым кровотечением — гравикары не предназначены для таких фокусов, да ещё и в атмосфере — но оно того стоило. Противники явно не ожидали от ослеплённой жертвы такой прыти, потому один из них среагировал на долю секунды позже, чем следовало.

Проблема в том, что в их ремесле цена доли секунды — жизнь. Иногда своя, иногда противника, а иногда…

Её машина была оборудована отличным оружием, пробивающим стандартные щиты слёту. Они не должны были дать ей шанса открыть огонь, и это наверняка озвучивалось в брифинге перед заданием.

Один не успел среагировать. Второй успевал… и сам выбрал свой конец, вынырнув между ней и своим товарищем.

Машина запылала.

“Точно пара боевых пилотов, — подумала она. — Двое офицеров-крыловых. Обычные наёмники не могут так летать. И не станут прикрывать друг друга так. А ещё наёмники не станут драться до конца. А вот прошедшие войну пилоты…”

Надсадно завыл сигнал тревоги, как будто время наконец-то начало свой бег. Начали вспыхивать блокирующие щиты. У оставшегося убийцы был единственный шанс убраться, но он не стал им пользоваться.

Ли кивнула понимающе.

Она тоже не стала бы. Она бы тоже не стала…

Под прикрытием вспыхнувшей машины товарища второй убийца перегрупировал кар для своей самой последней атаки. И она была готова поклясться, что уже видала эту манеру летать — в системе десять, в своём отряде.

Хотя, учитывая вовлечённость Энди, вообще не сюрприз. Он был её замом, если уж на то пошло. Значит, кто-то ещё может быть втянут.

И вот мы здесь, а, Энди? За всё хорошее. Против всего плохого...

Её противник воспользовался каким-то прибором, создающим дополнительные электромагнитные помехи, отчего её повреждённый кар окончательно скособочило. Системы слушались от разу раз, управление было потеряно процентов на семьдесят, и она…

Ли вдруг поняла, что устала.

Она выполнила обещание, данное Джексу. Она дожила до времени собирать камни. Она сделала всё, что могла…

Она устала убивать своих ради великих целей. Она устала видеть в зеркале леди Авалон.

Она устала.

Героям нельзя возвращаться с войны…

Противник открыл огонь. Щиты затрещали — три секунды, не больше.

Она закрыла глаза и выпустила штурвал.

Удар сердца, ещё один, и ещё… Грохот, скрежет… Хлопок щитов…

Но смерть всё не приходила.

Более того, зашипели, открываясь, аварийные стабилизаторы.

Она рассмеялась. Снова! Чтоб его, но — снова!

— Тебе кажется это весёлым, да? — спросила она шёпотом. — Ты смотришь на меня и развлекаешься?

Ответом ей стал надсадный скрежет купола, который, очевидно, кто-то открывал механическим путём.

Она дала себе ещё два удара сердца на то, чтобы не смотреть.

Иногда Ли думала, что, возможно, боги смерти действительно существуют. В моменты слабости она допускала, что суеверный Тана, дитя примитивной языческой культуры, просто видит что-то, что недоступно людям. Какая-то своеобразная разновидность пси-способностей, или неведомые энергетические проявления, или нечто в этом роде. Может, нечто условно разумное, ещё не открытое человеческой наукой, обозлилось на неё. И, понимая, что смерть в бою для неё будет облегчением, раз за разом позволяет ей выживать. Её проклятие — пережить множество тех, кто был более достоин жизни, тех, кто должен был жить.

Очень изобретательное проклятие, надо сказать. Наверное, даже хуже, чем то, знаменитое, которое про “интересные времена”.

Хотя эти два проклятия, наверное, очень часто идут бок о бок…

Системы кара надсадно взвыли. Она услышала стон металла и почувствовала дождевые капли, забарабанившие по салону.

Она открыла глаза.

Вокруг полыхало, выло, бегали безопасники, носились дроны. Она знала, что очень скоро ей придётся окунуться в эту рутину, стать её частью, но это чуть позже. А пока что были только его глаза — ярко-оранжевые, пылающие тысячей эмоций, перемешанных в дикий коктейль, но обжигающе-сильных. Они оба дышали тяжело, и казалось, что вокруг нет другого мира.

— Я ненавижу тебя, — выдохнул бог смерти на надрыве. — Ненавижу.

— Я знаю.

И будь она проклята, если это не было самым личным, глубоким признанием, которым она с кем-то обменивалась в своей жизни. Всё, что стояло за ним, всё, что стояло между ними, всё…

— Леди Авалон! — позвал кто-то.

И она встряхнулась.

Она всё ещё жива. У неё всё ещё есть долг.

А значит, надо работать.

*

— Ты смотрел запись? Чтоб мне провалиться, если это не самое впечатляющее, что я видел в своей жизни.

— Он сиганул с, мать его, сотого этажа, как будто с трапа сошёл! И просто несколько раз погасил инерцию об здание. На сверхпрочном пластике кое-где остались вмятины. Из чего, чтоб этим альданским психам провалиться, они клепали своих тварей?

— Да ладно тебе! У него явно были гравикомпенсаторы в ботинках. Видел приземление?

— Давай я тебя наряжу в ботинки с гравикомпенсатором, выкину с сотого этажа — и посмотрим, как замечательно ты приземлишься! И это я уж молчу о том, что было потом. Он реально убивает взглядом!

— Он голыми руками оторвал крышу кара. Какая, мать его, там должна быть силища?!

— Господа, возьмите себя в руки. Во-первых, вы какие-никакие, а всё же офицеры. А во-вторых, вы задаёте не те вопросы, которые стоило бы задать.

— А какие стоило бы?

— Зачем он это сделал — вот он, вопрос. Уже понятно, что договор будет подписан, с леди Авалон или без неё. Но он демонстрирует нам наглядно все грани своих способностей, чтобы её спасти. Зачем? И я таки хотел бы знать ответ…

Последние слова один из лучших агентов закончил, с вызовом глядя ей в глаза.

В отличие от молодняка, он видел, как она вошла, разумеется. Он слишком мечтал занять её место, чтобы не знать, где она, каждую проклятую секунду.

— Из того, что у вас есть время обсуждать гравикомпенсаторы и вмятины на зданиях, я делаю вывод, что лорд Эндрю уже сидит в допросной?

Она прекрасно знала ответ на этот вопрос, конечно. Но иногда бывает полезно напомнить подчинённым о том, что они, собственно, подчинённые.

Ребята послушно прониклись и тут же засновали вокруг стайкой растревоженных рыб.

— Мы пока что не нашли его.

— Его гаджеты?

— К вирту не пробиться, скорее всего, перепрошит. Наши специалисты взламывают все базы данных, начиная от лабораторных и заканчивая домашними. Но на это уйдёт время. Он ведь…

— Гений, да, — кивнула леди Авалон. — Я работала с ним, помню. Теперь насчёт Джейди. Его нашли?

— Он исчез, миледи. Очевидно, сбежал вместе с пособником…

— Правда? А мне вот это совсем не очевидно. Мне показалось это странным ещё тогда, но в тот момент у меня не было причин Эндрю не верить. Тем не менее, концы с концами у меня всё ещё не сходятся. Джейди мало похож на хладнокровного убийцу.

— При всём уважении, хладнокровные убийцы редко носят на лбу табличку со списком собственных преступлений, миледи.

— Справедливо. Тем не менее, убийство — это как подпись. Люди редко убивают не так, как диктует их психологический профиль. Это азы. И вот тут-то я и спотыкаюсь: я не вижу Джейди совершающим, по сути, то, за что он ненавидит отца — убийство случайного человека во имя политических целей. И да, однажды Джейди к этому пришёл бы, это почти очевидно. Но не так быстро, не так цинично. Это не вписывается.

— В этом есть смысл, миледи. И всё же, чей бы он ни был сын, вы не можете быть уверены…

— Я и не уверена. Однако на то, что он добровольно и осознанно вовлечён, поставила бы процентов тридцать. А это значит, что остальные проценты отходят на другие вероятности. И я не могу сказать, что они мне нравятся больше.

— Вы думаете, он похищен.

— Возможно. На это тоже процентов тридцать. В любом случае, нам предстоит это выяснить. У вас есть время до утра, чтобы препарировать все гаджеты Эндрю и Джейди…

— Вы забыли, моя леди: все гаджеты Джейди и так под наблюдением.

Она не сдержалась и фыркнула.

— Я? Забыла? Я прекрасно это помню. А ещё я помню времена, когда была одной из “незабудок”. И будь я проклята, если хоть когда-то складывала все информационные яйца в одну корзину… Джейди умён, даже почти гениален, он с самого начала жизни имел доступ к достоверной информации и передовым технологиям, у него в мозгу стоит первоклассное железо, он превратил пробежки от Тайной Службы почти что в спорт ещё в свои пятнадцать… Разумеется, у него есть теневые сервера. И вы мне их найдёте. В шесть утра по стандартному времени я жду отчёт.

— Но, миледи, это…

— Не оставит вам времени сплетничать, как кумушки на форуме? Ну извините, каждый тут идёт на жертвы. Жду результатов к утру, и лучше бы им быть. Если, конечно, вы хотите и дальше тут работать, а не искать своё призвание, например, в сфере уборки помещений. Начинайте!

Одарив любимых подчинённых усмешкой, больше похожей на оскал, она зашагала к себе в кабинет, стараясь не обращать внимания на пульсирующую в висках боль. Перегрузка на гравикаре — не то чтобы критично, но неприятно…

В кабинете её поджидал Тана, что ожидаемо. А вот двоих других она найти у себя в кабинете не ожидала. Ещё двое старых однополчан… В свете последних событий, особенной радости не вызывает. Она им доверяет, не без того… Но Энди, если уж на то пошло, она тоже доверяла.

— Джеймс? Что ты тут делаешь? Не помню, чтобы тебя звала. К тебе, Джин, у меня вопросов и того больше. По моим сведениям, ты уже должна быть на военной базе в Дикане.

— Я там уже побывала, — леди Джин улыбнулась ей кошачьей улыбкой. — Ты знаешь, Ава, я быстро решаю такие вопросы. Остались хвосты, но Бэл там справится сам. Я же рванула сюда, как только услышала. И, прежде чем ты умеренно убедительно изобразишь начальственный гнев, замечу: если ты думаешь, что я могла проигнорировать такие новости, то можешь меня уволить. Как минимум, попытаться. Мы обе посмотрим, как у тебя это получится.

Леди Авалон хмыкнула. Впервые с леди Джиной они пересеклись в системе десять. И, надо сказать, они ужасно не понравились друг другу с первого взгляда… Что, впрочем, стало в итоге залогом по-настоящему тесного сотрудничества.

Что было плохо в случае с Джин — из-за её подлинного, скрытого за семью замками происхождения уволить её действительно было бы сложно. Она работала с леди Авалон потому что хотела. И была ей верна, потому что хотела.

По крайней мере, так было раньше. Но теперь…

Взгляд Джин стал жёстким.

— Если собралась так смотреть на меня, пристрели, — посоветовала она сухо.

— Она права, — Джеймс, ошеломительно красивый мужчина с улыбкой мальчишки и холодными глазами убийцы, тоже был знаком ей по системе десять. Отличный робототехник, потрясающий пилот… отличный игрок, профессиональный мошенник. Отличный исполнитель, когда дело доходит до грязных политических дел. Леди Авалон однажды вытащила его брата из-под завалов, рискуя собой, после чего Джеймс воспылал к ней удивительной для человека такого склада преданностью. — Ава, позволь нам поработать над этим.

Она бы хотела, да. Они были лучшими, если уж на то пошло. Но…

— Тана, есть что-то по поводу наших убийц? Тела опознали?

— Боюсь, да. Брайан Эдвардс и Камилла Брэйт. Они были…

— Пилотами второго состава. Прошли со мной систему десять, подчинялись непосредственно Энди. Я помню.

Она вздохнула и перевела взгляд на Джин с Джеймсом.

— Ребята, вы сами должны понимать…

— Что у нас завелась грязь. Да, — красивое лицо Джин было каменным. — Позволь нам вычистить её.

— Верно, — оскалился Джеймс. — Спусти нас по следу Энди, Ава. Ты знаешь, никто не сделает это лучше нас.

— К тому же, — добавила Джин, — он наш. Он летал с нами, сражался с нами плечом к плечу, прикрывал наши спины. И, если он пошёл по кривой дорожке, напал на нашего капитана и втянул в это наших товарищей, остановить его — наша проблема.

Леди Авалон прикрыла глаза. Голова раскалывалась. После перегрузки принимать стимуляторы строго запрещено, и она чувствовала, что просто не тянет этого всего.

— Позволю я или нет, вы всё равно в это вляпаетесь, потому — работайте. Помните одно: он нужен мне живым.

— О, не сомневайся, — от оскала Джин кровь леденела в жилах. — Мы знаем, как играть в эту игру, Ава. Я гарантирую тебе, что он сможет давать показания.

— И будет петь, как соловей, — улыбнулся Джеймс светски. — Ты знаешь, у меня все поют.

Что же, она знала.

— Хорошо, — вздохнула она. — Брифинг в шесть. Надеюсь, к тому моменту будет информация.

— Будет, — подмигнул Джеймс. — И, Ава… Тебе надо поспать. Хотя бы несколько часов. Это в данном случае не пустой совет, а необходимость.

— Учту.

Когда дверь за ними с шипением закрылась, Тана отметил:

— Должен признать, что согласен с последним тезисом. Вам досталось, миледи. Если вы не хотите пройти цикл в медкапсуле, сон действительно не повредил бы. Вы нужны нам в здравом уме и полной сил.

“Вряд ли возможно — по обоим тезисам,” — подумала она устало. Но спорить с очевидным было бы глупо: сон и немного тишины действительно относились к насущным необходимостям.

— Вы тоже поспите хоть немного, Тана, — только и сказала она, выходя. — Завтра у нас точно будет длинный день.