19

*

Это он, собственно, сделал вовремя: даже божественная выносливость окончательно пошла в отказ, снижая показатели функциональности в почти что геометрической прогрессии. Танатос сплюнул на пол кровяной сгусток и с грустью подумал, что, кажется, правое лёгкое даже не собирается регенерировать. Увы, шустрые наниты весело и задорно делали свою работу. Деймос же пока не мог заняться этой проблемой: у него хватало развлечений с нанитами, которыми были буквально начинены заложники.

“Подождёшь минут семь-десять? — уточнил Деймос. — Я хотел бы разобраться быстрее, но тут всё очень интересно. Надо поработать с этим, пока гвадцы не наложили на эти сливки руки.”

“Можешь не спешить. Ничего критичного,” — разрешил Танатос великодушно.

“Ну-ну. Но я склонен верить, что ты не откинешься в ближайшие полчаса, а вот добраться до этих игрушек — вопрос жизни и смерти. Нашей. Да и, по-хорошему, нам нужно вернуть Агенору его непутёвое чадо. Не то чтобы это совсем уж наша проблема, конечно. Но, как ни крути, а Лис — давний и верный союзник. Странно было бы не оказать ему такую мелкую услугу.”

Танатос скривился: его личная ненависть к Агенору, давно засевшая глубоко внутри, в последнее время обрела когти и зубы. Но в чём-то Деймос был прав: смерть любимого сыночка формального главы Новой Гвады была бы очень некстати. Особенно сейчас.

Шум схватки стал ближе — коммандос под руководством Ли явно не зря ели свой паёк, — но и роботы лорда Эндрю, как убедился Танатос, были полны сюрпризов. По его прикидкам, штурмовой команде должно понадобиться ещё не меньше пары минут, чтобы добраться сюда. И только после того он сможет посмотреть в глаза Ли, выслушать всё, что она о нём думает (наверняка преимущественно нецензурное) и впасть на какое-то время в исцеляющий анабиоз… Звучит как мечта.

Он задержал дыхание, чтобы кровь не слишком быстро разгоняла заразу по организму, и застыл на месте, экономя силы.

Ну, по крайней мере, таков был план.

— У вас в груди дыра, — сообщили ему доверительно. — Это выглядит несколько… некомфортно. Должен ли я допустить, что вам подобные всё же не чувствуют боли? Или пропаганда всё же права, называя вас бесчувственными куклами?

Танатос мысленно поморщился и медленно повернулся к некому Джейди, одному из основных поваров заваренной нынче каши… Ну, либо ингредиентов. Пока что сложно было сказать наверняка.

Джейди Бэслеф был похож на своего отца, как минимум в общих чертах: шоколадная кожа, чёрные глаза, пропорциональное лицо. Даже сейчас, в откровенно проигрышных обстоятельствах, мальчишка всё ещё оставался отпрыском гвадской королевской фамилии в лучшем её проявлении. То есть, вышколенно-вежливым артистичным гением с высоким айкью, смутными моральными принципами, умением отлично держать себя на публике и склонностью к театральным эффектам. Не выбери он стезю так называемой честной журналистики, из него получился бы отличный политик…

Впрочем, какие его годы. С большой долей вероятности, ещё получится.

— Странно слышать такие комментарии от человека, который практически мёртв, — отметил Танатос. — Или сам не знаешь, что наниты могут убить тебя в любой момент?

— Ну могут, — Джейди легко пожал плечами, и, судя по оставшемуся совершенно ровным сердцебиению, даже не слишком лицемерил, — и что с того? Если уж умирать, то лучший способ это сделать — до последней секунды заниматься любимым делом. Вам это не приходило в голову?

Танатос удивлённо моргнул.

Он никогда не задумывался, какое дело у него любимое.

Болтать с Ли на веранде? Читать? Лечить? Возможно, что-то из этого списка.

— Интересная концепция, — признал он. — Не уверен, что она применима ко мне — я почти наверняка умру насильственной смертью, — но в целом имеет смысл.

Джейди сдавленно фыркнул.

— Ну вот и я о том же. К тому же, я всё ещё жив, верно? Что-то мне подсказывает, что, будь на то воля учителя, я отправился бы повидаться с венценосными предками ещё в первую секунду тревоги. И мне хотелось бы верить в то, что гвадцы сумели быстро найти способ противостоять сумрачному гению сразу нескольких безумных учёных… Но верится с трудом. А значит, во-первых, мне следует вас поблагодарить и признать, что для богов новой эры в вирте действительно нет ничего невозможного, а во вторых — я вряд ли в ближайшее время умру. По этому поводу можно будет написать благодарственное письмо батюшке… Хотя нет, всё же воздержусь. Ненавижу самодовольное выражение на его лице в такие моменты. Вы тоже?

Танатос усмехнулся и медленно склонил голову набок.

Всё же, мальчишка в полной мере унаследовал от королевского семейства одну поразительную черту — острое, пробирающее обаяние, застывшее где-то на грани между пси-способностью и талантом, порождённым годами королевского естественного отбора.

Неудивительно, что он ходит у отца в любимчиках.

— Сразу нескольких безумных учёных… — повторил Танатос задумчиво. — Как интересно. Следует ли мне понимать это так, что тебе известно, кто за этим стоит?

Джейди довольно блеснул глазами.

— Возможно, — протянул он. — И быть может, пока ребята там немного заняты, я мог бы даже поделиться своим мнением по секрету… Если, конечно, обстоятельства будут благоприятными.

Очаровательный ребёнок.

— И что же у нас нынче считается благоприятными обстоятельствами? — уточнил Танатос, примерно догадываясь, каким будет ответ.

— Один из главных принципов честной журналистики: ты мне - я тебе. Куда без этого нам, представителям, так, сказать, одной из древнейших профессий?.. Пожалуй, я мог бы поделиться некоторыми своими сведениями. В обмен, например, на часовое эксклюзивное интервью.

— Час? — усмехнулся Танатос. — А не маловато будет?

— Для начала хватит! Знаете, для вашей должности вы поразительно мало общаетесь с прессой. А общественность имеет право знать, не так ли?

— Смотря что, — пожал плечами Танатос. По его мнению, на свете существовал огромный список вещей, знания о которых общественности были строго противопоказаны.

— Никогда не любил колонку светских сплетен, но в идеале — всё. Как нам показывает человеческая история, от сокрытия информации до намеренного манипулирования ею даже не шаг, а так, полшажочка… Но мы тратим время. Насколько я знаю ребят нашей безумной леди Яблочко, им понадобится не так уж много времени, чтобы сюда добраться. Так что я жду ответ на своё предложение. Что скажете?

— А ведь я мог бы заставить тебя рассказать, — заметил Танатос. — Без всяких там интервью.

— Пожалуй, могли бы, — улыбка Джейди не потускнела ни на гран. — Но мне всё же кажется, что не станете.

— Правда?

— Да. Как я уже успел понять, узколобость и кровожадность богов новой эры принято основательно переоценивать. Если я ошибаюсь… Ну, за ошибки надо платить. Так что там с нашим интервью?

Танатос усмехнулся. Гвадцы… После довольно хладнокровно-практичной, помешанной на научном прогрессе и биологической логичности Альданы пребывание в поэтичной, высокомерной, коварной, артистично-непредсказуемой, старомодно-современной, полной противоречий и подводных течений Гваде могло бы показаться полным кошмаром…

Оно и казалось, собственно. Большинство его сиблингов кривились при одном только упоминании сотрудничества с гвадцами. Даже Деймос, со всеми его чаями, борделями, криминальными империями и социальными миссиями, однозначно предпочитал ЗС. “Они же там все ненормальные”, — сказал он как-то про Гваду. И, надо сказать, в устах Деймоса это звучало то ли изысканным комплиментом, то ли признанием заслуг — но, в любом случае, определённо весомо.

Был, конечно, ещё Родас, который провёл на гвадском направлении четыре года (полтора из которых, правда, играл на два фронта — но об этом известно было мало кому). Разумеется, учитывая историю этой войны у Родаса не было ни малейшей возможности посетить Гваду, не вызвав огромного резонанса. Не то, чтобы он даже хотел. Но Танатос не раз и не два замечал за Родасом симпатию к Гваде и её новому правительству. И даже спросил об этом.

“Я всегда в глубине души сопереживал им. Не королеве, разумеется, но ополчению. С самого начала, ещё до того, как ты заключил с ними сделку, — сказал с каменной рожей Родас, повергнув Танатоса в лёгкий экзистенциальный шок. — Эти люди дрались за своё вопреки всему. Они вступали ради этого в самые безнадёжные сражения, даже если раньше никогда не воевали. Я был их врагом, их кошмаром, но они нравились мне. Когда была возможность оставить их в живых, я это делал. Они были доказательством, что даже в самой безнадёжной ситуации свобода стоит того, чтобы драться до последнего... Впрочем, уж ты хорошо знаешь, о чём я говорю.”

Танатос знал. Он больше не стал расспрашивать Родаса. Таков уж младшенький: никогда не знаешь, что он отмочит в следующий момент.

Но Родас был скорее исключением. В целом, как уже было сказано, большинство богов новой эры не выносили Гваду… Большинство, но не Танатос.

Были ли тому причиной годы, проведённые в вирте с Ли, или его характер в целом, или прочитанные книги, или ещё что. Но факт остаётся фактом: он любил гвадцев, их культуру и привычки… Даже если иногда и ненавидел. Но уж это, если верить Деймосу, обычное дело.

И да, стоит признать: если бы у Танатоса попросили создать портрет-срез типичного молодого гвадца с в очередной раз доказавшей статус “вечной” Брайдины, то Джейди, определённо, подходил.

Танатос мог бы заставить его говорить, даже сейчас. Но Джейди угадал: он не стал бы.

— Десять минут, — сказал Танатос, — с оговорёнными заранее вопросами.

Джейди оскалился.

— Полчаса и три свободных вопроса.

— Двадцать минут, один свободный вопрос. Лучших предложений у меня для тебя нет.

— По рукам! С вами крайне приятно иметь дело.

Позади полыхнуло огненно-плазменное зарево.

— Кажется, они выжигают паутинку, — отметил Джейди. — Времени не так уж много: потом меня наверняка отправят под домашний арест. Очередной. Ненадолго, конечно, но всё равно стоит поспешить.

Танатос кивнул. Он краем сознания отслеживал штурм резиденции (и перемещения Ли — просто на случай, если той всё же хватит ума сунуться), и тоже понимал, что времени у них немного.

— Предпочёл бы получить информацию на вирт, — отметил он. — Записи будут предпочтительней.

— Записи? А не многовато ли?

— Интервью? А не многовато ли? — отбил Танатос в тон. — И потом, ты же не рассчитываешь, что я поверю тебе на слово? Игра в дезинформацию — это, как ни крути, ваше семейное развлечение.

— Да уж кто бы говорил, ари я-живая-машина, — фыркнул Джейди. — Я мог бы даже оскорбиться, что вы считаете меня таким идиотом… Но воздержусь. Если уж на то пошло, я вам должен. Вы получите записи моего рабочего дневника; полагаю, этого будет достаточно.

Когда Джейди заговорил о своём “долге”, во взгляде его на миг мелькнуло нечто крайне интересное. Танатос не мог это просто проигнорировать.

— И что же ты мне должен, позволь узнать?

Джейди помолчал пару мгновений, а потом сухо ответил:

— Вы стоите тут с дырой в груди из-за меня. Мой лучший друг убит, невинные люди тоже. Погибло двое ветеранов системы десять, которых я знал ещё с войны: они поставляли мне записи с передовой. Их втянули в это дерьмо, используя в том числе меня. Куча народу умерло ни за что, и только мои ошибки стали тому причиной.

Танатос сложил в голове два и два.

— Ты помогал лорду Эндрю добровольно.

— Очень долго — да. Мне хотелось бы сказать, что я не понимал, что делаю, и мне врали. Для суда, пожалуй, этого даже хватило бы. Для самого себя, пожалуй, нет. Это моя тупость убила их, и больше ничего. Пошевели я извилинами вовремя, они бы были живы.

Танатос поискал подходящие к случаю слова, не нашёл их и просто кивнул. Они помолчали некоторое время: Джейди перебрасывал информацию, Танатос же пересылал её транзитом Деймосу и отслеживал перемещения Ли. Та, разумеется, всё же сунулась внутрь периметра и теперь стремительно двигалась в его сторону. Спецназ же уже входил в здание, окружённое боевыми роботами.

— Ну вот, сейчас начнётся, — заметил Джейди, — на что спорим, что леди Яблочко будет зла, как фурия?

О, вот в этом Танатос, к слову, ни на одну секунду не сомневался. И, когда леди Авалон в своём высокотехнологичном боевом костюме вошла в комнату, он спокойно выдержал её полный ярости взгляд… Впрочем, под этой самой яростью он очень отчётливо рассмотрел многое другое, почти долгожданное. Когда она увидела его состояние, маска треснула, и он смог рассмотреть под ней степень небезразличия.

Очень внушительную, надо сказать.

Танатос рассчитывал на это. Он мог бы прикрыться, смягчить и замаскировать эффект, но он не стал. Ему хотелось увидеть её реакции. Это было, конечно, фатальным логическим изъяном, но он ничего с собой не мог поделать: Ли всегда была не только слепым пятном, но и его личным универсальным катализатором... И он просто хотел проверить, в какой степени он всё ещё остаётся таковым для неё.

— Миледи, — поклонился Джейди дурашливо-галантно, но с весьма ощутимой насмешкой.

Ли на него даже не глянула. Она не отводила взгляд от груди Танатоса.

— Я вызвала медиков, — её голос звучал слишком спокойно для подлинного спокойствия. — Вы должны сейчас же отправиться в медкапсулу, ари.

А вот об этом, кстати, Танатос не подумал.

Хотя стоило бы.

— Нет, — ответил он просто.

И от этого пожар ярости в глазах Ли заполыхал с новой силой.

— Нет? — с притворной мягкостью повторила она, делая плавный шаг к нему. — Нет?! Немного разума, ари. Вы не пожелали послушаться моих приказов раньше, когда стало понятно, что здесь ждут только вас. Так что теперь будьте благоразумны и не заставляйте меня иметь дело с последствиями вашей возможной смерти.

— Уверяю, она мне не грозит. Ценю вашу заботу, но она чрезмерна.

— Обычный человек с такими травмами уже умер бы. И, прежде чем вы напомните о вашей природе: ваши раны не должны кровоточить. И воспаляться. Происходит нечто нетипичное, ари, и мы не можем пустить это на самотёк.

— В конечном итоге регенерация справится.

Её ноздри раздулись.

— Вы так уверены? Правда? Потому что я не намерена смотреть, как вы истекаете кровью у меня на глазах! Для справки, мои слова о медицинской помощи — это не был вопрос, ари, и даже не предложение. Вы отправляетесь в медкапсулу или вас туда отведут силой.

Танатос сцепил зубы.

Он понимал, что это Ли, его Ли, причём он сам же хотел увидеть её реакцию. Получи, распишись!.. Но всё же люди, которые угрожали ему насильственными медицинскими манипуляциями, были слишком серьёзным триггером. И то, что это сказала она, только добавило остроты.

И теперь, он даже сам не понял как, у них почему-то была одна ярость на двоих.

— Для того, чтобы запихнуть в медкапсулу, тебе придётся меня убить, — резко ответил он, даже не сразу осознав, что перешёл на неформальное обращение при куче посторонних. — Знаю, чего ты добиваешься, но я не позволю тебе наложить руки на тайны моего генома!

Он понял, что сорвался, только когда слова уже были сказаны и повисли в воздухе.

Ли, впрочем, не особенно далеко от него ушла в этом вопросе. Она сделала ещё один шаг к нему, вторгаясь в личное пространство, и буквально прорычала:

— Да плевать я хотела на твои дурацкие генетические тайны! Хочешь — сам потом сотрёшь информацию, всю! Но я не собираюсь смотреть на дыру в твоей груди и знать, что тебе больно, несчастный идиот!

Танатос в который подумал, что приснопамятное “Бойся своих желаний” — очень актуальное высказывание на все времена. Он хотел эмоциональную реакцию? Он её получил.

Знать бы, что делать с ней теперь.

— Мы не чувствуем боли, — солгал он зачем-то.

Это каким-то образом разозлило её ещё сильнее.

— Нашёл кому лгать об этом! Будто я не помню, что ты говорил раньше…

— Кхм-кхм. Я признаю, что всё это очень интересно. Что уж там, я почти что готов повизгивать от открывшихся перспектив, как восторженная девчонка! Вот уж точно всё не то, чем кажется. Но, как бы мне ни хотелось знать все подробности, даже на мой вкус тут многовато лишних ушей. Что скажете, миледи, ари?

Что же, надо отдать Джейди должное: у него вполне получилось очень убедительно сыграть роль холодного душа.

Танатос немедленно представил, что сказали бы ему Эрос, Долос и Фобос по поводу всего этого; получилось крайне витиевато и местами нецензурно. По лицу Ли прошла волна дрожи, было заметно, что она тоже пытается взять себя в руки.

“Вообще это и правда было весело, — заметил Деймос. — Интересный опыт — видеть тебя таким. И да, я уже взялся за наниты, но это теперь будет долго. И больно.”

“Как будто в первый раз.”

— Что я могу сделать для тебя?

Хриплый голос Ли заставил его моргнуть. Когда это переключаться между виртом и реальностью стало так тяжело? Неужели его реакция действительно настолько замедлилась?

— Танатос, — она полностью овладела собой и теперь говорила ровно, спокойно и уверенно. Именно такой тон методичка рекомендует использовать при общению с пребывающими в посттравматическом шоке жертвами. При других обстоятельствах он бы, возможно, даже обиделся — но теперь ресурса на это не осталось.

— Танатос, — повторила она, — послушай меня внимательно. Ты в плохом состоянии, и оно не становится лучше. Я вижу твои общие показатели жизнедеятельности в вирте, и даже то, что мне доступно, выглядит плохо. Тебе необходима медицинская помощь. Без попыток скопировать геном, гарантирую.

— Гвадская медицина… — фыркнул он зачем-то. — После того, что эти криворукие живодёры сделали с тобой, ты хочешь, чтобы они занялись мной?

— Уж извини, но не альдам называть гвадских медиков живодёрами… Во имя всех чёрных дыр, хватит заговаривать мне зубы! Наша медицина намного лучше, чем вообще никакой. Я дам тебе какие угодно гарантии, что медицинская тайна в отношении тебя будет сохранена. Если хочешь, ты можешь выбрать рандомную медкапсулу и полностью переключить управление на кого-то, кому доверяешь.

“Не хочу тебя расстраивать, но в какой-то степени она дело говорит. Медкапсула там или нет, но тебе нужно безопасное место с инъекциями регенеративных растворов, чтобы отлежаться.”

Танатос помотал головой, прогоняя внутренний голос в лице Деймоса. Как же тяжело думать…

— Мне не нужна медкапсула, — сказал он тихо, — ваши бесполезные коробки всё равно пришлось бы настраивать на меня несколько дней, и то вряд ли полноценно получилось бы. Но мне не помешает комната с медицинским ложементом, капельница с питательным веществом и бассейн… ёмкость с регенеративом, в которой я мог бы относительно свободно поместиться. Ну, и часов двенадцать покоя.

Она коротко кивнула.

— Сбрось мне формулы оптимальных для тебя составов, будь так добр. Комната будет готова в течение минуты, я лично прослежу, чтобы тебя доставили и устроили с комфортом. Ложись, — она кивнула на подоспевшие гравиносилки.

— Не хочу, — Танатос ненавидел гравиносилки.

Слишком многое они ему напоминали. Слишком часто их использовали в лабораториях “Нового Олимпа”.

Выражение лица у Ли стало крайне сложное. И противоречивое, как будто она не знала, смеяться ей, плакать или злиться.

— Я и не думал, что это так весело, — заметил Джейди.

“Согласен”, — вставил свою ужасно ценную ремарку Деймос.

Ли зажмурилась и с силой сжала двумя пальцами переносицу. Она несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, что заставило Танатоса даже немного ей посочувствовать.

Когда она открыла глаза, рядом с Джейди нарисовалось две мощные, затянутые в суперсовременную броню фигуры. Оные ненавязчиво подхватили Джейди под руки и повели прочь, игнорируя возмущённые и весьма остроумные реплики.

— Так, — сказала Ли, — пока наша независимая пресса устраивается с комфортом в допросной (где ей, если ты спросишь меня, самое место), я проведу тебя и лично прослежу, чтобы всё было в порядке. И да, тебе нельзя идти самому.

— Я в порядке.

— О да.

— Никаких носилок.

— Я поняла. Я тебя понесу.

Танатос мог бы поспорить, что теперь у него сделалось сложное лицо.

В том смысле что умом он, конечно, понимал всё про современную броню, экзоскелеты и роботизированные костюмы, в производстве которых Гвада была так хороша. И да, прямо сейчас для Ли его вес не был ни в коей мере проблемой. Но всё же ему в глубине души казалось, что это должно быть как-то немного наоборот.

По крайней мере, так он себе это представлял.

Видимо, нечто такое у него в глазах отразилось, потому что Ли фыркнула и подняла подбородок.

— Либо я, либо носилки, либо один из медроботов. Выбирай.

Танатос понял, что всё, что ему остаётся после такого ультиматума — одновременно смириться с неизбежным и поддаться искушению.

— Значит, ты.

— Вот и хорошо.

Ли несла его осторожно, максимально улучшив амортизацию своего костюма, чтобы точно не растрясти раны. Танатос, полуприкрыв глаза, позволил себе просто получать удовольствие от её близости, лишь изредка поглядывая на окрестности особняка. За последние несколько минут они изменились кардинально: обломки боевых роботов, дыры от попадания мелкогабаритных снарядов, выжженная плазмой земля… Танатос прикинул потери роботов с обеих сторон и признал: учитывая ресурсы Эндрю и вводные, спецназ справился попросту на отлично. Быстрее смогли бы разве что боги…

Резкий выдох, сорвавшийся с губ Ли, привлёк его внимание.

— Что? — уточнил Танатос.

— Не разговаривай вслух!.. Я просто постаралась прикинуть, кого репортёры согласились бы продать за фото нас с тобой сейчас.

Танатос ухмыльнулся, представив, как они выглядят со стороны.

— Родную бабушку, — ответил он уверенно, — и вообще всё, что угодно.

— Вот и я о том же.

Пару мгновений они смотрели друг на друга, а потом уголки её губ чуть дрогнули. Она не рассмеялась, но её глаза сияли очень знакомым задорным весельем — тем самым, которое он привык видеть давно, ещё до Гвады-1.

Танатос позволил себе облегчённо улыбнуться и закрыть глаза.

Его Ли возвращалась… или, может, никуда и не уходила? В любом случае, она была там, под лицом-маской леди Авалон.

Его Ли была здесь. И значит, Танатос собирался, как и хотел всегда, просто быть с ней.

Чего бы это в конечном итоге ни стоило.