Глава 1. Последний бой чемпионов.

Гул двигателя самолета, уши закладывает, толчок, и мы приземлились в Бангкоке, спустя десять часов полета.

"Уважаемые пассажиры, это ваш командир экипажа. Мы рады сообщить, что наш полет подходит к завершению. Сейчас на борту 12 часов по местному времени, за бортом температура составляет +29°C, а после обеда, как прогнозируют метеорологи, ожидается дождь. Надеемся, вы возьмете с собой зонтики или дождевики, чтобы оставаться сухим и хотим поблагодарить вас за то, что выбрали нашу авиакомпанию для вашего путешествия. Мы надеемся, что полет был для вас приятным и комфортным. Наш экипаж старался сделать всё возможное, чтобы ваш путь был безопасным и удобным. Перед посадкой просим вас оставаться на своих местах с пристегнутыми ремнями безопасности до полной остановки самолета. Пожалуйста, будьте внимательны при выходе из салона и не забывайте свои личные вещи. Желаем вам приятного пребывания в Бангкоке и надеемся увидеть вас снова на борту наших лайнеров. Спасибо, что летите с нами, и удачного дня!” — сообщил пилот по громкоговорителю и следом то же самое, только на английском языке.

Мы с тренером и нашей группой вышли из самолета в Бангкокском аэропорту Суваннапхуми. После долгого перелета все немного устали, но атмосфера была оживленной — все обсуждали предстоящие соревнования и делились впечатлениями от полета.

Мы прошли паспортный контроль и забрали багаж. Тренер, как всегда, организовал всё четко: он заранее заказал несколько больших такси, чтобы всем хватило места. Мы разделились на группы по 4-5 человек, чтобы было удобнее. Я села в машину с тренером, двумя другими участницами и помощником.

Водитель такси оказался очень дружелюбным, он помог нам загрузить сумки и даже попытался сказать пару слов по-русски, что всех нас рассмешило. Пока мы ехали до спортивной гостиницы, я смотрела в окно — Бангкок встретил нас теплым воздухом, яркими красками и непривычной суетой.

Тренер напомнил нам, что сегодня нужно отдохнуть, а завтра начнутся тренировки. Я чувствовала легкое волнение, но больше всего — радость от того, что мы наконец здесь, в Таиланде, и скоро начнется всё самое интересное. Спортивная гостиница оказалась недалеко от аэропорта, и уже через час мы заселялись в номера, готовые к новым впечатлениям и вызовам.

***

Вот оно и случилось! Я в Тайланде, на чемпионате мира по Муай-тай и теперь предстоит решающий бой с еще действующей чемпионкой мира Чалемчай Тханакон.

Мою противницу уже представил ведущий, и вот вызывают меня. Началась моя сопровождающая музыка - “Калинка-малинка” замиксованная с драм энд басовыми мотивами, я иду первой, тренер, секундант и медик следом за мной. Я толком ничего не вижу, вокруг темно, одни лишь лучи софита стреляют в разные стороны разными цветами. Крики, свист, аплодисменты…

— Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! — скандировала толпа.

Да, у меня длинные красные косы, эффектно смотрится, мне нравится. Тяжело красить такую длину, а она у меня в косе до поясницы, девушки меня поймут (подмигнула).

Я поднялась на ринг и заняла свой угол. Вокруг — шум толпы, крики, свист, но я слышу только своё дыхание. Чалемчай уже начала свой вай кру — традиционный танец перед боем. Она движется плавно, как тигрица, её руки изгибаются в ритме, а ноги словно скользят по рингу. Её движения полны грации и силы, и я вижу, как она отдаёт дань уважения своим учителям, предкам и духам. На её голове — монгкон, священный головной убор, который она снимет перед боем. Её танец — это не просто ритуал, это вызов. Она смотрит на меня, и в её глазах читается уверенность: она здесь, чтобы защитить свой титул.

Теперь моя очередь. Я делаю глубокий вдох и начинаю свой вай кру. Мои движения медленные, но чёткие. Я чувствую, как каждая мышца моего тела включается в этот танец. Руки поднимаются вверх, словно я обнимаю небо, затем опускаются, касаясь ринга — это мой поклон земле, которая даёт мне силу. Я двигаюсь вперёд, шаг за шагом, и каждый мой жест — это благодарность моим учителям, моим родителям, моей стране. Я чувствую, как энергия наполняет меня, как будто сам ринг становится частью меня.

Толпа затихает, наблюдая за нами. Чалемчай и я — мы как два полюса: она — огонь, я — вода. Её танец агрессивен и напорист, мой — спокоен и сосредоточен. Но в этом и есть суть муай-тай: это не просто бой, это искусство, это диалог между бойцами, между культурами, между духами.

Я заканчиваю свой вай кру, снимаю монгкон и кладу его в угол ринга. Чалемчай делает то же самое. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент я понимаю: этот бой будет не просто схваткой за титул. Это будет битва двух миров, двух стилей, двух сердец. И я готова.

— Леди и джентльмены! Сегодня на этом ринге вас ждёт бой, который войдёт в историю! В красном углу - Чалемчай Тханакон, действующая чемпионка мира, боец, чьё имя стало синонимом непобедимости! Её удары — как молнии, её дух — как ураган! Она — гордость Таиланда, мастер муай-тай, и её имя знают во всём мире! Возраст 23 года, рост 167 см, вес 66 кг, — произнес ведущий, а я все слышу, как через толщу воды и только дыхание и удары сердца бьют в ушах, — в синем углу - Анна Громова — боец, который пришёл сюда, чтобы бросить вызов самой вершине! Она — молния, которая ударила в мир муай-тай! Её стиль — это грация и мощь, её удары — точны как стрелы! Она — чемпионка России, и её имя уже звучит на устах миллионов! Возраст 21 год, рост 165 см, вес 65 кг. Два бойца! Два чемпиона! Один ринг! Кто выйдет победителем? Кто докажет, что достоин звания лучшего? Давайте приготовимся к бою, который вы запомните навсегда! (сказано на английском языке).

Публика взорвалась криками на разных языках, ко мне подошел судья и проверил экипировку, точно так же проверил Чалемчай. Мы подошли на середину зала и схлестнулись перчатками и взглядами. Пока рефери проводит короткий инструктаж, напоминает нам о правилах и необходимости соблюдать спортивное поведение, мы смотрим друг другу в глаза, и то, что я вижу в ее - сплошное безумие. Понимаю, почему она чемпионка, по-мимо ее агрессивного ведения боя, силы и скорости, она одним взглядом заставляет противника ее бояться, а страх - это уже проигрыш. Слава богу, меня таким не пробить, видела бы она взгляд моего папы, когда он был в бешенстве, на ринг бы побоялась выйти.

По традиции муай-тай мы должны были обменяться ваем — сложить ладони у груди в знак уважения. Чалемчай первой подняла руки, её пальцы сложились в изящный цветок лотоса. Я ответила тем же, стараясь не дрогнуть.

— Савади кха, — тихо сказала она, слегка склонив голову. Её голос звучал спокойно, почти дружелюбно, но в глазах читалось: «Ты не пройдёшь и двух раундов».

— Удачи, — выдохнула я, кивнув. По-тайски не рискнула — вдруг неправильно произнесу, а смешить чемпионку перед боем не хотелось.

Она едва заметно улыбнулась, будто поймала мою мысль. Потом резко развернулась и пошла к своему углу, её монгкон — тот самый священный головной убор — уже лежал на канатах, как змеиная кожа после линьки.

Толпа ревела, но в этот момент всё стихло — будто между нами натянули невидимую нить, и любое движение разорвёт её. Я сжала кулаки, чувствуя, как ладони становятся липкими от пота. «Папа бы сказал: "Бей первой, дочка"». Но здесь, в Таиланде, бить первой — не всегда правильно. Иногда нужно пропустить удар, чтобы нанести свой.

Рефери махнул рукой, и гонг пробил начало раунда. Чалемчай уже летела ко мне, её колено прицелилось в мою печень. «Вот и приветствие закончилось», — успела подумать я, уворачиваясь влево.

Я едва успела отскочить от её лоу-кика, как колено впилось мне в ребра. Воздух вырвался из легких со стоном, а в ушах зазвенело. Чалемчай улыбалась — будто играла, а не ломала мне рёбра. Её локти метались, как змеи, оставляя на моих бровях горячие полосы. Кровь текла по лицу, смешиваясь с потом. "Папа говорил, что первые раунды — для разведки. Вот только я — та самая разведка, которую бьют по ушам".

Она вклинилась в дистанцию, схватила меня в клинч, и её колени начали методично долбить мне бедро. Я пыталась вырваться, но она была сильнее. Толпа орала: "ООООО! Тханакон! Тханакон!" — её имя звучало как проклятие. Когда гонг пробил конец раунда, я еле дошла до угла. Нога горела, голова гудела, а тренер уже орал:

— Ты что, спарринговала с мешком?! Она тебя в клинче рвёт, а ты стоишь, как новогодняя ёлка! Двигай ногами, чёрт возьми!

Он сунул мне в рот капу, залил водой лицо. В углу зрения мелькнула Чалемчай — она сидела, расслабленная, и смотрела на меня, как кошка на мышку.

— Слушай сюда, — тренер схватил меня за подбородок, — она после клинча всегда опускает левую руку. Видишь? — Он ткнул пальцем в экран, где замедлено крутили её прошлый бой. — Бьёт коленом, рука падает. Вот тут и лупи хай-кик. В прыжке. Она не ждёт от тебя высоты, ты же карлик против неё.

— Я на два сантиметра ниже, а не карлик! — огрызнулась я, выплевывая капу.

— Зато мозгов — с горошину. Запомни: прыжок, круговая, голова. И не вздумай улыбаться, а то снова зубы придется вставлять.

Гонг. Чалемчай рванула ко мне, как всегда, но я уже не стояла на месте. Ноги горели, зато голова была ясной. "Двигайся, ёлка, двигайся". Она попыталась вклиниться в клинч, но я отпрыгнула назад, поймав её на джебе. Её кулак пролетел в сантиметре от моего носа, а я всадила ей апперкот в солнечное сплетение. Она скривилась — впервые за бой.

— Молодец, Гром! — заорал тренер. — Теперь давай, с*ка, давай!

Она атаковала снова, но я уже видела её шаблон: удар коленом, пауза, рука вниз. "Сейчас". Я отскочила от её миддл-кика, присела, как пружина, и выпрыгнула вверх. Время замедлилось. Её глаза расширились — она поняла, куда летит медленный, страшный хай-кик. Моя голень врезалась ей в висок с хрустом, который услышал весь зал.

Она рухнула, как подкошенная. Рефери начал отсчёт: "…три, четыре…". Я стояла, дрожа, и вдруг поняла, что плачу. "Пап, видишь? Я сделала это".

— Десять! — крикнул рефери, поднимая мою руку.

Толпа взорвалась. Кто-то орал: "Русская краса — красная косааа!". Чалемчай поднялась, шатаясь, и вдруг улыбнулась. Подошла, сложила ладони у груди.

— Савади кха, — сказала она, и в её голосе было уважение.

— Не савади, а до свидания, — хрипло ответила я, плюнув кровью на ринг.

Тренер обнял меня так, что хрустнули рёбра. "Лучше бы Чалемчай била — хоть знала, куда". Но это уже не важно.

Я стояла на ринге, чувствуя, как колени подкашиваются. Кровь стекала по виску, смешиваясь с потом, а в ушах гудело, будто там застрял улей. Но это не имело значения. Потому что рефери держал мою руку вверх, а толпа орала так, что дрожали стены.

— Чемпионка мира! Ааааааанна Громова! — голос ведущего резал воздух, как нож.

Я смотрела на пояс, который он протягивал. Золотые пластины сверкали под софитами, и я вдруг вспомнила, как папа говорил: «Дочка, когда-нибудь ты будешь держать его в руках». Он умер, так и не увидев, как я бьюсь. Мама тоже. Но сейчас они точно смотрели. Я сжала пояс так сильно, что пальцы побелели.

— Спасибо… — начала я, но голос сорвался. Горло перехватило, а глаза застилали слёзы. — Эту победу я посвящаю своим родителям! Папе и маме! Спасибо им за всё и спасибо тем, кто верил в меня и поддерживал всеми силами.

Толпа взревела, а я искала в толпе лицо Чалемчай. Она стояла в углу, опираясь на канаты. Её лицо было опухшим от удара, но глаза… Глаза горели. Не злобой. Каким-то безумием.

— Анна Громова! — ведущий снова кричал в микрофон. — Первая россиянка, завоевавшая титул в Таиланде! Что вы чувствуете?!

Что я чувствую? Боль. Радость. Пустоту. Как будто меня вывернули наизнанку.

— Я… — начала я, но тут Чалемчай резко двинулась ко мне.

Я думала, она хочет пожать руку. Поблагодарить. Вместо этого она обняла меня. Её руки скользнули за спину, и я услышала шёпот:

— Сдохни!

А потом — три удара. Острых. Горячих.

Первый нож вошёл под лопатку. Второй — в поясницу. Третий — куда-то между рёбер.

Я не закричала. Просто посмотрела ей в глаза. Она улыбалась. Улыбалась и плакала.

— Ты не должна была выиграть, — прошептала она. — Ты не достойна этого.

Потом она оттолкнула меня, и я упала на окровавленный ринг. Пояс выскользнул из рук. Толпа орала, но звук уходил куда-то вдаль. Я видела, как Чалемчай подняла окровавленный нож над головой и засмеялась.

— СЛАВА ТАЙСКОМУ БОКСУ! СЛАВА МУАЙ-ТАЙ! — закричала она.

Кто-то оттащил её от меня, охрана бежала, но она продолжала смеяться и даже не сопротивлялась. Я лежала и смотрела в потолок. Софиты мерцали, как звёзды.

Тренер наклонился надо мной, его лицо расплывалось.

— Держись, Гром! Держись, чёрт возьми!

Но я уже не могла. Темнота накрыла меня, как одеяло. Последнее, что я услышала — её смех.

Безумный. Красивый. Как танец смерти.