Глава 12. Клинок, который выбрал меня.

Утром, уже по традиции, мы с нянюшкой завтракаем на кухне. Она рассказала, что спрашивала у господина Арнольда по поводу того материала, из которого сделаны ремни, которые я использую вместо бинтов. Оказалось, что их нет в наличии, и нужно ехать в город. А я подумала, что было бы неплохо и самой побывать в городе, пока есть такая возможность. Осталось не так много времени, как хотелось бы, до Богатырских игр, а мне еще нужно приобрести кое-какую амуницию.

Договорившись ехать в город после обеда, я вышла на крыльцо, где меня уже ждал господин Стефанио, и мы направились на озеро.

— Госпожа Анна…

— Господин Стефанио, давайте договоримся, что будем обращаться на “ты” и без «госпожи»? — перебила я его.

— Но мне по кодексу службы и статусу непозволительно так к вам обращаться.

— Тогда, хотя бы во время тренировок, пока рядом никого нет?

— Если вам так удобно, то можно сделать исключение, и на тренировке можно общаться на “ты”. Так вот, гос… Анна, я взял такой же канат, как у вас, только немного подлиннее, — и показал на моток в руках, — но не смог найти таких лент, которые вы… ты наматываешь на кисти рук. Но думается мне, ничего страшного — моя кожа намного грубее вашей, травмы не должно быть.

— Так-то оно так, но бинты нужны не только для того, чтобы кожа из-за ударов не лопнула, а в первую очередь для твоих суставов и костей. Ведь если бы надо было заматывать в целях защитить кожу, то и наматывать нужно только в области костяшек. А нам нужно сохранить пальцы и запястье — неправильный удар может сломать их. Бинты помогают распределить нагрузку равномерно.

Стефанио кивнул, мол, понял.

— Сегодня после обеда мы с нянюшкой поедем в город, и я привезу хорошие бинты для себя и для тебя. А еще я хотела у тебя спросить… мм… не знаю, как правильно выразиться, — и не выдать себя, — мне нужна защита для грудной клетки из очень плотной кожи или похожего на нее. — И руками я описала в воздухе небольшую жилетку, которая закрывает грудину до нижних ребер.

— Скорее всего, я поеду в город с вами в качестве охраны. Пройдемся по оружейным лавкам и посмотрим, что у них есть подходящее под ваше описание. Если не найдем нужного, я знаю хорошего мастера — от ремня до кольчуги мастерит.

— Спасибо!

За разговором не заметила, как мы уже дошли до озера. Начала разминку — Стефанио повторял все за мной. Потом побежали вокруг озера. После — растяжка: я помогала Стефанио правильно тянуть мышцы, объясняя, как, что, куда и для чего. Намотала себе ремни (они же бинты), взяла канат, показала, как я завязала узлы для удобства, и Стефанио так же повторил. Показала и объяснила, как правильно прыгать, как правильно приземляться на ступню, что высоко прыгать нельзя — достаточно 2–3 сантиметров, потому что от этого зависит скорость прыжков и затраченная сила.

Так как у Стефанио хорошая физическая подготовка, я сразу начала с той программы, которой сама тренируюсь. Сложно ему пришлось: представьте себе двухметровую гору мышц, которая неловко прыгает через канат. Ну ничего, день-два — и у него все будет получаться ровненько.

Мы договорились, что пока нет бинтов для него, в полную силу он не будет бить по мешку — пока только поставим правильный удар.

— Смотри, кулак — это не только сжатые пальцы, если сделаешь неправильно — сломаешь себе что-нибудь, а мешку хоть бы что.

Я подняла руку, показала ему:

— Пальцы прижимай к ладони плотно, но не впивайся ногтями. Большой палец — снаружи, вот здесь, вдоль вторых фаланг. Не засовывай его внутрь, иначе при ударе ты его сломаешь. Сожми — дай мне проверить.

Он неуверенно скомкал пальцы, и я поправила его хват, надавив на суставы.

— Стой не прямо, чуть боком. Левая нога впереди, если бьёшь правой. Удар идёт не от руки — от земли. Чувствуешь, как ноги упираются? Толкаешься носком, разворачиваешь бедро — и только тогда идёт рука. Не машешь, а как будто пробиваешь сквозь мешок. Попробуй медленно.

Он шаркнул ногой, неуклюже толкнул кулаком в песок. Мешок едва дрогнул.

— Нет, не кидай руку, как тряпку. Весь вес за ней должен идти. И не задерживай дыхание — выдох на ударе, резко. Как будто воздух вышибаешь из себя.

Он попробовал снова, уже чуть лучше.

— Да, уже ближе. Теперь локти не разводи — прижимай к рёбрам. И не подпрыгивай на месте, будто на углях стоишь. Удары должны быть как молот — точные, тяжёлые. Не надо бить часто, сначала научись бить правильно. Один хороший удар стоит десятка пустых.

Я отошла, скрестила руки.

— Теперь сам. Десять раз левой, десять правой. Медленно, но так, чтобы каждый раз мешок сдвигался. Если начнёшь торопиться — остановлю.

Он кивнул и сосредоточился. Я наблюдала, как его кулаки постепенно становятся твёрже, а плечи перестают дёргаться впустую.

— Хорошо. Мешок не убежит — не надо его бояться. Бей так, будто хочешь не просто толкнуть его, а пройти насквозь.

…Хотя нет, лучше не надо. Всё-таки он на цепи. Если сорвётся — нам обоим несдобровать.

Я усмехнулась, но он уже не слушал, целиком уйдя в ритм: удар, выдох, шаг.

Неплохо для первого раза.

Я поотрабатывала несколько комбо, а потом мы пошли на пирс — расслаблять мышцы.

По дороге к поместью я чувствовала, что он хочет что-то спросить, и решила не мучить его, спросила сама:

— Стефанио, ты хочешь у меня что-то спросить?

— Госпожа Анна, да, вы правы. Меня мучает несколько вопросов. Я работаю на вашу семью очень давно и ни разу не видел, чтобы вы занимались хоть какими-то физическими упражнениями. Откуда вы это знаете, да ещё и так точно и уверенно мне поясняете все нюансы, которые обычно собирают много лет из личного опыта? И я уж молчу о том, что за свою долгую работу сначала военным, а после — охранником, я не видел такой техники ведения боя.

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Знания просто появились в моей голове после того, как я упала с дерева. Я мало что помню из жизни до падения, но очень много появилось этих знаний. Видно, так великие прародители решили мне помочь выжить. — Вот в принципе и не соврала… так, немного приукрасила только.

Он кивнул, и на этом расспросы прекратились.

Мы договорились с ним, что по утрам я буду учить его моей технике боя, а на вечерней тренировке он будет обучать меня бою на мечах. Вот и отлично, теперь осталось обзавестись экипировкой.

Сполоснувшись, я зашла в гардеробную, чтобы осмотреть, появились ли признаки моих тренировок — и это я не про синяки, которые не успевают проходить. Мари после той тренировки, когда она со мной ходила, принесла мне «суперволшебный» крем, который синяки за несколько часов рассасывает, и даже он не успевает все синяки убрать.

Ну… что, я могу сказать — тело немного окрепло, на руках и ногах появились мышцы.

Я провожу ладонью по плечу, чувствуя под пальцами плотный рельеф, которого раньше не было. Не то чтобы я стала рельефным монстром — нет, просто кожа будто натянулась чуть туже, а мышцы стали тверже, словно их кто-то слегка подкрутил изнутри.

Делаю шаг вперед, сгибаю руку в локте — бицепс напрягается, не бугром, а плавной волной. Не как у тех, кто таскает железо до одури, а… элегантно. Без лишнего, но уже ощутимо.

Поворачиваюсь боком к зеркалу, втягиваю живот — пресс не кубиками, но уже не просто плоский. Четкие линии по бокам, будто кто-то провел карандашом под кожей. Вдох — и они проявляются еще заметнее.

Делаю резкий лоу-кик — бедро выстреливает, икроножная мышца на мгновение становится жесткой, как веревка. Расслабляюсь — но она уже не такая мягкая, как неделю назад.

Не массами, нет. Просто… подтянулось. (Ма’ссами — это разговорное сокращение от «массивные мышцы», как, например, «качаться на массы» — наращивать объем.)

Пожимаю плечами, пряча улыбку. Скоро будет еще жестче, еще четче.

Осмотрев себя с ног до головы, я надела легкую пижаму и легла немного поспать. Через пару часов меня разбудила нянюшка с новостью, что сегодня обед будет в семейном кругу — отец освободился раньше и приехал домой на обед.

Вот и хорошо сложилось — ждать не придется, чтобы получить разрешение на поездку в город.

Обед протекал плавно, мачеха ничем себя не выдавала — глазами не сверкала. Разговоры шли ни о чем и обо всем сразу, и вот дошла очередь до моего вопроса-просьбы.

— Отец, позволь мне с нянюшкой сегодня после обеда съездить в город. Мне необходимо обновить некоторые элементы моего гардероба. Да и, если честно, хочется на город посмотреть — я о нем помню только сухие факты. — И улыбнулась самой очаровательной улыбкой, какая у меня была в арсенале - репетировала все время, пока споласкивалась после тренировки.

— Я не против, хорошая идея!

— Папочка, а можно я с Анной тоже поеду? На сегодня у меня никаких уроков больше нет. — С восторгом спросила Магда.

— Может, все вместе поедем в город? Луизанна, что ты думаешь об этом? — повернулся и посмотрел на мачеху в ожидании ответа.

— Вы езжайте, но без меня. Сегодня у меня другие планы. Надеюсь, вы хорошо проведете время без меня, и никого это не расстроит.

— Нет, дорогая, конечно, не расстроит, — и мы с Магдой закивали, подтверждая слова отца.

Вот еще чего не хватало нам — так это мачехи. Нет уж, хорошо, что она сама отказалась, а то пришлось бы придумывать что-то на ходу либо вообще переносить поездку на другой день.

Собрались мы все быстро и встретились в холле. Я надела брючный костюм тёмно-зелёного цвета с зауженными брюками, нежно-желтую рубашку и высокие сапоги на низком каблуке. Магда была одета в светло-зеленое платье с рюшами — такое нежное, что хочется ее еще больше потискать, чем обычно. Нянюшка сегодня заплела ей одну широкую плоскую косу. Отец — в неизменном классическом костюме, в этот раз черного цвета, волосы собраны в низкий хвост. Нянюшка надела красивое платье в пол, как говорится, «на выход» — не сильно широкое, колоколом, нежно-кремового цвета с тоненькими вертикальными ленточками кружева на груди, седые волосы забраны в низкий пучок. Красотка, одним словом.

Такой шикарной процессией мы вышли из дома, где нас встретили Стефанио и еще один охранник, похожий по габаритам и одежде на Стефанио, только чуть моложе. И… о боги и все прародители всего мира Оксодум… стоит гравилет… черный, блестящий, оооооо… он просто шикарный! На другие слова мой мозг заблокировался и выдавал только «ооооо» и «ах» еще минут десять, пока я прыгала вокруг и рассматривала его.

Все ждали меня молча и похихикивая в кулаки, но терпеливо и без упреков. Спасибо им за это.

Отец открыл нам дверку, тут же появилась ступенька. Если сравнивать с земными машинами, то наш гравилет чуть выше за счет гравиподушки, поэтому ступенька нужна, чтобы комфортно забраться в гравилет. Гравилеты семей Ордондто и Феспа были… как-то попроще, что ли, и точно были ниже.

В салоне было просторно: кожаные красные диванчики, стоящие рядками, стены и потолок тоже покрыты красной кожей со вставками светлого металла, световые кристаллы по углам и по центру потолка. Отец сел за руль, мы с Магдой — рядом с ним, а сзади расположились наша охрана и нянюшка, причем абсолютно свободно. Представляете, какие габариты?

Ехали мы примерно полчаса, мягко, без тряски или еще чего-то такого. Всю дорогу я крутила головой во все стороны, чтобы все увидеть сразу, а уж когда въехали в город, так совсем закрутилась, на что отец с Магдой смеялись. Ну что я могу с собой поделать — мне этикет никто не преподавал, а путешествую по новому миру впервые.

Миротта похожа на земной Питер, только улицы пошире и зелени между домами побольше, но очень все… величественно, чистенько и современно. Много открытых кафе прямо на тротуарах, лавочек, фонтанов небольших размеров, много цветов, кустов и деревьев.

Мы остановились у небольшого магазина, а, покрутив головой, я увидела, что впереди — целая улица небольших и аккуратных магазинов. Сейчас мы остановились в начале улицы у первого, и он оказался магазином женской одежды под названием «Для госпожи!» — я так давно не смеялась, правда, про себя, еле лицо сдержала. «Для госпожи!» Это ж как БДСМ-магазин! Интересно, плетки и наручники там тоже продаются? Жуть. Но делать нечего — мы всей компанией вваливаемся в этот магазин.

Много разной одежды на манекенах, на вешалках, на полочках. Диванчик для ожидающих, который сразу заняли отец с нянюшкой. К нам подбежала молодая девушка и стала показывать последние новинки, спрашивать, что конкретно мы ищем. В итоге Магда подобрала себе новое платье, а мне ничего не понравилось.

Так мы прошли несколько магазинов. Я приобрела себе новую блузку и брючный костюм. Побывали в магазине тканей, и я, наконец-то, накупила много метров той самой ленты, которая очень схожа с боксерскими бинтами. Взяла нам со Стефанио с большим запасом.

Посидели в открытом кафе — тут их называют по-разному, в зависимости от ассортимента; в нашем случае это чайная, с огромным выбором чая на любой вкус и цвет.

Так мы дошли до оружейного магазина.

— Анна, зачем тебе в оружейный? — удивился отец.

— Я готовлюсь к играм, — повернулась к отцу и посмотрела прямо в глаза, — я открою тебе мою тайну, которую знают только присутствующие, и прошу тебя никому больше не говорить. Это только для того, чтобы тот, кто подал за меня это заявление, не стал предпринимать ничего дополнительно. Ты меня понимаешь? — Отец кивнул. — Луизанна тоже не должна знать!

— Но как же?! Анна, выбрось эти мысли из головы про Луизанну…

— Нет, нет, отец, без доказательств — больше никаких обвинений в ее сторону. Но она может случайно проговориться кому-то, лучше не рисковать. Понятное дело, что все равно скоро раскроется — я все-таки не прячусь, но лучше подержать эту информацию подольше. Все равно до игр осталось три недели. И сразу тебя предупрежу, что со мной на мечах будет заниматься господин Стефанио.

Отец посмотрел на Стефанио, тот кивнул и строго по-военному отчитался:

— Постараюсь научить госпожу Анну как можно большему и быстрее. У нее большой потенциал.

— Хорошо, может, из этого и что-то выйдет, — пробурчал себе под нос отец. — Тогда пошли покупать тебе самый лучший меч и броню. Хоть мне очень тяжело это осознавать, но стоит попробовать все меры защиты — возможно, повезет, и ты выйдешь из игры живой. — С надеждой в голосе сказал уже громче.

Мы зашли в магазин, а там… чего только не было: мечи, клинки, ножи, арбалеты и непонятные приспособления, и куча всякого разного.

И тут я увидела ЕГО! Кожаный доспех, похожий на укороченный корсет или скорее на короткую кожаную безрукавку, и самое главное — моего размера.

Отец, увидев мой одержимый взгляд, посмеиваясь, попросил продавца показать ближе и рассказать про этот доспех.

— Это Тенетник, — начал продавец, показывая доспех, — выполнен из тонкой кожи с вплетёнными внутрь паутинными волокнами горного лютого паука. Он хорошо гасит удары, как пружина, но не стесняет дыхание. При критическом повреждении на мгновение твердеет, превращаясь в подобие панциря, что часто спасает жизнь. Это детская модель — на мальчика. К сожалению, взрослой модели нет.

— Это не для меня, а для моей дочери, — и повернулся в мою сторону, открывая продавцу вид на меня.

— Оу, а это совсем другое дело, — быстро пробежался по мне взглядом (не пошлым, а профессиональным взглядом продавца). — Если вы готовы немного подождать, мы в самые короткие сроки сможем его подогнать под ваш размер.

Отец посмотрел на меня, а я как болванчик закивала, типа «хочу-хочу, очень хочу», и он ответил, чтобы подгоняли. Пока мастера подбивали мою броню, мы стали присматривать меч под мой размер и небольшой кинжал. Как сказал отец: «Меч может быть каким угодно, а кинжал — он как будто одно целое с твоей душой». Я не очень поняла смысла, но спустя десять минут кручения в руках разных клинков я будто почувствовала разряд тока от последнего…

Я получше его рассмотрела: довольно простой, без замысловатых рисунков, аккуратно лежит в моей ладони, легкий. Я даже не зная как, но прокрутила его в руке. Рукоятка была украшена мелкими красными камнями, и на торце рукоятки был красный камень побольше. Пока крутила в руке, нечаянно порезала палец, но кровь тут же впиталась в клинок. Я испугалась и попыталась его отбросить, но, упав на смотровой стол, он тут же резко вернулся обратно в руку. Я не сдержалась и закричала, и на мой крик прибежали и продавец, и все мастера.

— Господа, что случилось? — спросил перепугавшийся продавец.

— Он меня порезал, впитал мою кровь, а теперь… обратно в руку летит. — И опять бросаю его на стол, и он ко мне в ладонь резко возвращается.

— Успокойтесь, госпожа, так и должно быть! — Увидев, что я немного успокоилась и перестала бросать на стол кинжал, он продолжил: — Это очень редкий клинок, он сам выбирает себе хозяина и будет ему служить верой и правдой. Он будет возвращаться к вам в ладонь с любого расстояния, стоит вам это ему приказать или, как говорится среди мастеров, «позвать его» — и он тут же к вам в ладонь вернётся. Сейчас он с вами налаживает связь, поэтому придется немного походить с ним в руке. Мы сделаем вам на него скидку, — с печальным вздохом сказал продавец, — раз уж такое произошло, продать кому-то другому мы его уже не сможем — ни у кого больше не получится взять его в руки.

— Спасибо, мы его возьмем, и еще нам нужен меч, — сказал отец.

Продавец достал, как у Стефанио, кожаную портупею:

— Это под клинок. Его носят только рядом с сердцем. — Он помогает мне ее надеть. — Смотрите, под левой рукой находятся ножны этого клинка так, что вам практически не будет мешать.

И правда, так удобно расположен вдоль шва одежды, немного под наклоном. Когда нужно будет вытащить клинок, будет складываться впечатление, что я его из-под мышки достаю. Здорово.

— Я о таких только слышал, но ни разу не видел. Где вы его взяли? — спросил отец, рассматривая в моей руке клинок.

— Этот кинжал привезли из империи Аустофы, но говорят, и там они редкость.

— Да, я тоже слышал об этом, — подтвердил слова продавца отец.

Чем дольше находился в моей руке клинок, тем отчетливее я чувствовала с ним связь — тонкую, но прочную, невидимую связь. И это так… необычно. А еще я почувствовала, что меня куда-то тянет, и, поняв, что это клинок меня ведет, пошла на «зов». Пройдя пару шагов, уперлась в стеллаж, на котором висят различные мечи. Ага. Мне уже и меч подобрал этот маленький дружок. Надо бы имя ему придумать — будет прикольно.

— Гром! — сама от себя не ожидая, вслух громко произнесла его имя. — Нарекаю тебя Громом!

— Госпожа, откуда вы узнали, что надо ему имя дать? Я вам еще не успел это рассказать, думал, пока у вас связка идет, и не потребуется?!

— А я и не знала, просто подумала, что было бы неплохо дать ему имя, и как-то само собой получилось вот это все. А еще он меня потянул к мечам — скорее всего, он уже выбрал мне и меч. — сказала я и посмотрела вопросительно на продавца.

— Даже так! — тихо проговорил продавец. — У вас будет очень крепкая связь! Давайте найдем меч, который вам выбрал кинжал. К какому мечу вас сильнее всего тянет?

Я еще раз глянула на стеллаж и сразу же почувствовала, как меня тянет в угол — а там висел совсем простой, небольшой и узкий меч. Я дотронулась кончиками пальцев до рукоятки и почувствовала вибрацию. Непонятно только, это меч тоже необычный такой или это клинок так способствует.

Я взяла меч в руку, и он оказался ровно под размер моей ладони — легкий и на вид очень острый. По крайней мере, пока крутила его в руках (хоть и аккуратно), но умудрилась отрезать уголочек пиджака.

— Прекрасный выбор, госпожа! Магических свойств нет, но бруджеттская сталь считается самой крепкой.

Я кивнула и вспомнила, что еще хотела что-то похожее на наручи, и, не откладывая, задала этот вопрос продавцу. Он отвел меня к другому прилавку, где под стеклом лежали несколько видов наручей (скорее всего, опять детских, так как размер явно не на руку взрослого мужчины). Продавец достал наручи и предложил померить их, пока он сходит в мастерскую и узнает по поводу моего доспеха.

Клинок я вложила в ножны, и он остался там — наверное, подзарядился достаточно.

Было всего три пары наручей, и, рассматривая их, я прикладывала к своей руке. В итоге по размеру подошла только одна пара из черной кожи, с наружной «рабочей» стороны крепилась железная пластина. Я постучала, повзвешивала в руке — отличный вариант!

Пока я выбирала наручи, продавец уже принёс «мою прелесть», точнее, броню. Я сняла пиджак с портупеей и через голову надела броню. Шнуровка находилась на левом боку и оказалась довольно удобной — хватило немного потянуть концы шнурка, как броня уже плотно прилегала к телу. Я покрутила руки, встала во фронтальную стойку, сделала несколько выпадов вперед, наклонилась вперед, распрямилась — нигде не пережимает, все идеально сидит!

Подняв взгляд, я увидела, что отец, продавец и Магда стоят с открытыми ртами. Один Стефанио стоит без эмоций (второй охранник находился снаружи). Но я же ничего такого и не показала — только пара ударов по воздуху. Что их так повергло в шок?

— Госпожа, для чего вам эти доспехи и меч с клинком? — прошептал продавец с широко раскрытыми глазами.

— Я готовлюсь к Богатырским играм!

— Святые прародители… — И, не удержавшись, скользнул вдоль витрины на пол, хорошо, что не сознание потерял, а то неловко бы вышло.

— Рассчитайте нас, пожалуйста, нам уже пора, — первым пришел в себя отец.

Стефанио подошел к продавцу и помог тому встать на ноги и зайти за прилавок считать итоговую сумму.

— С вас двести сорветт, — озвучил продавец.

— Но это слишком… — начал спорить отец, а продавец его остановил.

— Больше я взять не смогу! — Так я логически поняла, что он нам сделал большую скидку. — Да хранят вас прародители, госпожа! Я буду болеть за вас всей душой!

— Спасибо! — все, что я смогла ответить.

Мы попрощались и отправились домой. Всю дорогу до дома мы ехали в тишине, и только когда приехали, отец сказал:

— Я хочу посмотреть на твои тренировки, ты не против?

— Конечно, приходи, я буду рада. Сегодня уже поздно идти тренироваться, а вот завтра на рассвете можешь присоединиться. — И шепотом добавила: — Мы с нянюшкой завтракаем на кухне, если что. — И подмигнула отцу.

— Я обязательно приду.

Со Стефанио договорились, что на утренней тренировке, как и планировали, займемся рукопашной, а после обеда начнем тренировку на мечах, раз сегодня пропустили, решили не сбивать график.