Глава 3. Папа, мачеха, сестра и я – дружная семья!

Открыла глаза.

Первое, что я почувствовала, это мягкую прохладу простыни под ладонью и слабый аромат трав, который щекотал ноздри.

Я в комнате... в комнате легкий полумрак... Стены украшали тонкие деревянные панели, изящно инкрустированные узорами из светлого дерева. С потолка свисало несколько небольших ламп, их свет мягко разливался по помещению, создавая ощущение покоя и тепла.

Чёёёрт, судя по всему, мне не привиделась эта абсурдная история, и я, предположительно, умерла в своём мире, в это же время умерла Анна Бурже в этом мире, и каким-то чудом я попала в её тело. М-да-а-а...

В принципе, в том мире меня никто не держал – папа ушёл, когда мне было всего пятнадцать, не выдержав инсульта, а мама не пережила инфаркт два года назад. Свою мечту я осуществила, пояс в руках подержала, хоть и недолго.

Не скажу, что рада оказаться здесь, но это лучше, чем просто уйти за грань, плюс меня наградили немного знаниями этого мира, одинаковые имена и, что самое интересное, внешность, если судить по образам из отражения зеркал в воспоминаниях. У нас почти одинаковая внешность, отличие только в том, что тело Анны Бурже слабое (теперь это вопрос времени) и волосы у неё красные от природы, а не крашенные, как у меня.

Об остальном подумаем потом, а сейчас надо проверить своё тело.

Я осторожно попробовала пошевелить пальцами правой руки. К моему огромному облегчению, они послушно сжались в кулак. "Ну хоть что-то идёт как надо," - подумала я, испытывая странное смешанное чувство радости и удивления.

Теперь очередь левой руки. Я мысленно приказала ей подняться, и... она медленно, но уверенно поднялась! Это было похоже на управление чужим организмом, словно я играю в видеоигру, где нужно освоить новые движения. Но боль в ребрах и затылке говорила, что всё это слишком реальное, чтобы быть игрой.

Попробовала согнуть ноги в коленях. Они неохотно подчинились, но вызвали новый приступ боли в боку, хотя уже не такой сильный, как у озера.

"Похоже, рана там серьёзная," - отметила про себя, стараясь не обращать внимания на дискомфорт.

Самый сложный момент был впереди - проверка подвижности головы. Осторожно, миллиметр за миллиметром, я стала поворачивать её вправо. Каждое движение давалось с трудом, будто через густую жижу, но результат радовал - шея работала!

"Значит, паралич исключён," - сделала я вывод, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь облегчения. Хотя новое тело оказалось гораздо слабее привычного спортивного, оно всё же поддавалось моему контролю. Это была маленькая победа в непонятной пока-что битве, но такая важная для меня сейчас.

Я медленно повернула голову в сторону и увидела её - нянюшку Мари. Она сидела в широком кресле рядом с моей кроватью. Седые волосы выбивались из-под простой тёмной повязки, а её пухлое, но такое мудрое лицо выражало спокойствие и заботу, даже во сне. Её руки были сложены на коленях, а рядом стояла чашка с травяным отваром, источавшим приятный запах мяты и ромашки.

Меня переполнили неожиданные чувства. В груди разлилось тепло, словно меня обняли родные руки мамы. Эта маленькая, но такая сильная женщина сидела здесь, вероятно, всю ночь не смыкая глаз, пока я была без сознания. Представила, как она сидела здесь одна, охраняя мой сон, и сердце сжалось от благодарности.

Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к её плечу, сказать что-то доброе, но всё, что я могла сделать, — это просто наблюдать за её ровным дыханием и чувствовать, как этот момент наполняет меня чем-то новым - связью. И хотя я попала в чужое тело, в чужую жизнь, в этот момент мне показалось, что именно эта женщина может стать тем человеком, кому я смогу доверять безоговорочно.

Нянюшка Мари внезапно вздрогнула, резко распахнула глаза и стремительно подскочила ко мне, словно почувствовала мой пристальный взгляд. Её теплые руки осторожно сжали мою ладонь.

— Госпожа... Аннушка! Вы очнулись! — её голос дрожал от волнения. — Как вы себя чувствуете? Ваш батюшка сразу вызвал лучшего целителя, тот осмотрел вас... Говорил, это чудо, что вы вообще живы остались! Значит, все-таки есть среди нас прародители милостивые! У вас голова разбита была, ребра переломаны... А ещё этот мудрец что-то про отслойку души говорил, но никто его не понял.

Интересно, а переселение душ с других миров у них тут в норме? Меня на костре не сожгут? Стоит помолчать и не выдавать своего истинного происхождения, а выдать версию, про... допустим, про потерю памяти, что будет максимально близко к правде.

— Нянюшка, — попыталась я произнести целое предложение, но голос сорвался на скрип, нянюшка схватила бокал с тумбочки и поднесла к губам, я сделала несколько маленьких глотков и снова попробовала что-нибудь произнести, — Где я?

После воды стало полегче, думаю скоро связки будут нормально работать.

— Вы в своей комнате, госпожа. Вы не узнаете ее? —  с тревогой спросила Мари.

— Нет, — честно ответила я.

— Ох, беда какая, — сказала нянюшка, — я сейчас позову целителя, батюшка ваш просил его остаться на ночь, на случай, если вам хуже станет.

Я не успела даже о чем-то задуматься, как она уже возвратилась с мужчиной среднего возраста, и, самое интересное, опять же - это его волосы! Представьте пергидрольную блондинку, на которую вылили зелёнку, представили? Вот такой цвет! Изумрудный! Одновременно яркий и тёмный цвет. Просто шикарнейший. И всё это великолепие рассыпано по тунике нежно-желтого цвета, длиной по колено, с длинным рукавом. Внизу -  широкие штаны цвета шоколада на манер шаровар.

Следом за целителем зашел отец уже слегка успокоившийся, но легкая тревога все ещё читалась в его взгляде.

— Анна, как ты себя чувствуешь? — его голос дрогнул, когда он опустился на край кровати.

Я внимательно изучала его лицо, прежде чем ответить. Каждый вопрос требовал сосредоточенности.

— Болит уже не сильно, могу шевелить руками и ногами, но я не всё помню - частями.

Отец кивнул, принимая информацию.

— Как ты упала? Как ты вообще оказалась на дереве?

Я заметила, как его кулаки сжались при последнем вопросе. Видимо, эта тема была особенно болезненной для него.

— Не помню... — призналась я, чувствуя, как голос снова начинает срываться. — Помню себя уже на дереве, как срываюсь и падаю. Больше ничего.

Отец тяжело выдохнул, нахмурившись.

— Здравствуйте, Анна! Меня зовут Олехо Бруно. Я целитель, позвольте мне вас осмотреть, — заговорил зеленоволосый.

— Здравствуйте, да, конечно, — кивнула ему.

Целитель растёр ладони, будто хотел их согреть, начал водить ими над моей головой, и из его ладоней полился лёгким туманом бледно-зеленый свет.

Я замерла, боясь пошевелиться, хотя логически понимала, что он мне не должен причинить вреда. Почувствовала, как будто в моей голове, потом шее, а затем в груди мягко дует тёплый ветерок, уносящий с собой часть боли. Я даже выдохнула с облегчением.

Наблюдать за тем, как этот человек использует магию, было одновременно завораживающе и пугающе. В моём мире ничего подобного не существовало, а здесь это казалось таким обычным. Возможно ли, что когда-нибудь и я смогу использовать такую силу?

Целитель закончил осмотр и отступил назад. Его лицо выражало смесь удивления и профессионального интереса.

— У вас была пробита голова, сломано пять ребер, ссадины по телу... Я до сих пор удивлен – как вы вообще смогли выжить? Это просто чудо! — Голос господина Олехо дрожал от восхищения. — Сейчас я все кости и ткани срастил, остались лишь ссадины, но и они скоро сойдут. Однако, меня больше тревожит то, что я не могу объяснить увиденное. О таком я слышу и вижу впервые. Ваша душа, казалось, отслоилась от тела, хотя сейчас я вижу, что она практически слилась с ним обратно. Возможно, это следствие состояния на грани смерти. Нужно будет поговорить с коллегами, может быть, кто-то сталкивался с чем-то подобным. — Он сделал паузу, словно давая мне время переварить его слова. — Я не вижу смысла оставаться здесь дальше. Все раны зажили. Вам нужно только немного отдохнуть и начать потихоньку вставать, делать зарядку. Скоро вы будете в полном порядке. Если понадоблюсь — я к вашим услугам.

Он легко кивнул мне, бросил теплый взгляд в сторону нянюшки Мари и, коротко подмигнув ей, вышел из комнаты. Отец последовал за ним, чтобы проводить. Не прошло и минуты, как в комнату ворвался ураганчик, с длинными красными волосами, заплетенными в косу, копия отца, за исключением глаз, они у нее серого цвета. Память Анны подсказала мне, что это Магда, младшая сестра, с которой, судя по воспоминаниям, они всегда были очень близки.

Она буквально запрыгнула на кровать и обняла меня так сильно, что я даже не успела отреагировать. Внутри что-то сжалось — чувственная связь между сестрами, которую я никогда не испытывала, теперь стала частью моего нового существования.

— Анна, как же хорошо, что все обошлось! — всхлипывала она, прижимаясь ко мне еще крепче. — Я так испугалась за тебя, когда нянюшка Мари прибежала и начала кричать о помощи, что ты еле жива и вся в крови...

Ее голос дрогнул, и она разрыдалась с новой силой. Я с трудом подняла руку и легонько погладила ее по голове. У меня никогда не было ни сестер, ни братьев, поэтому я совершенно не представляла, как себя вести в такой ситуации. Но одно было ясно: притворяться кем-то другим — не мой стиль. Поэтому я решила играть саму себя, используя потерю памяти и травму головы как оправдание.

— Эй, ну ты чего... — проговорила я мягким, спокойным тоном, продолжая гладить ее по голове. — Все обошлось. Я жива и почти цела.

— Я подслушала, что ты ничего не помнишь, — еще сильнее разревелась она, — а меня ты помнишь?

— Ну… да, помню совсем мало, но то, что ты моя сестра Магда, я помню. — Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить ее, хотя внутри меня бушевала буря эмоций.

— А... — начала она, но не успела договорить.

Дверь распахнулась с такой силой, что у меня создалось впечатление, будто ее открыли с ноги. В комнату вплыла мачеха, вот ее имя не могу сейчас вспомнить, но это не страшно. Весь её внешний вид демонстрировал, что она спокойна, но искрами, которые сыпались во все стороны из глаз, убедить меня в этом не получилось. Да она могла бы побороться за звание “Взгляд-убийца” с моим папой. Но… меня таким не напугаешь, за столько лет выработался иммунитет.

— Ты всё-таки выжила?! — произнесла она мягким, почти нежным голосом, но в ее глазах промелькнула тень разочарования. — Как себя чувствуешь? — добавила она уже более безразличным тоном, словно вопрос был задан лишь для галочки.

Её фальшивое участие вызвало во мне лишь презрение. Я знала, что эта женщина не хотела моего выживания, и её притворство только подтверждало это. Однако я решила сохранять спокойствие, понимая, что любая эмоциональная реакция может быть использована против меня. Память тут же подкинула несколько картин несчастных случаев с ее участием.

— Спасибо, мне уже намного лучше, — ответила я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Ну что ж, скорейшего выздоровления, Анна, — коротко кивнула, будто удовлетворенная моим ответом, и развернулась, покидая комнату. Дверь захлопнулась с характерным стуком.

Вот и познакомились! Вот и поговорили!

Посмотрела на Магду, которая вжалась в меня и замерла, повернулась и посмотрела на нянюшку, которая даже дышать перестала, я улыбнулась и уверенно произнесла:

— Ничего, она еще ответит за все!

Комната наполнилась тишиной, прерываемой лишь тихими всхлипываниями Магды. Я чувствовала, как моя новая жизнь начинает складываться из кусочков, словно мозаика. И хотя некоторые детали пока оставались неясными, я знала одно: теперь я — Анна Бурже, и я сделаю все возможное, чтобы защитить себя и тех, кого люблю.

Я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Плакать и жалеть о потерянной своей жизни бессмысленно — сейчас у меня совсем другие приоритеты. Нет времени для слез и сожалений. Выжить бы!

А для начала, надо набраться сил.

— Нянюшка, а можно мне что-нибудь перекусить легкого?

— Сбегаю, госпожа, посмотрю, что сегодня повар наготовил и принесу сейчас. — защебетала нянюшка и ушла на кухню.

— Магда, помоги мне, пожалуйста, я хочу попробовать встать и сходить... — я задумалась, в воспоминаниях ничего про туалет сказано не было, и как же мне его назвать? О-о-о, точно, — сходить умыться.

— Думаешь стоит вставать? А вдруг тебе хуже станет? — запереживала Магда.

— Не попробуем, не узнаем, — с улыбкой сказала я Магде.

Магда посмотрела на меня с сомнением, но всё же кивнула. Она осторожно подошла к кровати и взяла меня за руку.

— Ладно, только если тебе станет плохо, сразу скажешь, хорошо? — попросила она, её серые глаза наполнились тревогой.

Я кивнула в ответ и медленно начала приподниматься. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто каждая клеточка тела протестовала против этого. Когда я наконец села на краю кровати, голова закружилась так сильно, что на секунду показалось, что комната начала вращаться вокруг меня. "Я сильная, я справлюсь", — как всегда, повторяю себе свою мантру.

— Давай потихоньку, — прошептала Магда, ободряюще поглаживая меня по плечу.

Я глубоко вдохнула и сделала ещё один выдох, стараясь справиться с головокружением. Затем аккуратно опустила ноги на пол. Колени дрожали, словно у них не было силы держать мой вес. Я почувствовала, как они предательски подгибаются, но Магда быстро поддержала меня.

— Осторожнее! — воскликнула она, крепче сжимая мою руку.

С её помощью я смогла встать. Ноги тряслись так сильно, будто вот-вот подкосятся. Головокружение не отпускало, перед глазами плясали чёрные точки, а сердце колотилось, словно пытаясь выбить себе дорогу наружу. Но я знала: если хочу сохранить контроль над ситуацией, мне нужно хотя бы попробовать двигаться.

— Потерпи немного, — шепнула я себе, стискивая зубы.

Магда обняла меня за талию, чтобы поддерживать, и мы начали медленно продвигаться к двери. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Внутри всё сжималось от осознания того, что это тело слабое, совсем не такое, к которому я привыкла. Но я продолжала идти, потому что другого выхода не было.

Когда мы дошли до нужной комнаты, я чувствовала себя так, будто пробежала сто тысяч марафонов. Справив все свои дела, я подошла к раковине и умылась холодной водой. Это помогло немного прийти в себя. Однако обратный путь казался настоящим испытанием.

Мы возвращались к кровати уже гораздо медленнее. Ноги буквально сводило судорогой, а спина ныла от напряжения. В какой-то момент я просто больше не смогла устоять на ногах и практически рухнула обратно на кровать, прихватив с собой Магду.

— Вот видишь? Ты пока совсем слабая, — обеспокоенно проговорила она, помогая мне устроиться поудобнее.

Я лишь устало улыбнулась ей в ответ. Все силы были на исходе, и глаза стали настолько тяжёлыми, что удерживать их открытыми стало невозможно. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон, был мягкий голос Магды:

— Отдохни, Анна. Ты молодец...

И затем сон поглотил меня, подарив долгожданную передышку от всех этих переживаний.