Глава 18 · Рада

Руки затекли и плечи от неудобного положения начинало ломить. Но я и не думала жаловаться. Во-первых, это вряд ли кого-то здесь проймёт. Во-вторых, хотелось сохранить хотя бы остатки гордости. Ну а в-третьих, это хоть немного отвлекало от чёрных мыслей.

Ночь густела. Лес вокруг наполнялся шорохами, скрежетом, воем, звуком драк и возни. Велесова ночь в нави была временем разгула и беспредела. Но сюда, на поляну, никто соваться не посмел — и даже близко подбираться дураков не нашлось. Все гульбища проходили в отдалении.

Ветряной див стоял за моим плечом, но не рядом — я могла видеть его краем глаза. Возможно, он должен был нервировать меня или проверять выдержку, но я знала наверняка, что без приказа хозяина он не сделает мне ничего.

А хозяин молчал. Ожидание не доставляло Чернобогу дискомфорта, он не пытался разговаривать, чтобы скрасить минуты, не вышагивал по поляне и вообще почти не шевелился. Он скрестил руки на груди и с каменным лицом смотрел куда-то в лес. Пару раз поднимал лицо к навьему куполу, будто хотел разглядеть луну, но на этом всё. Допускаю, что он был вовсе не здесь — мысленно или духовно.

Я ловила себя на том, что невольно ловлю ухом знакомые звуки. Лязг богатырского оружия, голос с хрипотцой, движения человеческих тел. Но тут же одергивала грубо — зачем кормить надежду, которой нет? И тут же другая мысль захватывала голову — а что потом? Наконец я решилась подать голос:

— А что будет, когда… если за мной не придут?

Чернобог, словно очнувшись, моргнул и перевёл на меня взгляд. Лёгкая улыбка растянула его губы, и он уточнил:

— Переживаешь за свою судьбу, баба Яга?

Я дёрнула руками, натянув верёвки, и заметила:

— Было бы странно за это не переживать.

— И то верно. — Он ещё шире улыбнулся. — Вот, с тобой посоветоваться хочу: какое наказание было бы адекватным твоему проступку? Что, как считаешь, я сделаю?

Первая картинка, пронзившая мозг, была жутковатой. Мне представилось, как он бросает меня здесь, связанную, а сам исчезает. Без своего арсенала порошков, эликсиров и волшебных предметов я долго тут не протяну.

Но я тут же одёрнула себя — не хватало ещё подсказывать ему идеи. Поэтому усилием воли я воссоздала другой образ в голове: Чернобог развязывает мне верёвки, а ветряной див провожает до самого входа в избушку.

Стоящий напротив расхохотался, запрокинув голову. Лес вокруг в ответ на это тревожно затих, словно прислушиваясь.

— А ты и правда забавная, Рада, — отсмеявшись, сказал Чернобог. — Даже жаль, что такая непутёвая.

За спиной пришёл в движение див. Он зарычал, и когда я повернула к нему голову, то увидела, что вращение тяжей в его теле стало ускоряться.

— Спокойно, — сказал Чернобог. — Я слышу. — А потом добавил громко:. — Ну, заходите, раз пришли!

Сердце совершило прыжок с переворотом, едва не выскочив наружу — оно первое поняло то, что ещё не успела осознать голова. Они пришли! Не знаю, как, каким волшебством и какой удачей, чьими силами и чьими жертвами, но они за мной пришли. Невозможное, невероятное и невыполнимое вдруг чудесным образом воплотилось в жизнь.

Ноги вдруг ослабели, и я едва не упала. Закусила губу, чтобы не заскулить позорно от облегчения.

На поляну со всех сторон выходили поленицы, а сбоку, держа в поле зрения и меня, и дива, и Чернобога, появился Гордей. Все вооружённые, серьёзные, сосредоточенные.

— Вот так гости! — преувеличенно восторженно сказал Чернобог. — Я удивлён и обрадован вашим визитом. Но расскажите, зачем пожаловали?

Гордей сделал ещё шаг вперёд, сосредоточив всё своё внимание на говорящем, и сказал:

— Ни за что не поверю, что тебе это неведомо.

Богатырь был суров, почти мрачен. По тому, как рука сжимала меч, а на скулах проступали желваки, я отчётливо понимала, как он зол. Не наговорил бы лишнего — даже с таким численным перевесом я не была уверена, что победа будет за нами. Надо было срочно вмешаться.

— Твоё условие выполнено, Чернобог, — громко сказала я. — Ты хотел проверить, придут ли они, — и они здесь.

Я отметила краем глаза, что лица некоторых девчонок дрогнули — ну ещё бы, это вам не рядовая нечисть. Такого противника они и не видывали ещё никогда, и уж точно с таким не сражались. Я отдавала себе отчёт, что прямо сейчас немного уронила их боевой дух, но хуже нет ошибки для воина — недооценить противника.

Чернобог церемонно поклонился, обведя взглядом людей.

— Рад вас всех видеть здесь. — Затем он перевёл глаза на меня: — Полагаешь, Рада, это всё? Урок усвоен?

— Ты сказал, что моё освобождение зависит от того, придут ли за мной. Они здесь. Разве не так?

В крови всё ещё гулял восторг от того, что меня не бросили, он кружил голову и мешал связно думать. Но я всё же удержала себя от озвучивания ещё одной мысли: «Урок стоило усвоить не только мне. Люди достойны того, что я для них делала». Но щёлкать по носу всемогущее существо было бы крайне опрометчиво.

— Верно, — усмехнулся Чернобог. — Но и разойтись просто так мы не можем. Оглянитесь вокруг. — Он широким жестом словно приглашал к любованию окрестностями. — Навь. Велесова ночь. Богатыри и поленицы. Древние сердитые силы. Невинная девица у жертвенного камня… Чего-то не хватает, не находите?

Тон его был лёгким, почти игривым, но сердце окаменело и с почти слышимым звоном упало в пятки. Особенно когда Гордей спокойно и уверенно ответил:

— Не хватает битвы добра со злом.

Чернобог преувеличенно расстроенно всплеснул руками. С появлением зрителей он приобрёл какую-то ярмарочную развязность. И от этого становилось ещё тревожнее. Казалось, он слишком наслаждался происходящим, а это не входило ни в какие ворота. Надо было побыстрее заканчивать, а не растягивать весь это ужас на долгое время.

— Ну я не стал бы так уж резко делить присутствующих на чёрное и белое. Но — да, битва определённо нужна.

— Один на один, — сказал Гордей, покрепче перехватывая меч.

— Разумеется… — Чернобог слегка наклонил голову.

Пока ещё кто-нибудь не сказал чего-то разрушительного, я быстро выкрикнула:

— Гордей против ветряного дива!

Все перевели глаза на меня, богатырь удивлённо, а Чернобог — с пониманием. Ну ещё бы, против него у Гордея не было бы ни одного шанса. Будь богатырь хоть силы невиданной, хоть сноровки идеальной, он всё равно человек. Даже в схватке с дивом шансы не слишком велики.

— И то верно. — Чернобог кивнул в ответ на мое скоропалительное предложение. — Решено. Если богатырь побеждает ветряного дива, то вы все уходите. Если нет… то нет.

Я сжала руки в кулаки и впилась ногтями в ладони. Мне нужно было заставить себя соображать лучше, но как же это сложно, когда всё тело дрожит от волнения и напряжения.

— Никакой помощи твоему бойцу, — сказала я как можно более твёрдо. — Никакой подпитки или воскрешения. Лишь те базовые силы, что есть у него сейчас.

— Справедливо. — Чернобог слегка дёрнул бровями. — Гордею пусть тоже никто не помогает. Но, полагаешь, даже так… у богатыря есть шанс?

— А разве не всё здесь сегодня — испытание веры? — возразила я, отгоняя соблазн просить ограничить силу дива. Этого делать нельзя, я чуяла подвох. — Я должна была верить, что за мной придут. И теперь я верю, что Гордей победит. Он самый сильный и умелый богатырь, которого я знаю, это ему по силам.

— А мы, — подала голос Настасья, — оставляем за собой право вмешаться, едва лишь почувствуем, что условия не выполняются.

— Ну ещё бы, — усмехнулся Чернобог.

Настасья прошла через поляну ко мне и перерезала путы, которые держали мне руки. Затем повернулась к божеству и посмотрела прямо в лицо. Тот с интересом наблюдал за поленицей, но возражать против её самоуправства не стал.

Без предупреждения и объявления поединка, див тронулся с места.

Поленицы инстинктивно отшагнули к краю поляны, некоторые потянулись к оружию, но в конце концов взяли себя в руки. Я потирала затёкшие запястья и лихорадочно думала. А нет ли в условии лазейки? Не могу ли я как-то повлиять на исход поединка, или мне и правда стоит довериться богатырю, рассчитывать на его мастерство?

Гордей расправил плечи и повёл мечом, медленно шагая вперёд, к диву.

Тот двигался не слишком споро, но его форма начала меняться прямо на глазах. Тяжи вертелись всё быстрее, из непонятной массы выделилась рука с чем-то, напоминающим клинок, — и всё это тоже словно состояло из ветра и бури.

Когда первый раз схлестнулись мечи, я ожидала услышать звон. Ну или, наоборот, что меч Гордея пройдёт через бесплотный клинок дива, не встретив сопротивления. Но звук удара был сильным, он напоминал скорее завывание ветра в трубе. Они схлестнулись снова, и на сей раз Гордей пытался прощупать противника через усилие — он давил мечом на него, стараясь сдвинуть. И в какой-то момент это, казалось, вышло — но тут див потерял плотность, и Гордей едва не упал, лишившись равновесия. Див тут же воспользовался этим, развернулся и обрушил на богатыря сильный удар. Счастье, что Гордей успел среагировать и выставить клинок.

Див ускорился. На его стороне выступала подвижность и, конечно, способность обтекать и меняться. К тому же было непонятно, куда бить, чтобы поразить — ни сердца, ни головы в общепринятом значении у него не наблюдалось. Гордей пытался нащупать хоть что-то — он бил в центр, по верхам, в ноги, но всё бесполезно. Словно в холодец тыкать, толк примерно одинаковый.

Я видела, что Гордей начинал уставать, при том что див был всё так же бодр и подвижен. И это плохая новость.

В один из ударов богатырь с размаху саданул поперёк тела дива, почти отделив верхнюю часть от нижней. И в этот миг див взвыл на всю поляну так, что у всех почти волосы дыбом встали.

— Разрубить! — крикнула Настасья. — Его надо разрубить напополам!

Я стрельнула взглядом в сторону Чернобога. Он никак не отреагировал на версию поленицы и вообще наблюдал за происходящим с самым живым интересом, как за увлекательным представлением. Возможно, для него так и было. Кто знает, чем там боги заняты на досуге, раз их так развлекает нечто подобное. Возможно, скука — вот причина всего, что сейчас с нами происходит.

Стиснув зубы, я вернула взгляд к Гордею.

Он уже сделал несколько ошибок, но всё ещё держался очень твёрдо. На его месте я бы уже едва стояла на ногах и умирала от разрывающихся в напряжении лёгких. А у него словно кости из камней, а жилы из металла. Оказывается, наблюдая за его схватками на тренировках я даже приблизительно не представляла и половины его настоящих сил. Жаль, на восхищение сейчас времени совершенно не осталось.

Разозлённый див с рыком обрушил на Гордея боковой удар. Мужчина его отразил, но не удержал равновесия и припал на одно колено. Див этот промах не упустил, обрушивая второй удар. Гордей продемонстрировал молниеносную реакцию, перекатился по земле, уходя от атаки. Но и див не мешкал. Вдогонку он прямо сверху пытался пригвоздить лежачего богатыря. Моё сердце замерло в ужасе и, лишь когда ветряной меч вонзился в траву, не задев мужчину, пошло вновь.

И тут кое-что привлекло моё внимание.

В тот момент, когда ветряной клинок втыкался в землю, светящиеся ниточки ходун-травы тянулись к нему, словно хотели поймать. Они не были достаточно быстры, чтобы сделать это, их движение казалось слишком медлительным, но чётким и однозначным. Они хотели поймать хоть кусочек дива.

Гордей успел вскочить, и схватка продолжилась, а я наблюдала теперь за ногами дива. Там тоже происходила подобная история: ходун-трава ловила ветряные тяжи. Казалось, и сам див это заметил: постоянно меняя свою форму, он раз за разом всё равно делал свои стопы маленькими. Избегая контакта с ходун-травой.

— Тебе надо его уронить! — крикнула я.

Быстро стрельнула взглдядом в Чернобога: не сочтет ли он мой крик за подсказку. Но тот лишь прищурился, воздержавшись от комментариев.

— Что? — не сразу понял Гордей.

— Светящаяся трава сможет его ненадолго задержать, и ты сможешь его перерубить!

— Вот же ж… — негромко присвистнула рядом Настасья. — И точно, трава словно пытается сцапать это чудище!

Дополнительных подсказок Гордею не понадобилось, правда, сказать и сделать — это слишком разные вещи. Особенно когда силы на исходе и любая ошибка может стать смертельной. Стиснув зубы и рыча не хуже дива, богатырь пошёл в атаку. Но она снова и снова проваливалась. Див был слишком быстр, слишком ловок, и эта его подвижная масса была почти непробиваема.

А потом див выбил из рук Гордея меч.

Я рванула вперёд, не соображая, что делаю. Хорошо, Настасья успела сцапать мою руку и рвануть назад — чуть из плеча не вырвала, чтоб её. Но зато это быстро привело меня в чувство. Нарушить договорённость о битве было бы полным провалом.

Застыв на месте, я наблюдала, как див нависает над богатырём. Гордей приподнялся на локтях, напряжённый, но не испуганный. Он наблюдал за движениями противника, не сводив с него глаз. Казалось, что всё пропало, и выхода нет.

Я перестала дышать, заледенев от ужаса с пяток до макушки.

Но Гордей вдруг сгруппировался и рванул не вбок, как можно было ожидать, а прямо под ноги врагу. И тут же вскочил, встречая разворачивающегося дива ударом плеча. Он словно пытался выбить дверь — и на удивление, это сработало. Див покачнулся, а Гордей повторил удар.

Падая, чудовище начало терять плотность, изгибаться, словно пытаясь коснуться земли как можно меньшей частью себя. Этого времени хватило богатырю, чтобы поднять с земли меч.

Я видела, что усики ходун-травы жадно вцепились в тело дива. Понятно, что они не удержали бы его хоть сколько-то серьёзное время, но вот этих его изворачиваний и корчей оказалось достаточно, чтобы Гордей смог коротко взмахнуть оружием и рассечь тело дива.

Мы замерли, не зная, сработает ли это.

Время застыло тоже, не желая давать ответы.

Мгновение, другое.

И див рассыпался, опадая ослабевшими тяжами на траву. И что больше меня убедило в его поражении — ходун-трава начисто потеряла к нему всякий интерес. Её ниточки даже как будто отодвигались от остатков его тела, то ли брезгуя, то ли разочаровавшись.

Гордей тяжело дышал. Он воткнул свой меч в землю и опёрся об него, с трудом сохраняя вертикальное положение.

— Ну что ж, — голос Чернобога не был рассерженным или хотя бы раздосадованным. Я перевела на него глаза, он улыбался. Да, жутковато, но всё же. — Победа за вами.

— Мы уходим, — заявила Настасья.

— Так скоро? — деланно удивился Чернобог. — Не дадите даже минутки передышки вашему герою?

— Ты же не станешь нас удерживать? — уточнила я, подозревая подвох.

— Нет, конечно, — почти оскорбился тот. — Договор есть договор. Но здесь все ещё Велесова ночь. И кругом полно всякой нечисти. А ваш богатырь едва стоит.

Рядом расправила плечи Настасья:

— Тогда как же славно, что у нас ещё есть много других богатырей, правда? Поленицы, в строй!

Девчонки мигом начали собираться в клин, намереваясь прорубать себе дорогу, если придётся. Я рванула к Гордею, помогая тому выпрямиться. Опираться на моё плечо он не стал, но схватил меня за руку и крепко сжал.

— Надеюсь на скорую новую встречу, — громко сказал Чернобог.

Я нервно фыркнула:

— А я позволю себе надеяться, что она состоится не слишком уж скоро. Эту бы пережить.

— И что тебе не нравится, Рада? — удивлённо уточнил тот. — Вы все мечтали о несбыточном, и вот оно всё сбылось. Моими, между прочим, стараниями. Поленицы хотели настоящего похода — и вот они его получили. Гордей мечтал об эпичном богатырском подвиге — и разве только что был не он самый? А ты, Рада? Разве ты не мечтала стать важной? Не просто как баба Яга, которая открывает двери, а как кто-то больший. Вы все обрели именно то, о чём мечтали. Чем вы недовольны?

— Полагаю, методами, — усмехнулась, впервые подав голос Марья Савишна.

— И чем мои методы плохи? — Чернобог перевёл на неё взгляд. — Нельзя получить нечто великое, совершенно не прикладывая для этого силы.

— Мы благодарим за урок, — сказал Гордей, с трудом переводя дыхание.

— То-то же. — Чернобог удовлетворённо кивнул. — То-то же.