Глава 6. "Предложение Евгена"

— Да, — сухо ответила я.

Сказать, что я была ошарашена — означало ничего не сказать.

— Юлия, послушайте меня, — горячо заговорил Евген. — Я знаю, что вы слышали обо мне много дурного. Я даже понимаю от кого. Только вот это не односторонне. Я тоже о вас много чего слышал. Просто понимаю, что многое — враньё. Доверьтесь мне. Я вовсе не тот, за кого вы меня принимаете. Позвольте говорить с вами на "ты"!

Я задумалась. Зачем ему врать мне? Какая цель? Какая выгода? Чего он хочет добиться этим разговором? Как минимум нужно было узнать подробности, чтобы составить хоть какое-то впечатление.

— Хорошо, — сказала я. — Давай на "ты", Жень.

Он облегчённо выдохнул.

— Скажи мне, Юль, — ты лудоманка?

— Чего? — не поняла я.

— Ты сливаешь деньги в казино, которые зарабатываешь стриптизом в частных ночных клубах Москвы и Питера?

— Что за бред? — поморщилась я.

— Мда… — проговорил Евген. — Ладно, я не удивлён. Я в общем-то понимал, что это очередной гон. В общем, слушай. Ты наверняка думаешь, что ты — некая уникальная особа, в которую влюбился создатель игры и миллиардер Роман. Так?

— Я не думаю, что он в меня влюбился, — тихо ответила я.

— Ну, хоть какой-то здравый смысл! — воскликнул Евген. — Наконец-то! Просто я такие разговоры проводил несколько раз. Барышень, которых провели так же, как тебя — сотни! Понимаешь? Сотни! Ты фактически одна из тех, кто обеспечивает Игре движуху. И даже сейчас, на этом Маскараде, тут несколько десятков таких же как ты! И каждая думала, что в её честь яхту назвали! А у них просто мастер работает, который переделывает таблички!

Он так горячился, что мне захотелось его успокоить.

— Зачем им это нужно? — спросила я ровным тоном, хотя он давался мне с трудом. Голова шла кругом от того, что Евген мне рассказывал.

— Объясню, — чуть спокойнее ответил он. — Скажи мне, ты в каком качестве сюда приехала?

— У меня статус Игрока.

— Так я и знал! — всплеснув руками, воскликнул Евген. — Вот Лиса, а! Ну Лиса и есть!

— Я не понимаю… — пробормотала я. — Что в этом такого?

— Только не говори, что тебе запретили участие!

— Хм… — сказала я. — Запретили, да.

— Окей, объясню иначе, — сказал он, ещё немного успокоившись. — Знаешь, почему ты здесь?

— Ну и почему?

— Да потому что Игра засасывает покруче любого болота. Ты ведь наверняка для себя не раз решала, что ноги твоей больше здесь не будет, так?

— Ну… да…

— Пойми ты, ты сейчас выиграешь если, то это всё. Никакой бизнес, никакая работа не удовлетворят тебя настолько, чтобы ты с этого слезла. Дала слабину — и всё, ты снова в Игре! Ты чем занимаешься?

— У меня маленький бизнес. Парфюмерия.

— Прекрасно. Тебе мало, да?

— Ну…

— Что, те парни, которые раньше были тебе интересны, теперь для тебя нищеброды без целей в жизни, да? Скучные ребята, так? Не настоящие мужчины, да?

— Ты утрируешь, Евген…

— Да послушай ты! — снова горячо воскликнул он. — Я каждую игру увожу в одну из этих ниш одну из жертв этого глобального обмана и всякий раз мои слова подвергаются сомнению! И всякий раз эти девчонки считают, что я — кто там? Бабник, альфонс, кутила! — вешаю им лапшу на уши! И они мне не верят! Пойми ты, ты давно в Игре! И это твоё участие продолжается и сейчас. Это не Игра, а игла, понимаешь? И ты с неё так просто не слезешь! Ты пришла сюда за бабками и азартом, да? Тут ведь собрание авантюристов! Они таких и ищут! А потом вы вливаете сюда миллионы! Всё, что своим бизнесом зарабатываете! Люси тебе ещё не рассказывала про баснословные доходы в десятки и сотни лямов, что она тут выиграла?

Я немного помолчала, размышляя над тем, что он сказал и подбирая слова для ответа.

— Рассказывала, — сказала я. — Но ведь…

— Угу, — с горечью сказал Евген. — Выиграть тут можно. Но обычно это казино забирает себе всё. И вот таких как ты, авантюристок, Люси и ищет. Это её работа в этом бизнесе. Как только она не соблазняет. Иногда сексуально, иногда заманивает рассказами о прекрасном будущем и почти каждую везут на Остров, для того, чтобы она влюбилась в её мужа. А потом все до единой оскорбляются ужасным обманом и сваливают. На какое-то время. А они оба умеют ждать. И поскольку и запросы и цели совсем другие — возвращаютися эти влюблённые и оскорблённые обманом авантюристки уже с деньгами. С большими деньгами. Кто-то зарабатывает эскортом, считай проституцией. Лишь бы ставочку сделать. Кто-то создаёт и сливает бизнесы. Кто-то копит-копит зарплатами, отказывая себе во всём, а потом приходит сюда и спускает все эти деньги в одном игровом тайме! Вот как они создают дополнительную движуху. И это бешеные бабки, Юля. Бешеные.

Он немного помолчал. Я не нашлась что ответить и он продолжил:

— А потом они втягивают тебя в обман других людей. И ты идёшь на это, потому что уже припёрт к стене. Потому что привык к другим деньгам. Потому что некуда деваться. Потому что ещё вчера ты был кем-то значимым, а теперь ты — никто. Это то же самое, что подсадка на героин. Сначала тебе кайфово. Затем начинаются ломки. А проходит год — и вот ты уже лезешь через форточку в чужую квартиру или выбиваешь стекло в машине, чтобы поживиться хоть чем-нибудь и найти деньги на дозу.

Глядя в сторону, он снова умолк.

— А зачем ты мне это говоришь? — осторожно спросила я.

— Я хочу вырваться. Поднять бабла и свалить. Я в долгах из-за них. В больших. Долго объяснять и ни к чему. Просто поверь, что ты вляпаешься также, если будешь плясать под дудку жены Романа. Если не хуже. Этот мерзавец перекрыл мне кислород. Он лишил меня возможности делать ставки. Я даже не могу выйти на Арену в качестве Игрока-Участника. Знаешь такой статус?

— Да, — ответила я. — Люси мне рассказала.

— А она рассказала тебе, что происходит, когда оболваненную девушку лишают сначала статуса Участницы, а потом статуса Игрока, когда бизнес уже слит?

— Нет, — сглотнув, сказала я.

— А жаль, — сказал он. — Полезная была бы информация. Знаешь почему тебе запрещено участие?

— Почему?

— Потому что у тебя бизнес есть. Ты сейчас его сольёшь, а потом тебе запретят делать ставки, но разрешат участие. Это старая и хорошо работающая схема. И ты будешь по прежнему на игле. А они будут тебя доить. И поймёшь ты это только в том случае, когда поймёшь, что вас таких — дофига. А ты думаешь, ты такая одна. Зачем, дескать, так заморачиваться мультимиллионерам на тему твоей скромной персоны. Да вас таких — сотни! Если не тысячи!

— Давай конкретно, — сказала я. — Что ты предлагаешь? А то скоро Игра начнётся.

— Не бойся, успеешь, — горько сказал Евген. — Смотри… У меня был запрет на участие. Я слил оба своих бизнеса. Продал четыре ресторана. Закрыл девелоперскую компанию. Остался с кучей долгов. И тогда они поменяли запреты. Повторюсь, это их обычная схема. Теперь я могу снова только участвовать. Так вот, я хочу поднять денег. И свалить. Но у меня нет возможности выиграть много сразу. Если я подтвержу статус, то мне выплатят копейки. Если нет, то всё равно — копейки. Стратегически лучше поднять статусы до уровня Светского Льва, чтобы снова можно было делать ставки и главное — было на что. Но можно ускориться. Я могу привлечь сейчас, в течении минут двадцати, ляма четыре. Два минимум. Перед тем, как я поехал сюда, мне отзвонился друг, который должен мне денег. Он собирается вернуть мне два ляма — он хорошо поднялся за последние пару лет. Только приехал в Россию. Мы были не на связи, я и забыл давно про этот долг — он был другим и я просто выручил человека, когда сам был на волне. А он этот долг индексировал в соответствии с нынешним курсом рубля и решил меня найти. Нашёл, готов вернуть. А я уже здесь. И мне участвовать скоро. А ставки делать сам я не могу. Так вот. Предлагаю объединить усилия. Я готов вложиться в твои ставки. Ты уже сыграла?

— В смысле?

— Ставку хоть одну сделала?

— Нет ещё. Люси порекомендовала мне повременить до Жребия на Арене.

— Отлично! — воскликнул Евген. — Она давала тебе ещё какие-то рекомендации?

— Да, научила играть. Ты — один из тех, кого я отслеживаю, кстати.

— Прекрасно! Отлично! Просто великолепно! Смотри, Юля. Расклад такой. Ты делаешь те же ставки, что тебе порекомендовала делать Люси. Ну, в смысле по той же схеме. Сейчас у тебя этап заманухи и скорее всего ты поднимешь бабки. Поднимешь более чем в десять раз — позовут на Остров.

— Это я знаю, — сказала я.

— Очень хорошо. — кивнул Евген. — Но ты не знаешь, что там тебе запудрят мозги ещё круче и в итоге ты всё сольёшь и ещё принесёшь. Точнее, не знала. Теперь знаешь. Предупреждён — значит вооружён. Слыхала такую поговорку?

— Слыхала, — ответила я.

— Так вот. Делай те же самые ставки. Всё то же самое. Но включи туда ещё и мои бабки. Ты по минимуму собиралась играть? 10 у. е на событие?

— Да.

— Ставь 30. В процентном соотношении это то же самое. Ничего не изменится, кроме сумм. Я готов рискнуть. Ничего с тебя не спрошу. Проиграешь — значит проиграешь. Я столько денег слил, что мне плевать, если не выгорит за этот раз. Но если выгорит — значит свобода. Понимаешь? Я всё равно добьюсь того, чтобы перестать быть их рабом. Просто с тобой — могу быстрее. Это просто удача, что я тебя встретил! Я не буду требовать с тебя денег, если ты сольёшься. Но я уверен, что ты выиграешь. Люси прокачала тебя так, чтобы ты выиграла. Это их схема. Потом ты им доверяешь по прежнему, а они наоборот — вводят тебя в заблуждение и ты сливаешь всё. Но уже подсевшая на Игру в качестве Игрока. А это совсем другое. Не то же самое, что осторожно сыграть разок и слиться. Понимаешь?

— Понимаю, — ответила я.

— Короче. Смотри. Я перекидываю тебе через полчасика бабки. Ты их заливаешь на игровой счёт. Играешь ровно так, как сказала тебе Люси. Не отходи от её рекомендаций в сторону. Кроме одного исключения. Я буду подавать тебе условные сигналы в игровом тайме. Следи внимательно. Если я потёр ноздрю — значит я уверен в том, что мне не откажут. Это сигнал будет специально для тебя. Плевать на соотношение. Ставь смело — выиграешь наверняка. Если буду чесать затылок — ну знаешь типа удивился или раздумываю над чем-то — значит "Пока не ставь, подожди". Даже если будешь думать, что ставка на событие выгорит. Сколько у тебя денег в Игре?

— Миллион, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул Евген. — Если поднимешь тридцать лямов или больше — ты полетишь на Остров. Знаешь это конечно?

— Да, знаю.

— Ну так вот. Бал начнётся не сразу после игрового тайма и у тебя будет время для того, чтобы перекинуть мне бабки. Ровно то, что я тебе дал, ровно в том увеличении, которое получилось. Если будет меньше — значит меньше. Но и ты на этом подзаработаешь, конечно. Твои — двадцать процентов от моих суммы и выигрыша. Одна пятая. Крутой процент, согласись.

— Да, — сказала я. — Крутой.

— От двадцати лямов это четыре ляма. Врубаешься? Твои чистые. Четыре, мать его, ляма!

— Да, звучит здорово, — сказала я. — Но есть одно "но".

Тускло освещённые синим светом глаза в прорезях маски сощурились.

— И какое же? — спросил Евген.

— Люси знает на какую сумму я собираюсь играть.

— И что? — не понял он. — Она разве может увидеть твой счёт?

— Ну, а вдруг? — сказала я. — Я же не объясню, откуда у меня на счёте ещё два миллиона рублей.

На самом деле я так не думала. Потому что Люси очень чётко дала мне понять, что предпочитает делать ставки в одиночестве. Но брать два миллиона рублей от человека, которого я знала, как ловкого прохиндея-обольстителя и который однажды уже наврал мне с три короба с самым честным видом, мне как-то не хотелось.

— Слушай, ну привлекла ещё, — возразил он. — Ты же не обязана перед ней за это отчитываться.

— Не обязана, — согласилась я.

— Ты подумай, — настаивал он. — Ты заработаешь четыре ляма, делая то же самое.

— Это если я выиграю, — покачала я головой. — А ведь могу всё слить.

— Не сольёшь, — уверенно сказал он. — У тебя, как минимум два преимущества перед другими игроками. Тебя натаскала Люси, а она опытная и у неё, напоминаю, такая задача. Им нужно, чтобы ты выиграла. И я тебе буду подавать условные сигналы. Подумай, ну что ты теряешь, соглашаясь на моё предложение? Просто выиграешь нам денег. Я бы сам ставил, если бы мог.

— В этом я ни капли не сомневаюсь, — усмехнулась я.

— Ну что, согласна? — спросил он. — Решать надо быстро, а то я не успею перекинуть тебе бабки. Мне нужно будет скоро через тёмную комнату к Фильтру идти, — он поднёс к маске согнутую руку и, задрав лацкан сорочки, глянул на часы. — Чуть больше получаса осталось. Давай решай скорее. Не тяни. Это классное предложение. С деньгами будешь. Ничего не теряешь. Соглашайся.

— Окей, допустим я согласна, — кивнула я. — И представь, что я всё-таки проигралась. Ну, тупая я или перенервничала. Всякое бывает. Дальше что? Будешь с меня долг трясти?

— Не буду.

— Ты мне в это поверить предлагаешь?

— А какие у меня ещё варианты? Тебе расписку надо какую-то дать?

Я на секунду задумалась.

— А давай, — сказала я. — Расписку, да. Так мол и так, безвозмездно дарю Беляевой Юлии Сергеевне два миллиона рублей.

— Дарят по определению безвозмездно, — поправил меня Евген.

— Число и подпись, — закончила я.

— Да эта расписка юридической силы иметь не будет, — сказал Евген. — Мало ли, может ты её подделала. Чем докажешь обратное?

— Тоже верно, — согласилась я. — Ну вот и выходит, что я тупо должна тебе довериться. А у меня, знаешь ли, доверия тебе — ни на грош. Это я тебе без честно, без всяких экивоков, говорю.

— Понимаю, — вздохнув, сказал он. — Учитывая всё то, что тебе про меня наплели.

— А что мне про тебя наплели? — прищурившись, спросила я.

— В смысле, что?

— Да, что?

— Ну, не знаю. Что я игрок в казино, например. Что альфонс.

— А это не так? — поинтересовалась я.

— Не так. Я давно в рулетку не играю. И не живу за счёт женщин.

— А с чего ты взял, что мне говорили про тебя такое?

— Ну… — он замялся.

Я явно поставила его в тупик.

— Чего ты умолк? — спросила я. — С чего ты взял-то, что мне про тебя такое говорили?

— Ну, потому что другим такое про меня говорили. Я и предположил, что тебе тоже так сказали. И, скорее всего, не раз. Чтобы у тебя мнение обо мне сформировалось, как о человеке ненадёжном, которому верить нельзя.

— А тебе типа верить можно? — фыркнула я.

— Можно конечно, — сказал он. — Нет, блин, лучше верить Люси, ага!

— А она меня как-то особо не обманывала, знаешь ли. Если твои слова в расчёт не брать. Она утаивала некоторые вещи и ввела меня в заблуждение на тему того, зачем привела меня в Игру. Но это всё.

— Это если ей верить, — возразил Евген.

— Ну да, если верить тебе, то всё совсем по-другому.

Он шумно выдохнул.

— Слушай, ну время-то идёт. Надо решать.

— Я тебе ещё раз говорю — представь, что я деньги твои проиграла. Дальше что? У тебя есть минута, чтобы меня убедить.

— Слушай, Юль, — сказал он. — Я переведу тебе бабки четырьмя переводами по пятьсот тысяч рублей. При каждом укажу, что это подарок.

— Служба безопасности банка всё равно заинтересуется. Причём сразу.

— Да объясним потом, что ты в самом деле. Я подтвержу, что это подарок.

— Ничего такой подарочек.

— И расписку тебе дам.

— Которая юридической силы не имеет.

— Да Юль! — раздражённо воскликнул он.

— Что "Юль"-то? Нет, Жень, я отказываюсь. Не годится. У меня доверия к тебе нет. А играть с дополнительными нервотрёпками я не хочу. Извини.

Я хотела выйти, но он преградил мне путь.

— Ты из-за Романа, да?

— В сторону отойди, — холодно произнесла я.

— Погоди, — сказал он. — Ещё минуту у тебя времени займу и всё.

Но сделал шаг в сторону.

— Хорошо, — ответила я. — Слушаю.

— Ты влюблена в Романа, да?

— Нет. У меня с Романом нет ничего общего.

— Он тебе нравится?

— Мне не нравится, когда мужчина меня обманывает. Или заставляет других мне лгать.

— Я тебя понял, — сказал он. — Вот послушай, что я тебе скажу. Я буду прям. Я тебя очень хочу. С той самой ночи на Острове. Я едва не влюбился в тебя тогда. Потом мне было очень стыдно перед тобой за то, что я помогал Роману обманывать тебя. Давай после Игры встретимся, сходим куда-нибудь в ресторанчик и займёмся сексом?

— Прости, Евген, — несколько опешив от такого перехода, сказала я. — Но я тебя — не хочу. Вообще. Совсем.

— Ах, да, тебе же нравится прекрасный Роман! — усмехнувшись, воскликнул он. — Только вот что я тебе скажу. Я был рядом с ним, когда ты нашла фотку в сарае. Ты бы видела, как он хохотал! И знаешь что? Он походу был прав насчёт тебя.

Мне стало откровенно неприятно от того, что он сказал. И больно.

— О чём ты? — глухо спросила я.

— Он тогда сказал мне, что ты удивительно хитрая шалашовка. Ебливая и меркантильная. Дорвалась до бабла и секса. При этом даже не можешь со статусом определиться. И будет прикольно, если мы поимеем тебя вдвоём. А ещё он кайфовал, когда актёр в образе отвратительного старика настаивал на том, чтобы ты сделала ему минет. И ещё много чего он мне про тебя говорил. О том, как классно ты трахалась в бассейне и что такую, как ты лучше влюбить в себя и держать поблизости, чтобы время от времени потрахивать. Что ты страстная баба, ебёшься, как кошка и что он с удовольствием дал бы тебе в рот, после того, как вынул бы член из задницы Люси. И чтоб ты знала, они нередко такое практикуют. Ясно тебе?

Каждое его слово ранило меня, будто стрела. Каждое оглушало и вызывало оторопь. Каждое будто обжигало душу. Мне казалось, что я сейчас просто задохнусь от боли и горечи.

— А знаешь что я тебе скажу… — прошептала я, а затем повысила голос: — Если это правда, то и ты и Рома твой — два мудака. Гадких, мерзких мудака, понял? И даже этот отвратительный старик поприятнее вас, лживых, похабных извращенцев, которые стали издеваться надо мной на Острове ради потехи и сальных разговоров! Я бы лучше у него отсосала, чем стала бы трахаться с тобой или с Романом, понял?!

— Угу, — сказал Евген. — Понял. Только вот, несмотря на то, что ты так гадко отзываешься о Романе, это не мешает тебе играть в его Игре. Двойные стандарты, знаешь ли. Или деньги не пахнут?

— Да пошёл ты, — тихо сказала я и, откинув в сторону портьеру, вышла в зал.