Глава 3. "Заманчивое предложение"
Чем дальше я уходила от кофейни, тем сильнее чувствовала себя дурочкой, которую грамотно развели. Я даже машинально проверила на месте ли паспорт и кошелёк. Они оказались на месте. Как и ключи, перчатки, косметичка, влажные салфетки, прокладки и пара карамелек. В общем, ничего не пропало.
И вот когда я в этих раздумьях дошла до пересечения улицы с Тверской, то увидела, что рядом остановился чёрный кроссовер Audi Q7, опустилось стекло и моя новая знакомая, наклонившись к окошку, сказала с улыбкой:
— Запрыгивай в машину, малышка.
Её обращение одновременно и смутило меня и понравилось мне. Будто взяли под надёжное покровительство. И стало спокойно и даже уютно.
Я села в машину и Люси проворно перебросив через шею гарнитуру, снова обдала меня тёплой волной приятных духов. Нахмурившись, потыкала наманикюренным пальцем в экран навигатора, что-то буркнула о пробках, выбрала альтернативный маршрут, обогнула припарковывающийся «Рено Меган», мельком взглянула на меня, тепло улыбнулась, перевела взгляд на дорогу, снова нахмурилась.
Она производила впечатление вызывающе успешной, очень умной, проницательной и самодостаточной женщины. Такие с утра встают не для того, чтобы впрячься в плуг и выполнить ряд обязательств, которые надо себя именно заставлять выполнить, а для того, чтобы пройти в мягких тапочках по ковру на кухню, выпить стакан чистой воды и съесть йогурт, задумчиво глядя в окно. А оттуда непременно солнце и кот пушистый рядом мурлычет и трётся… И музыка приятная играет с музыкальных каналов…
— Что ты сказала? — переспросила я.
— Ты где витаешь? — улыбнулась Люси. — У тебя всё хорошо?
Не знаю, что такого особенного было в её интонациях, но слово за слово и я выложила ей всё: и про опостылевшую офисную работу, которую, судя по зарплате никто не ценит, и про личную жизнь и про мечты свои и про хандру — всё. Она очень внимательно слушала, кивала, вздыхала, пряча улыбку, а иногда и улыбалась, в общем с ней легко было делиться — и в итоге я поняла, что за эту недолгую поездку она стала мне не чужим человеком.
— Приехали, — сказала она и принялась парковаться на освещённой фонарями площадке. Перед нами светилась вывеска «ЦУМа». Несмотря на уговор, я смутилась. И только тут вспомнила, что Люси вроде как опаздывала на самолёт.
— Тебе же надо было куда-то лететь? — подозрительно поинтересовалась я, выходя из машины.
— Ну да, — небрежно кивнула она, запахивая полы пальто и захлопывая дверцу. Заблокировав двери, посмотрела на меня и в который раз улыбнулась, а в озорном взгляде её мелькнул фонарный свет. — Передумала, отменила бронь.
— Почему? — автоматически спросила я.
— Свои причины, — уклонилась она от ответа и я почувствовала себя бестактной, даже стыдно стало.
— Пойдём? — кивнула она с улыбкой на вход.
— Куда?
— Наряжать тебя, конечно. Ты же не поедешь на бал в этой одежде?
Я оторопела.
— Н…на какой бал?
— Я образно, — засмеялась она. — Полетишь со мной на остров?
— Н…на к…какой остров?
Она вздохнула, подошла ближе, приобняла меня за плечо, окутав ароматом парфюма, который я уже стала воспринимать, как что-то близкое, дружеское и мягко сказала:
— Тебе надо отдохнуть и расслабиться. Сейчас поужинаем и приведём твои мысли в порядок.
Я совсем смутилась. Что за добрая самаритянка встретилась мне на пути?
— Зачем тебе это?
— Что?
— Ну… вся эта забота обо мне. Ты меня знаешь чуть больше часа.
Она внимательно посмотрела на меня. Проницательно так. И было в этом взгляде что-то оценивающее и одновременно с тем что-то щемяще-тёплое.
— Знаешь, — сказала она тихо, — мне очень знакомо и хорошо понятно то, что ты рассказала. Да и просто я человек благодарный. Ты меня от такой кабалы спасла — ты и представить себе не можешь! Если бы ты отказалась — я бы так попала! Просто немного переборщила в своё время и вляпалась в историю с этим парнем. Не бери в голову. Пойдём. Поедим и приоденемся. Разумеется, я всё оплачу. Ты помогла мне, я помогу тебе. В обществе, в котором я кручусь, быть неблагодарной — моветон. Прими это как факт и постарайся обойтись без кокетства на тему денег. Для меня купить тебе золотые серьги, это как для тебя угостить меня "Чупа-Чупсом". Роскошь — это не вещи, малышка. Роскошь — это люди.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Долго объяснять. Если вкратце, большинство людей думает, что роскошь — это дорогие вещи.
— А это не так? — удивилась я.
— Это не совсем так. Понимаешь, у меня такой статус, что я могу приехать в очень дорогие клубы или рестораны Москвы и без денег спокойно там пообедать, да и просто отдохнуть. Могну без денег переночевать в шикарной гостинице, улететь на юга погреть животик и поплавать, наблюдая проворных рыбок в прозрачной воде. Вот это и есть пример роскоши. Но в том мире, в котором живу я, роскошь это часто банальная честность и способность искренне улыбаться. Знаешь, когда хочется. Впрочем, не бери в голову. Просто не переоценивай цацки, хорошо? Будь на стиле и лови кайф от приятного вечера. Хорошо?
— Хорошо, — ответила я.
И мы пошли.
В "ЦУМе" она потратила на меня кучу денег. Всё оплачивала картой. Когда мы заходили в очередной бутик — ювелирный ли, полный акцессуаров от известного модельера или просто посмотреть платьюшки, её приветствовали с таким уважением, что создавалось впечатление, будто перепадало и мне. Поначалу я чувствовала себя неловко, но после пятого или шестого магазина расслабилась и начала получать удовольствие от купании в этом внимании и радушии.
Затем мы сидели в полумраке очень приятного кафе и ужинали. Бифштекс, "Цезарь", бокал итальянского полусладкого — "Ничего особенного" — сказала Люси и снова улыбнулась мне. Её улыбки были разными, но во всех сквозило очарование.
— Как он отреагировал-то? — спросила я, сделав глоток вина.
— Стёпа-то? Да как обычно. Я не я, корова не моя, но если ты так, то как хочешь. Там проблема не в Стёпе. А в его отце. Ну да ладно, не заморачивайся.
— Ты, наверное, очень нравишься таким мужчинам, как он, да? — спросила я, восхищённо глядя на неё.
Люси вдруг посерьёзнела и я заметила грусть в её взгляде. А может мне только показалось?
— Запомни важную вещь, — сказала она. — такие мужчины любят женщин, похожих на зефир. Хочешь им нравиться — будь зефиркой.
— Это как? — не поняла я.
— Лёгкой и воздушной, а с любимым ещё нежной и сладкой. Это лучшее, что ты можешь сделать для такого мужчины. Они это чувствуют и очень ценят. Нельзя бы той, которую легко сцапать. Будь всегда немножко недосягаема. Чтобы тебя всегда надо было немножко завоёвывать. И ключевое слово тут «немножко». Мужчины разные, но женщин, которых хочется покорять, они ценят практически все. Даже те, кто так не считает. А таких мужчин, как Саша — избегай. Он типичный инфантил. Их таких много. И не по тебе он соскучился, а по тому, что сиську потерял. Если бы он по тебе соскучился, он бы о тебе думал.
— Ну, он позвал меня в кино.
— Обычная замануха. Это удовольствие и для него. Вот если бы он предложил что-то, что ему далось бы с трудом, но зато было бы к твоей радости, вот тогда можно было бы говорить о мужских намерениях.
— Например?
— Например, машину тебе купить. Дело же не в том, что это вещь. А в том, что это обмен на его труд. Ради тебя. И для тебя. А в кино он просто хочет совместить удовольствие от просмотра фильма с удовольствием полапать тебя и вернуться в уютное и тёплое местечко — в твою киску.
Я задумалась.
— Ну… он мне небезразличен… Мы почти два года были с ним вместе…
— Ну и что? — возразила Люси, держа на весу стакан со свежевыжатым апельсиновым соком, играющий бликами в интимном свете. — Качество отношений-то ухудшалось. Он же не рос с тобой, а деградировал. А ты сама? Ты извинялась перед ним за резкость, при том, что просто подняла тему денег, которая тебя, по факту замужнюю, вообще волновать должна лишь постольку-поскольку? Забавно. Что было бы дальше? За что ты стала бы извиняться перед ним через неделю? За то, что вовремя не принесла ему пива на подносе? Или за то, что заснула уставшая после работы и ему не обломился секс? А потом? За то, что косо посмотрела, не с той интонацией ответила, сказала о том, что тебе тяжело? Зачем тебе такой мужчина? Запомни одну вещь, малышка: с такими мужчинами женщины куда более одиноки, чем без них. Потому что без них они воспринимаются другими мужчинами, как свободные, а с ними — эти женщины заняты. А по сути — для любви не нужны никому, а нужны лишь для обслуживания вот таких вот инфантильных деградантов. А ты мне говоришь про то, что надо ценить твоё двухгодичное вместе с ним пребывание. Это целиком и полностью твоё дело, но я бы порекомендовала тебе найти себя.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
— Если ты не ощущаешь себя женственной — платья и цацки тебе не помогут. Можешь мне верить.
— А как себя ею ощущать, интересно? — я постаралась вложить в этот вопрос всю иронию, какую только могла.
Но Люси в этом плане была явно непрошибаемой.
— Как минимум — иметь выбор, — вполне серьёзно сказала она. — Причём один из вариантов выбора — оставаться счастливой одной.
Обратно к машине мы шли, увешанные бумажными и целлофановыми пакетами с моими покупками. Там было столько всего, что я просто старалась не оценивать это всё, потому что стоило мне начать это делать, я понимала, что принять это не могу — а ведь всё куплено было под мои размеры. "Как для тебя угостить меня "Чупа-чупсом", "Ничего особенного"…
— Садись в машину. Отвезу тебя домой. Вечер был классным, согласна?
— О да! — восхищённо выдохнула я. — Ни один мужчина никогда не делал для меня подобного, Люси… Я тебе очень благодарна. Чувствую себя счастливой. Даже плакать хочется немножко.
— Я рада, — улыбнулась она. — Значит мы квиты. Потому что я тоже чувствую себя так. Вчера я дико паниковала. Никак не могла придумать, что сделать. Тут всё намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Но теперь мне — хорошо.
Мы сели в машину. В салоне было тепло и приятно пахло. Я поуютнее устроилась в кресле и довольно улыбнулась.
— Слушай… — сказала Люси каким-то странным, дрогнувшим голосом, будто не знала говорить мне то, что собиралась или не говорить.
— Да? — отозвалась я.
— Я улечу завтра, вернусь в четверг. А потом… потом я… потом я улечу на остров.
— На какой остров?
— На остров в Тихом Океане… Частный остров… — добавила она, глядя перед собой. — Там очень хорошо. И там… большие возможности. Там будут люди моего круга. Которые… в общем, у меня есть мысль… и она мне нравится… Не знаю почему, но мне с тобой уютно. Может я просто отвыкла от такого общения, а может чувствую себя меценаткой и педагогом и получаю от этого кайф и хочу это продлить… в общем, остров классный. Скажи, ты… ты хочешь со мной на остров?
— Хочу — сказала я. — Наверное. У меня работа сейчас и я не уверенА, что смогу взять отпуск…
— Тебе разве нравится эта работа?
— Э-э-э… — протянула я. — Ты странно ставишь вопрос. Мне же надо на что-то жить, к тому же…
— Это перспективная работа? — перебила меня Люси.
— Вообще-то нет, — сказала я, вздохнув. — Но я не думаю, что меня сократят. Куоск хлеба я себе вполне…
— Увольняйся. Она тебе не нужна. Увольняйся и думай о том, чем хочешь заниматься регулярно, одна, без посредников и с удовольствием. Как придумаешь — вперёд. Это твоё. Даже не сомневайся. ну а если не твоё, ищи твоё по той же схеме, просто подойди к этому вопросу ответственнее. Богатство, это вовсе не корочка об образовании и не зарплата.
— А что?
— Активы. И начинаются они с любимых дел. В твоём случае точно. У тебя ведь нет богатого дядюшки? Или есть.
— Нет, — улыбнулась я и вздохнула. — Богатого дядюшки нет. Ну, или я о нём просто не знаю.
— Вернёмся к моему предложению. На остров со мной ты хочешь.
— Ну, если представить, что мне дают отпуск…
— Что ты увольняешься. Причём одним днём. Я улажу.
— Зачем тебе это? — снова спросила я.
— Слушай, — ответила Люси и строго на меня посмотрела: — Прими за основу то, что я мыслю не так, как ты. Со временем поймёшь. По крайней мере есть такая вероятность. Значит, ты хочешь со мной на остров?
Она будто сомневалась в чём-то.
— Да.
— Прекрасно, — удовлетворительно кивнув, сказала Люси. — Есть одно но.
Я напряглась. Ага. Вот с этого и надо было начинать.
— Какое?
— Нужен пригласительный билет.
Сказав это, она замолчала. Испытующе посмотрела на меня.
— Ты что-то недоговариваешь? — волнуясь, спросила я.
— Понимаешь, Бельчонок… Остров — это другой мир. Тебе откроются огромны, потрясающие воображение возможности, но… но не за просто так. И глядя на тебя, такую… наивную и… доверчивую… я подумала сейчас, что может всё-таки стоит закончить наше общение этим шоппингом.
Она повернулась к окошку, а я растерянно уставилась на её ухоженные волосы, поблёскивающие в свете мерцающего медиацентра..
— Тебе виднее, — сказала я тихо. — Я не навязываюсь.
Мы немножко помолчали. Затем Люси достала из бардачка пачку мятных конфет и предложила одну мне. Я взяла. Конфета была вкусной.
Люси включила какую-то приятную тихую музыку. Повернулась ко мне и без тени улыбки спросила:
— У тебя мобильник один?
— Да, — кивнула я.
— Выключи его.
— Хорошо, — кивнула я снова, испытывая странную смесь возбуждения и страха. У меня не было причин не доверять Люси, но и причин доверять ей не было тоже.
Я вынула смартфон, отключила его и показала затухающий экран своей спутнице.
— Хорошо, — сказала она и, глядя мне в глаза в уютном полумраке салона, спросила — Скажи, Бельчонок, ты секс любишь?
Я оторопела. Растерялась. Совершенно. Зачем она спросила меня об этом? Она — лесбиянка и хочет меня соблазнить? Или она… сутенёрша? Вот уж не думала, что они такие… Хотя… мало ли какие они бывают… много я их видела, что ли?
Люси покачала головой.
— Это просто вопрос.
— Ну… он достаточно интимный, тебе не кажется? — возразила я.
— После того, что ты мне рассказала о себе? Нет, не кажется. Если не хочешь, не отвечай. Никаких проблем.
Она сказала это со смыслом «Тогда разговор закончен», взявшись за руль и явно намереваясь завести машину.
Во мне взыграло любопытство. У меня возникло чувство, что в силу стечения обстоятельств и необычного знакомства я подобралась к какой-то тайне. Так оно и оказалось.
— Люблю, — просто сказала я.
— И как давно ты занималась им последний раз? На данный момент.
— Недели две назад, — сказала я.
— Тебе понравилось?
Я не понимала, зачем она задаёт эти вопросы, но убегать от них было уже неловко и я решила идти до конца.
— Ну… неплохо было. Как обычно, впрочем.
— Ясно. Слушай, то, что я тебе сейчас расскажу — информация конфиденциальная. Ты о ней в СМИ не прочитаешь. Это такая… игра. Но одновременно с тем это — образ жизни. Смею уверить, очень далёкий от того, к чему ты привыкла. Ты можешь говорить об этом с кем угодно, важно лишь то, чтобы не вела запись. Потому я и попросила тебя выключить телефон. На всякий случай. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнула я, хотя понимала мало.
— В Тихом Океане есть остров. На этом Острове — замок. Название замка тебе ни о чём не скажет, но можешь верить — он очень, очень красивый. В замке том живёт… один влиятельный предприниматель. Раз в три месяца он устраивает… ммм… бал. Это очень интересное мероприятие, но смысл его прежде всего в том, что мужчины там ищут невест. Мужчины все, как на подбор. Как и невесты. И вот туда я хочу тебя с собой взять.
— Так, — медленно выдохнув, сказала я. — И в чём подвох?
— Подвохов, если тебе хочется так выражаться, два. Первый — я могу тебя лишь порекомендовать для одного мероприятия, которое пройдёт завтра в одном из закрытых клубов столицы. На нём бросят жребий. Ты можешь вылететь в первом туре, а можешь пройти во второй. Во-втором будет распределение. Волею случая тебе достанется мужчина, с которым тебе придётся провести двое суток ровно, ни минутой меньше, ни минутой больше. Иногда бывает так, что пары находят друг друга уже на этом этапе и вместо полёта на Остров, летят куда-нибудь вдвоём. Иногда же мужчина попадается такой — что и час провести вместе с ним — проблема. Богатые люди ведь тоже бывают разными. Страшными, отвратительными, деспотичными, злыми, жадными… Разными. А эти двое суток тебе надо будет провести с ним вместе там, где позволяют правила. Ты можешь быть уверена только в двух вещах. Первая — согласно договору, он полностью отвечает за твою безопасность, за жизнь и здоровье. Второе — ты обязана подчиняться ему, чего бы он не хотел. Многое из того, что захочет он — это челлендж, на который он подпишется во время первого тура. Не факт, что ему самому будет это нравиться, но он будет обязан это выполнить. Это может, как сблизить вас, так и сделать друг для друга неприятными. Первые сутки — выполнение заданий. Вторые — просто совместный досуг, где мужчин владеет, а женщина подчиняется. Далее — результат — он либо рекомендует тебя на бал, либо нет. Так что ты полностью в его власти.
Если он тебя не рекомендует, то ты просто получаешь на счёт энную сумму денег. Она достаточно большая, чтобы тебя порадовать, можешь даже не сомневаться в этом. Спустя три месяца ты можешь попытаться вновь попасть на Остров, но знай, что в случае четырёх отказов — вход туда для тебя закрывается навсегда.
Она замолчала и оценивающе посмотрела на меня. Сказать, что я осталась под впечатлением от её рассказа, значит не сказать ничего.
Она завела машину, обернулась назад, вырулила с парковки и направила машину по проспекту.
— Я не буду спрашивать тебя, интересно ли тебе это. Вижу, что более чем. Я спрошу о другом: ты готова кардинально изменить, как минимум, свои коммуникации с мужчинами?
— Свои что? — переспросила я, всё пытаясь прийти в себе после рассказа Люси.
— Коммуникации. Мы называем это так. Пока ты не замужем, ты просто коммуницируешь. Так, как считаешь нужным. Хочешь спи с ними, хочешь динамь. Хочешь собирай подарки, хочешь будь неприступной скалой. Это твоё личное дело. Все эти мужчины совершенно не то, к чему ты привыкла и общаются они по-другому прежде всего потому, что у них иные возможности. Вот, например, сейчас мы едем мимо здания… — посмотри вправо… да, вот весь первый этаж этого здания принадлежит моему хорошему знакомому. Он сдаёт его разным компаниям в аренду. А сам живёт на индонезийском острове, носит дреды и сочиняет музыку для двух европейских фолк-групп. Не женат, на Острове был дважды. Прикольный, но одиночка.
— А почему он не женился?
— Ну, не нашёл ту, которая покорила бы его сердечко, — при этих словах Люси повернулась ко мне, улыбнулась, нарочито похлопав ресницами и прижав левую руку к груди. — Разные на Острове мужики, Бельчонок, разные. Но точно все до единого поинтереснее твоего ноющего безынициативного инфантильного Саши.
— Почему ты называешь меня Бельчонком? — спросила я.
— Могу не называть.
— Нет, называй, мне нравится. Просто интересно почему.
— Да просто так, по аналогии. Ты же Юльчик? Юльчонок — Бельчонок. Белль — красавица. Ты — красивая.
Мне стало так приятно от её слов, передать не могу. Когда такая красивая и ухоженная девушка называет тебя красавицей — это очень приятно. Причём чувствовалось по ней, что она действительно так считает. Я даже спину выпрямила, сев поровнее.
— Спасибо.
— Родителям это скажи.
— Передам, — улыбнулась я. — А тебя правда зовут Люси?
— Меня назвали Людмилой, но в детстве называли Лисёнком. Прозвище долго держалось, в универе так же называли. А поскольку Люся — форма обращения к Людмиле, получилась ЛюсиЛиса. Как Василиса. А потом сократили до Люси. Так что, как видишь, ничего необычного. Кстати, по паспорту я именно Люсилиса. Сменила имя, когда была студенткой.
— Ничосе — ничего необычного, — засмеялась я. — Впервые встречаю девушку с таким именем!
Она улыбнулась.
— Люси и Бельчонок, — сказала я. — Мне нравится.
— Это значит, что если получится, мы полетим на Остров вдвоём? — спросила она.
— Это значит, что если получится, мы полетим на Остров вдвоём, — кивнув, ответила я.
— Прекрасно, — сказала Люси. — Переночуешь у меня?
— Ну, слушай, мне неудобно.
— Глупости, — тоном не допускающим возражений, сказала Люси. — Тебе надо какие-нибудь вещи забрать из дома, не считая косметики и прочего?
— Ну, если не считать косметики и прочего, то наверное не надо, — осторожно произнесла я.
— Прекрасно, — снова сказала Люси. — Тогда паркуемся, набираем в «Азбуке» еды и поднимаемся ко мне. Я живу на тридцать четвёртом этаже. Окна в пол. Вид — потрясающий. Увидишь, какая красота.
Я удивлённо воззрилась на неё.
— Ты что, тут и живёшь?
— Ну да, — кивнула она. — Во-о-он в том доме, — выгнув шею, он кивнула в сторону освещённой бордовыми и синими огнями высотке.
Я прищурилась.
— Ты всё просчитала…
— Просто знала, что ты не откажешься. Я это ещё в кафе поняла. Когда ты согласилась поцеловать миллионера. Правда тогда ещё не думала, что предложу тебе Остров.