Глава 2

Афина

Глядя на то, как этот сумасшедший стягивает джинсы по бедрам, по упругим, подтянутым бедрам, я теряю дар речи.

Неужели, меня собираются изнасиловать? Я стану одной из жертв, тех женщин, которым так стремлюсь помочь? Какая злая ирония.

Зачем я вообще поперлась в этот дом на ночь глядя? Дождалась бы понедельника, чтобы передать документы на подпись одному из клиентов моего шефа, Рубена Кареновича.

Все дело в том, что я совсем недавно работаю на него. Получить место в его конторе — это моя давняя мечта и большая удача для меня. Я не успела передать документы днем, и не хотела выглядеть непрофессиональной и некомпетентной в глазах лучшего адвоката города. Стал бы он относится ко мне всерьез, если я даже простую бумажку не смогла передать вовремя?

И поглядите, чем это обернулось для меня?

Пока я размышляю о своих карьерных перспективах, незнакомец продолжает избавляться от одежды, не переставая разглядывать меня жадным взглядом. Ловлю себя на том, что делаю то же самое. У него идеально вылепленное тело, четко очерченные кубики пресса, рельефные мышцы рук и груди, натренированные ноги. Должно быть он не вылезает из спортзала.

Мои мысли ушли в каком-то неправильном направлении. Но я не в силах отвести от него взгляд.

Мой шеф заверил меня, что люди его главного клиента, Максима Викторовича Воронцова, настоящие мужчины. Они работают в охранном агентстве и ничего не желают больше, чем защищать женщин. Я заведомо прониклась к ним уважением лишь за одно это еще до личной встречи с ними. Но маньяк, стоящий напротив меня, совсем не вписывается в эту концепцию защитника.

Когда он снимает свои боксеры, оставаясь без капли стеснения, с его-то великолепным телом, стоять передо мной полностью обнаженным, я задерживаю свой взгляд на его мужском достоинстве на целых пять секунд. Это ровно на пять секунд дольше, чем следовало бы.

Пячусь назад и, ударившись о край кровати, падаю на нее. Отчего он довольно хмыкает. А я оглядываю комнату в поисках лазейки для побега, но между мной и дверью стоит голый возбужденный мужчина. И совершенно неважно, что у него самое красивое тело, которое я когда-либо видела. И, если уж на то пошло, и лицо тоже. А у меня не было мужчины уже два года…

О чем это я вообще? Соберись, Афина!

Инстинктивно продолжаю пятиться, пытаясь увеличить расстояние между нами, пока не ударяюсь спиной об изголовье кровати. Дальше отступать некуда. Не понимаю, зачем ему это все? С его внешностью у него совсем нет причин брать женщину против ее воли. Уверена, девушки пачками вешаются на него.

Все понятно. У него какое-то отклонение. А попросту говоря, он извращенец.

— Мне неприятно об этом упоминать, — начинает он смущенном голосом. Да, неужели? — Но первый раз, вероятно, будет очень быстрым. И когда я говорю быстрым, я имею в виду мгновенным. Но, второй раз будет дольше… я надеюсь.

Второй раз? У этого парня в планах изнасиловать меня по меньше мере дважды?

«Афина! Твой трудоголизм не доведет тебя до добра», вспоминаются мне слова моей подруги. Наверняка, она имела в виду не это. Но, черт возьми! Как она оказалась права!

— Приношу свои извинения заранее, сама понимаешь, у меня был долгий перерыв… но я компенсирую тебе все прелюдией. И поверь мне, я буду очень старателен.

Прелюдией? Разве маньяки делают такое? А что он имеет в виду, говоря о долгом перерыве? И почему я должна знать об этом? Скорее всего, это все — просто огромное недоразумение. Он, вероятно, думает, что я — это не я, а какая-то другая девушка, которую он ждал. Которая в курсе про его долгий перерыв. Теперь, все что мне нужно, это постараться доходчиво объяснить ему это, пока он не набросился на меня. Но прежде чем я успеваю хоть слово сказать, он делает шаг к кровати и говорит:

— Ты должна поскорее начать раздеваться. Я бы и сам тебя раздел, и предпочел бы сделать это не торопясь, но, боюсь, сейчас я не в том состоянии. Так что раздевайся, красотка.

— Нет. Я не буду раздеваться. По крайней мере не без борьбы. Будь уверен, — восклицаю, сжимая руки в кулаки.

Он склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня.

— Тебе нравится, когда все немного грубо?

Что? Нет! Конечно, нет. Ну, может быть, иногда, если не слишком увлекаться.

О, боже! О чем я только думаю?

— Если честно, я не по этой части, — продолжает он. — Так что, может, пропустим все эти грубые штучки и перейдем сразу к делу?

Я шумно сглатываю, когда мои глаза против моей воли снова опускаются к его эрекции. Внушительной эрекции. Он такой длинный, ровный, в меру широкий…

Афина! Я мысленно даю себе пощечину! Да, прошло уже довольно много времени с тех пор, как у меня был секс, но я не настолько отчаялась, чтобы заняться им с первым встречным.

Кого я обманываю? Этот парень не похож на первого встречного. Я никогда раньше не встречала таких мужчин и вряд ли встречу когда-нибудь еще. А что он там говорил про прелюдию? Может, сначала уточнить у него, что именно он подразумевает под этим, прежде чем принимать окончательное решение?

Кажется, я схожу с ума. С другой стороны, я взрослая, независимая женщина, и не стесняюсь своих желаний. Что плохого в том, чтобы испытать хороший оргазм? Судя по уверенному тону красавчика, он будет действительно хорош.

Он ставит одно колено на кровать, и его член подпрыгивает, в то время как я все еще разглядываю его, словно попав под гипноз.

— Ну так что? Разденешься или так и будешь пялиться на меня? Ты хоть представляешь, что твой жадный взгляд делает со мной?

Жадный? Это так заметно?

Неужели, я на полном серьезе размышляю о том, не заняться ли мне с ним сексом? И это после того, как я подумала, что он собирается изнасиловать меня? Чего он, собственно, еще не попытался сделать. Он не прикасался ко мне с тех пор, как мы зашли в комнату. Даже, когда я упала на кровать. Похоже, он ждет от меня какого-то жеста.

Мой взгляд перемещается на дверь. Если я захочу, вероятно, я смогу уйти отсюда. Только вот хочу ли я этого теперь?

Мои глаза возвращаются к его отточенной груди.

— Эй! — он машет рукой у меня перед лицом. — Ты здесь, богиня? Послушай, если ты хочешь грубо, я могу постараться. Только скажи. Мы сделаем это так, как хочешь ты. Но, если хочешь знать мое мнение, я бы для начала хотел вылизать тебя, — он выразительно смотрит на мою промежность. — Довести тебя до одного, а лучше до двух оргазмов, а то ты какая-то напряженная.

Перед моим мысленным взором, снова против моей воли, (да-да! Против!), предстает видение его темноволосой головы между моих бедер. И по моему телу сразу же начинает разливаться возбуждение, концентрируясь внизу, между бедер. Как раз там, куда он хочет припасть своими губами.

У меня не было мужчины целую вечность, а мужчины, который сам бы предлагал мне такое, вообще никогда. Так почему бы мне не воспользоваться его щедрым предложением?

— До двух? — на всякий случай решаю уточнить.

— Угм! — он кивает, прикусив белыми ровными зубами свою нижнюю губу. — Для начала.

Мой пульс бешено колотится на шее, пока я дрожащими руками расстегиваю блузку.

— А ты хорошо умеешь это делать? — мои пальцы замирают на предпоследней застегнутой пуговице.

— Раньше никто не жаловался. Ммм, не так. Я перефразирую. Все уходили от меня очень довольными. И очень удовлетворенными.

Его дыхание заметно учащается, пока он рассматривает мою грудь, обхватив рукой член и поглаживая его.

— Ладно, — откидывая блузку в сторону, я сбрасываю туфли на пол и стягиваю юбку по бедрам. — Ну! Чего ты медлишь? — приподнимаю вопросительно бровь, когда мои лифчик и трусики летят на пол вслед за блузкой.

От властных ноток в моем голосе на его лице сначала мелькает удивление, а потом расползается широкая улыбка. Его взгляд впивается в мою обнаженную грудь, путешествует по упавшим на нее прядям волос к шее. Затем поднимается к моим глазам.

Уже через мгновение его лицо утыкается между моих бедер, а прикосновение его мягких, но настойчивых губ к моей коже заставляют меня ахнуть и извиваться под ним. Когда его язык находит мой клитор, мои бедра отрываются от матраса, но он тут же опускает свою тяжелую руку мне на живот, удерживая меня на месте, продолжая свою яростную атаку на мое самое чувствительное место.

О да! Он умеет это делать. И делает это очень хорошо. Его длинные шершавые пальцы скользят между моих складочек, а его губы не отрываются от моего набухшего пульсирующего бугорка.

Он лижет, ласкает и поглаживает, сводя меня с ума. Затем два его пальца без предупреждения скользят внутрь меня. Но это не вызывает никакого дискомфорта. Я такая влажная, что они без труда двигаются во мне, задевая все эрогенные точки, даже те, о существовании которых я раньше не знала.

Возбуждение полностью захватывает меня. Стены исчезают. Приглушенные звуки смеха и музыки, льющиеся из сада, тонут в моих стонах и шуршании обнаженных тел по простыням. Я полностью теряю контроль над собой. Но, кажется, в первые в жизни это не пугает меня. Отдаюсь этому моменту полностью и без остатка.

Проходит не более двух минут, когда моя голова запрокидывается на подушке, тело выгибается дугой и пульсирует вокруг его пальцев.

— Это первый, — довольно бормочет он, едва отрывая от меня губы, продолжая лениво посасывать. — Сейчас будет второй.

Но вместо того, чтобы продолжить сладостное мучение, он ведет дорожку из поцелуев по внутренней стороне моих бедер вниз до пяточек, массирует ступни уверенными движениями, затем снова двигается вверх губами по моему телу, целует живот. На каком-то интуитивном уровне он знает, что я была бы сейчас не готова ко второму разу. Настолько чувствителен мой клитор сейчас, что это было бы даже больно, если бы он продолжал ласкать его. Боже! Этот мужчина идеальный любовник. Он не обделяет вниманием мою грудь, посасывая нежно и осторожно. Не то что мой бывший, который любил делать это грубо.

Ощущение его тяжелой горячей эрекции на моем животе возносит мое возбуждение до запредельных высот. В тот самый момент, когда я чувствую, что уже готова ко второму заходу, он, словно зная это, просовывает руку между нашими разгоряченными телами. Найдя губами мои губы, он непрестанно целует меня, не переставая ласкать пальцами, заставляя меня стонать и извиваться, взрываясь от номера два. Он еще более быстрый и яркий, чем первый оргазм.

* * *

Все-таки не зря я решила остаться. Никогда еще не испытывала таких острых ощущений.

Невероятный мужчина, дарующий удовольствие. Мое маленькое эротическое приключение. Не берет, как большинство мужчин в моей жизни, а дарит. И никакой он не маньяк. И не извращенец. Просто он принял меня за кого-то другого. Жаль, но, вероятно, я больше никогда его не увижу. Наверное, он просто гость на пятничной вечеринке, громкие звуки которой раздавались в воздухе, пока я парковала машину на лужайке перед домом.

А что до работы, когда все закончится, я уберусь по-тихому из этого дома, а в понедельник позвоню клиенту и попрошу его приехать в офис, чтобы подписать документы.

С довольным блеском в глазах незнакомец плавно поднимается с меня и наклоняется к тумбочке. Очевидно, в поисках презерватива. Мое сознание затуманено сексуальный дурманом, я не могу соображать трезво. Все что я могу, просто наблюдать за ним, пытаясь взять под контроль свое рваное дыхание.

Я собираюсь заняться сексом с мужчиной, чьего имени даже не знаю.

Ай, да и какая разница, Афина?

Гораздо важнее сейчас его мастерство и техника. Глядя на его упругую задницу, все же решаю узнать, как зовут повелителя моих оргазмов. Но едва я открываю рот, судьба вмешивается в мои планы.

Снова.

Когда наконец его рука выныривает из ящика с серебристым пакетиком, зажатым между пальцами, со стороны коридора раздается смех. Затем, вместе с тем как дверь распахивается, громкий веселый голос врывается в комнату.

— Бо, ты здесь? Я привел твоих девочек!

За секунду до того, как в дверном проеме появляется мужская голова со взъерошенной челкой, я успеваю накрыть свое обнаженное тело одеялом. Ну а мой новый приятель совсем не делает попытки спрятать свою наготу. Даже, когда за спиной его друга маячат две ярко накрашенные и откровенно одетые девушки, беззастенчиво разглядывающие его идеальный пресс и то, что находится ниже.

— Оу! Я не знал, что ты тут не один, — незнакомец, еще один за сегодня, с интересом разглядывает меня с таким выражением лица, что мне кажется, тонкого одеяла между моим телом и его пронзительным, слегка насмешливым взглядом не существует вовсе.

Плотнее кутаюсь в белую ткань, поеживаясь от его взгляда и от постепенно накатывающего на меня осознания, что я только что чуть не сделала.

— Кто это? — перевожу взгляд с парня, стоящего в дверях, на обнаженного греческого бога.

— Это Чили.

— Так это и есть тот самый Чили? — резко сажусь на кровати, сильнее прижимая одеяло к груди. — Почему он врывается без стука? У вас вообще нормальные имена есть? Почему он называет тебя Бо?

— Это мое имя. Богдан. Для друзей — Бо.

— Погоди, ты тот самый Богдан, который только что освободился из тюрьмы, где отбывал срок за изнасилование?

— А ты откуда знаешь? Погоди! Ты Афина? Та самая новая помощница моего адвоката, которая должна была занести мне документы на подпись?

— Да. Это я.

— Я думал, раз ты не пришла днем, то решила перенести это на утро понедельника! Я и предположить не мог, что ты заявишься на ночь глядя! Я ждал...

— Их, — заканчиваю я за него, кивая на девушек.

— Нет! — тут же отрицает он. — Я ждал тебя! То есть такую как ты. Ты вообще видела себя в зеркале? Не бывает таких сексапильных адвокатов. Или помощниц адвокатов! Я представлял тебя, то есть помощницу, как-то иначе!

— То есть я виновата, что ты набросился на меня?

— Я не набросился! Ну, может быть, совсем немного... надеюсь, ты не думаешь, что я только что пытался изнасиловать тебя? Черт! Черт! Я не хочу опять в тюрьму за то, чего не совершал.

— Подождите, давайте разберемся. Не надо паники, — Чили, кем бы он ни был, — входит в спальню и плотно закрывает за собой дверь, оставляя своих подружек по ту сторону.

— Это просто недоразумение. Ты же понимаешь это? — Богдан ни на секунду не отводит от меня глаз. — Почему ты не сказала мне, что ты и есть Афина?

Минуточку? Опять виновата я?

Потому что не надо с такой обворожительной улыбкой предлагать девушке два оргазма. Вот почему!

— Потому что ты не дал мне такой возможности! — сузив глаза, рычу на него. — Когда я пыталась сказать тебе, ты просто заткнул мне рот поцелуем!

— Я принял тебя за другую. Твои губы... эта твоя юбка...

— А что с моей юбкой?

— Разве это вообще возможно, ходить в такой узкой юбке? Я думал, это часть эротического костюма…, — он замирает на полуслове, а потом поверженно стонет. — Черт! Это полностью моя вина. Надеюсь, ты не будешь писать на меня заявление в полицию…

— Стоп. Не надо никакой полиции, — вмешивается Чили. — Ребята, я не знаю, что у вас тут произошло, но мы можем разобраться во всем сами. И, может быть, ты уже прикроешься, Бо? — добавляет он, взмахивая рукой в сторону друга.

— Нет. Нет. Я не могу туда вернуться, — шепчет Богдан, не слушая друга, и опускается на корточки, обхватив голову двумя руками. — Я не переживу этого. Только не снова…

В его голосе столько боли, что внезапный порыв пожалеть его почти толкает меня встать с кровати и присесть рядом с ним. Потом я вспоминаю, что я все еще без одежды и поворачиваюсь к Чили.

— Ты не мог бы выйти отсюда? Мне нужно одеться! — подкрепляю свои слова выразительным взглядом.

— Я сейчас уйду. Не волнуйся. Только… Афина? Да? — когда я киваю ему, он продолжает. — Бо, он не заслуживает тюрьмы. Не знаю, что между вами было, — он запинается на мгновение, снова глядя на очертания моего обнаженного тела под почти невесомым одеялом. Ага. Конечно, он не знает. — Но Богдан никогда не обидит женщину. Никогда.

— Я не буду заявлять ни в какую полицию.

— Конечно, нет! — Богдан поднимает голову. — Ведь я тебя и пальцем не тронул. Вернее, тронул, но только пальцем. По сути, все, что между нами было, это два твои оргазма менее чем за десять минут. Так что с твоей стороны тут не на что жаловаться.

— Красавчик! — восхищенно бормочет Чили, глядя на друга.

— Ты уже выйдешь наконец? — шиплю на него.

— Все, все. Ухожу, — он поднимает ладони вверх и, подмигивая Богдану, распахивает дверь. — Развлекайтесь, ребятки. Не буду вам мешать.

Как только мы остаемся одни, я нагибаюсь, чтобы подобрать с пола свое нижнее белье и блузку.

— Я пришла просто за подписью, — мои слова звучат немного приглушенно, пока я достаю завалившуюся под кровать юбку.

— Но получила гораздо больше, — раздается его голос с другой стороны кровати.

— Что, прости? — мой гневный взгляд отскакивает от него, когда я ищу на полу свою вторую туфлю.

— Извини, если это прозвучало грубо, но это же правда, — он снова улыбается своей обворожительной улыбкой, теперь полностью придя в себя после моих заверений в том, что я не собираюсь отправлять его в тюрьму.

Боже! Этот взгляд.

В его глазах поселился настоящий ужас даже при гипотетической возможности этого.

Его делом занимался лично мой новый шеф — лучший адвокат города. Я лишь мельком читала его, когда совсем недавно устроилась на работу в контору «Сагарян и братья».

Богдан был лжеосвидетельствован и отсидел два года по обвинению в изнасиловании той девушки, которую на самом деле пытался спасти от двоих зарвавшихся мажоров в переулке около ночного клуба. Богатенький отец одного из которых на короткой ноге с прокурором. Девушку явно запугали или хорошо заплатили, а, скорее всего, и то и другое, и она дала ложные показания в суде.

Он не просто чертовски красив и сексуален, но и благороден.

Теперь понятно, откуда у него такое спортивное тело. Он профессионально занимается, то есть занимался биатлоном. Теперь его карьере пришел конец.

Пока я поспешно застегиваю пуговицы, размышляя о превратностях его судьбы, он, натянув джинсы прямо на голое тело, подходит ко мне вплотную.

— Афина! Ау! — кажется он окликает меня уже не в первый раз.

— Что?

— Так давай свои бумажки. Где подписать?

О, черт! Афина! Что с тобой? Я совсем забыла про мою папку! Впервые со мной такое.

— Эмм, приходи утром в понедельник в офис. Я оставлю документы в приемной у секретаря. Она объяснит тебе, где подписать.

Сейчас я не могу сконцентрироваться. Не могу думать о делах. Мне нужно на воздух. Нужно поскорее остаться одной.

— Ты уверена? — он недоуменно спрашивает, беря в руки мою папку с комода, куда он ее и положил, как только мы оказались в комнате.

Уверена ли я? Стоп! Нет. Так дело не пойдет. Мне совсем не улыбается перспектива столкнуться с ним в офисе.

— Хотя, ладно. Давай сейчас.

Через пару минут, разделавшись с документами, я самым профессиональным тоном, на какой только способна, протягивая ему руку для рукопожатия, произношу:

— Спасибо за сотрудничество. Хорошего дня, — и не глядя ему в глаза, устремляюсь к выходу.

— Афина! Подожди! Оставь мне свой телефончик! Мы же еще не довели дело до конца! — соблазняет меня этот змей-искуситель сладким голосом, пока я спускаюсь с лестницы.

— Это лишнее.

— Но почему? Тебе же понравилось! — не унимается он, не отставая от меня ни на шаг.

Почему? Почему? Потому что мне не нужен мужчина в моей жизни. Я уже давно привыкла жить одна. Все, чего я хочу, это сосредоточиться на работе.

— Знаешь, Богдан, — я резко останавливаюсь у входной двери. — Я никому ничего не скажу. Но и ты, будь добр, не говори никому о сегодняшнем вечере. Я не хочу выглядеть непрофессионально в глазах моего шефа и других коллег.

— Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но я джентльмен, — он поправляет воротничок моей блузки, и по моей коже сразу же бегут мурашки возбуждения. — И, обещаю, я никому не расскажу про нашу следующую встречу, — чуть наклонившись ко мне, добавляет он мягким бархатистым голосом.

— Ну что ж, приятно было познакомиться, эмм, и прощай! — коротко киваю ему, игнорируя его последние слова, и скрываюсь за дверью.

Только оказавшись в своей машине и заблокировав дверь, сама не знаю зачем, с шумом я отпускаю свое дыхание.

Афина! Что это было вообще? Неужели, это одиночество на меня так действует? Мне срочно нужно выпить! Мне нужна моя подруга Карина! Она всегда находит нужные слова для меня!