Глава 4

Богдан

— О чем задумался? — Чили входит на кухню и застает меня все в той же позе, что и десять минут назад.

Я сижу за столом, уставившись в уже пустую кружку. Мне нужен еще кофе.

Но, что мне нужно больше, чтобы Афина позвонила мне. Она так и не сделала этого в течение недели. Я могу это понять. Моя строгая деловая богиня была сильно занята на работе. Но сегодня, пятничным вечером, мы могли бы продолжить то, на чем нас прервали на прошлой неделе.

На самом деле я рад, что Чили тогда ворвался в комнату. Мне будет гораздо приятнее расположить ее к себе и погрузиться в ее влажный жар теперь, когда она знает, кто я такой, а я знаю, что она никакая не стриптизерша. Надо признать, я вздохнул с облегчением от этой новости. И хотя я не имею на нее никаких прав, меня бы жутко разозлило, если бы она демонстрировала свое прекрасное тело разным пьяным мужикам, зашедшим в стриптиз-клуб.

Я не могу перестать фантазировать о ее полных губах, обхватывающих мой член. Он реагирует моментально на эту фантазию и так рьяно, что мне приходится поправить джинсы. После того как я попробовал ее на вкус, не хочу никого другого. Я словно одержим мыслью соблазнить ее. Именно ее. Разбудить в ней те желания, которые она так старательно прячет от самой себя. В следующий раз я буду тем, кто сорвет с нее строгую офисную одежду.

Нет. Я не буду просто ждать и оставлять все на волю ее переменчивого настроения.

Надеюсь, Афина захочет повторить то, что было между нами. Если нет, мне просто придется убедить ее в обратном.

Еле дождавшись вечера, надев свою самую лучшую черную приталенную рубашку и брюки в тон, расхаживаю неподалеку от ее офиса, постоянно поглядывая на часы. Почти все сотрудники покинули офис, и наконец, в числе самых последних, в дверях показывается Афина.

— Что ты здесь делаешь? Снова, — нахмурившись спрашивает она, как только я пересекаю дорогу и подхожу к ней.

— Я пришел к тебе. Хотел убедиться, что в преддверии выходных ты не будешь скучать.

— Мне никогда не бывает скучно.

— Где твоя машина? — догоняю ее, когда она не сбавляя шаг, проходит мимо меня и скрывается за углом дома.

— Я хожу в офис пешком.

— Почему?

— Я живу здесь недалеко. Это заменяет мне посещение спортзала, на который у меня просто не хватает времени.

Неужели сегодня Афина охотнее идет на контакт? По крайней мере ее ответы не односложны. Значит у меня есть шанс. От одной этой мысли мое сердце начинает биться быстрее, а член… да, он снова упирается в молнию брюк. Мне нужно начинать носить брюки посвободнее, когда я иду на встречу с этой женщиной.

— Тогда позволь мне проводить тебя. Вечером ходить одной опасно.

— Это хороший район.

— И, тем не менее.

— Что ты вообще тут делаешь?

— Пришел к тебе. Я же сказал.

— Да. Но зачем?

— Я всю неделю ждал твоего звонка, но так и не дождался. Что-то подсказывает мне, что и на выходных ты бы не позвонила мне.

— Ты очень догадлив.

— Послушай, Афина! А почему бы и нет? Я больше не являюсь клиентом вашей конторы, если вдруг тебя это смущает. Я свободный парень. Ты свободная девушка. Нам хорошо вместе в постели. Мы уже успели в этом убедиться. Не будь так строга. Просто пригласи меня на чашку чая. Когда ты узнаешь меня получше…

— Я уже говорила, я не хочу ни с кем сближаться. Никаких разговоров по душам, никаких посиделок за чаем или свиданий при свечах.

— Хорошо. Как скажешь. Тогда никакого чая. Перейдем сразу к главному блюду, — путешествую взглядом по ее телу, давая понять, что именно я имею в виду. — Ну же! Соглашайся, Афина! Ты не пожалеешь!

******

Афина

Мы стоим посреди тротуара, пока Богдан продолжает раздевать меня взглядом. И мне все больше и больше нравится его предложение.

— Ты можешь пообещать мне кое-что? — спрашиваю его.

— Что?

— Что это будет лучший секс в моей жизни.

Он сосредоточенно смотрит на меня, прикусив нижнюю губу. Его взгляд становится вдруг мечтательным, как будто он прямо сейчас представляет нас вместе в одной постели. А его следующие слова, сказанные самым серьезным тоном, еще больше рушат стены моего сомнения.

— Я уверен, что это будет лучший секс в моей жизни.

Этот парень не только настойчив. Он умеет находить правильные слова, чтобы уговорить девушку. Каждой женщине будет приятно услышать такое.

В его взгляде нет похоти или желания только брать. Но восхищение и обещание наслаждения. Столь прямолинейное, откровенное предложение из уст Богдана совсем не звучит пошло. И я просто знаю, что не буду чувствовать себя использованной.

Его обаятельная улыбка, искренность его слов, это то, против чего трудно устоять.

— Афина!

— Да? — я отрываюсь от созерцания его широкой груди и встречаюсь с его веселым взглядом.

— Тебе необязательно представлять меня без одежды. Это все твое, — он разводит руки в стороны. — Ты можешь делать со мной все, что захочешь.

У меня было немного мужчин, но всех их объединяло одно. В постели их больше волновало собственное удовольствие, чем мое. И это при том, что их навыки были далеки от потрясающих. В отличие от Богдана. Так почему бы не принять его предложение? Тем более он действительно не настаивает на том, чтобы как-то контролировать меня. Я так устала от мужчин, которые диктуют мне, как жить, как одеваться, что говорить. Богдан не такой.

На миг прикрываю глаза и глубоко вдыхаю теплый воздух майского вечера. Что ж. Я больше не раздумываю над его предложением. Похоже, я уже приняла решение.

— Хорошо.

— Да? — он выглядит немного смущенным. В его глазах мелькает потрясение. Но только на долю секунды.

— Пойдем, — я поворачиваюсь и продолжаю идти, но сделав три шага, останавливаюсь.

— В чем дело? Ты передумала?

— Мы пришли. Вот мой дом. Я здесь живу, — показываю ему на дверь подъезда.

— Какой этаж? — задрав голову вверх, деловито спрашивает он.

— Третий.

— Почему мы все еще стоим внизу? — он ухмыляется, опять ловя меня на том, что мой взгляд теперь уже без стеснения блуждает по его телу.

Подойдя к двери, я набираю код домофона, но не успеваю открыть дверь, так как Богдан делает это за меня. Ожидаю, что он так же галантно пропустит меня вперед. Но он этого не делает, чем удивляет меня. Он заходит в подъезд первым, и через секунду на лестничной площадке зажигается свет.

Обернувшись, он, должно быть, улавливает удивление в моем взгляде.

— Я не мог позволить тебе первой зайти в темный подъезд. Неизвестно, что может ожидать там.

— Это хороший район, как я уже и говорила.

— Люди непредсказуемы, Афина. А домофоном, — добавляет он, когда я собираюсь возразить ему. — никого на самом деле не остановишь.

— Ладно.

— Пойдем! Веди меня, Богиня! — он делает приглашающий жест рукой, пропуская меня вперед. И я на тысячу процентов уверена, что он делает это для того, чтобы иметь возможность пялиться на мою задницу, затянутую в еще одну узкую юбку до колен, пока я поднимаюсь по ступенькам.

Я останавливаюсь около двери, чтобы достать ключи из сумки, но замираю, когда чувствую горячую грудь Богдана, прижимающуюся к моей спине.

— Такая нежная кожа, — его теплое дыхание вводит меня в состояние полу гипноза, когда его пальцы проходятся по моей шее, убирая в сторону волосы.

Дрожащими руками достаю ключ и вставляю его в замочную скважину.

Мои соски ноют в ожидании его нежных губ, а трусики… похоже, они промокли насквозь.

* * *

Как только мы оказываемся в квартире, Богдан захлопывает дверь и поворачивает замок, все еще стоя позади меня. Через секунду я вздрагиваю, когда его губы касаются моей шеи. Они такие теплые, мягкие…

Мои колени начинают подкашиваться, но он обхватывает меня рукой прямо под грудью, удерживая на месте. Я чувствую небольшое покусывание на шее, и инстинктивно наклоняю голову в сторону, давая ему лучший доступ, в то время как его другая рука ложится мне на живот, медленно скользя все ниже и ниже, прижимаясь к моему центру через юбку.

Я готова сбросить с себя всю одежду и заняться с ним сексом прямо здесь в коридоре. На полу, у стены, на комоде…

— Афина! Спальня! — его немного охрипший от желания голос вибрирует на моей коже.

— А?

— Где твоя спальня?

О, да. Спальня была бы сейчас очень кстати. Все же это лучше, чем пол.

— Направо.

Как только мы оказываемся в комнате, я начинаю поспешно расстегивать блузку, но Богдан отрицательно качает головой.

— Нет.

— Нет? — удивленно переспрашиваю.

— На этот раз я раздену тебя.

Он двигается на меня плавно как хищник. А я ловлю себя на мысли, что никогда еще не возбуждалась так сильно только от предвкушения наслаждения.

Богдан наклоняется ко мне, и его теплое дыхание ласкает мои губы. Но он не спешит набрасываться на меня с поцелуем, как тогда в первый раз, стоило мне только войти в дом.

Я не в силах пошевелиться, когда его пальцы касаются моей блузки и вытаскивают ее края из пояса юбки.

— Медленно, Афина, медленно, — хрипит он, целуя мой подбородок, шею, ухо. Это лишь легкое касание, словно перышко, но это заставляет меня трястись от возбуждения так сильно, что это не остается незамеченным Богданом.

Да, он самый настоящий мучитель, заключаю я, когда он, улыбаясь, делает шаг назад, не переставая расстегивать мою блузку, двигаясь снизу вверх.

Когда он наконец распахивает ее, из него вырывается хрип.

— Красивая.

Его ладонь скользит в чашечку моего лифчика, а когда пальцы проходятся по уже твердому соску, я чувствую это. Дикую пульсацию в моем самом чувствительном месте. А ведь этот мужчина едва прикоснулся ко мне.

Он обходит меня и я вздрагиваю, когда его руки ложатся мне на плечи. Он медленно тянет рукава вниз, снимая с меня блузку полностью. С завидной ловкостью расстегивает застежку лифчика и спускает лямки по плечам. Затем проводит горячей ладонью по моей спине, заставляя меня жаждать его прикосновений еще больше. Я слышу шуршание молнии, когда моя юбка становится свободнее на моих бедрах, но все еще держится на них, не спадая. Богдан спускает ее до колен, и она шелковой лужицей падает к моим ногам. Мне кажется на миг, что я сейчас сделаю то же самое.

Когда он снова встает передо мной, не могу не отметить, насколько участилось его дыхание. На мне остались только телесного цвета чулки и черные кружевные трусики.

Он обводит меня взглядом, не оставляя ни один мой изгиб без внимания.

Только собираюсь сказать ему, что теперь его очередь раздеваться, как он опускается на колени, обхватывает мои бедра и прижимается носом к моим трусикам. Шумно вдохнув, довольно хмыкает, очевидно, отмечая, какая я влажная для него. Поддевая большими пальцами трусики, тянет их вниз. Ощущая на себе его горячее дыхание и шершавый влажный язык, я теряю равновесие и чуть ли не падаю, цепляясь руками за его плечи. Он отстраняется, разочарованно рыча и помогает мне избавится от чулок и юбки, запутавшейся у моих ног.

— Будет лучше, если мы продолжим на кровати.

— Хорошо, — вырывается из меня на выдохе, пока я смотрю расфокусированным взглядом на него у своих ног. — Но тебе тоже нужно раздеться, — добавляю, глядя на то с какой плавностью он быстро встает в полный рост.

Что он незамедлительно и делает, не сводя с меня пристального взгляда. Он спускает свои темные строгие брюки вниз по бедрам одним махом вместе с боксерами, и все мое внимание сосредотачивается на его эрекции. Он длинный, как я помню, твердый и слегка покачивающийся.

Непроизвольно облизываю пересохшие губы, и от этого он дергается вверх. Я пячусь назад и падаю на кровать, на этот раз не в испуге, а в предвкушении.

Великолепный в своей наготе, он усаживается рядом со мной и просто смотрит.

— Богдан!

— Чего ты хочешь?

— Я… — черт! Говорить об этом сложнее, чем делать.

— Мне нужно, чтобы ты сказала это вслух. Нужно быть уверенным, что ты действительно хочешь этого. Хочешь меня. Что это не ошибка, как в первый раз. Ты уверена в своих желаниях, Афина? — он наклоняется к моей груди, обдавая теплым дыханием мой пупок, глядя мне в глаза снизу вверх.

— Да. Уверена. Я хочу тебя.

— Скажи мое имя! — требует он.

— Я хочу тебя, Богдан! Боже! Трахни меня уже наконец!

— О! Я обязательно это сделаю, — посмеивается он, осыпая невесомыми нежными поцелуями мой живот и грудь. — Но мы не будем торопиться.

Нет? Я думала, он накинется на меня как голодный лев. Я восхищаюсь его выдержкой.

Его рука блуждает по внутренней стороне моих бедер, но он не спешит дотрагиваться до меня там, где мне это больше всего надо.

— Ты знаешь, как сильно я ждал этого момента? Сколько раз фантазировал о тебе с тех пор, как ты убежала? Как я жаждал тебя?

О, да! Кажется, я начинаю понимать, что он чувствовал тогда.

Богдан двигается вверх по моему телу, ведя дорожку своей горячей, уже влажной головкой по моему бедру и животу. Когда наши глаза оказываются на одном уровне, он замирает.

Лизнув мою шею и потянув за мочку уха, он шепчет сквозь зубы.

— Первый раз мы сделаем это так и с такой скоростью, как я хочу.

Первый раз… от этих слов я нетерпеливо ерзаю, чувствуя себя так, как будто сейчас Новый год и передо мной лежит много-много подарков. Я буду разворачивать каждый из них с удовольствием. Только… Богдану нужно поторопиться.

— Пожалуйста! — непроизвольно вырывается из меня.

Он отстраняется, и я почти в отчаянии от этого движения. В его руке как по волшебству появляется заветный пакетик. Он надрывает его зубами, виртуозно раскатывает латекс одной рукой по всей своей внушительной длине, затем снова опускается на меня. Надо признать, все эти манипуляции он проделывает очень быстро.

Его горячая эрекция ложится на мой живот. Богдан коротко целует меня в уголок губ и отводит бедра назад, потом он делает одно плавное движение вверх и входит в меня одним мягким скольжением.

Он замирает, прижимаясь своим лбом к моему. Кажется, проходят часы, хотя на самом деле всего несколько секунд, когда он наконец начинает двигаться. Я хватаюсь руками за его мускулистые плечи, ожидая стремительного яростного натиска. Но вместо этого он мягко входит и выходит.

Это медленное покачивание его бедер и его умение каждый раз задевать самое чувствительное место внутри меня уже спустя несколько минут заставляют меня напрячься вокруг его длины. Волны оргазма накрывают меня каскадом. Все, что я могу, сильнее обхватить его плечи, прижимаясь к нему, выгибаясь ему навстречу.

— Это так красиво, — шепчет он за секунду до того, как его губы опускаются на мои.

Тихий стон вырывается из него, я чувствую, как он ускоряется, и через мгновение его эрекция дергается внутри меня.

Я представляла себе, что наш секс будет диким, быстрым, страстным. И никогда не думала, что мое освобождение может наступить от чего-то столько медленного и нежного.

Этот мужчина может проникнуть в мою душу, в мое сердце. А потом наполнит его болью.

Мы так не договаривались.

Еще одного разочарования мне не перенести.

— Богдан! — зову его, когда он зарывается носом в мои волосы.

— А? Душ? — спрашивает он, приподнимаясь и целуя меня в нос.

— Ээ, да, если хочешь. Но потом тебе лучше уйти.

Его лицо сразу становится серьезным.

— Да, конечно, Афина.