23 Глава Сетианна

Прежде чем открыла глаза, глубоко вздохнула, ощущая невидимую поддержку Мира, что сейчас служил моим зрением. Я видела, как меня заковывают в магические кандалы, подвешивая за руки. Я видела, как недалеко от меня к полу приковывают бессознательного Драгена. Мельком удивилась тому, какое облегчение и радость ощутила, поняв, что он жив и в относительном порядке. Я даже не думала, что его возможная потеря может меня так тревожить. Быстро отогнала от себя ненужные мысли, вспоминая про свой план. А для этого нужно больше информации. Сейчас совсем не время для личных мыслей. Об этом я подумаю потом. Если будет возможность…

Осторожно втянула сквозь зубы очередную порцию кислорода, а вместе с ней и информацию о месторасположении отцов. Заметив их искалеченные тела в стазисе, с трудом сдержалась, чтобы не выдать своего счастья. Живы. Ранены, истощены, но живы. Большего мне не требуется. Только смерть была бы мне преградой, мешая вернуть родителей. Теперь я не сомневалась в том, что смогу уберечь и спасти любимых и родных существ.

Но самое главное, помимо горстки божков, я ощутила и то существо, что было всему виной. И с мрачным удовлетворением почувствовала, насколько оно уязвимо, несмотря на показную мощь. Это существо по-прежнему представляло серьезную опасность, но меня волновало совсем не это.

Главное, чтобы все пошло согласно плану…

К этому моменту стал просыпаться Драген, глухо зарычав, чем привлек к себе внимание одного их богов, что оставили за охранников. Те, что доставили нас с драконом в обитель существа, сейчас находились у своего покровителя с отчетом. Личная свита, приближенные. Тем приятнее будет месть. И тем больнее осознавать, какой ценой она достанется.

Очнувшись, Драген обвел цепким взглядом пространство, отмечая как охрану, так и прикованную меня. Дернул цепями, в попытке вырваться, но не вышло. Магии они не поддавались, блокируя ее у носителя от одного лишь прикосновения металла к коже несчастного. Судя по тому, как с его ладоней стремительными каплями, заструилась кровь, силы дракон не пожалел, содрав кожу на запястьях. Ощутила укол боли за мужчину и сочувствие. Хотелось крикнуть и попросить его остановиться, не калечить себя, но с возрастающей ненавистью к себе, мысленно приказала юной, жалостливой девчонке молчать. Я не имею права на ошибку. Весь расчет заключен на строгом следовании плана. Отлично отыгранные отведенные роли — основная ее часть. Как мне ни было жаль, бессильная ярость и боль дракона играла мне на руку.

Воспользовалась моментом, когда один из божков, в попытке угомонить разъяренного дракона, ударил того, приковывая к себе внимание всех охранников, и незаметно пошевелила запястьями, подавив удовлетворенный вдох. Как же жаль этот Мир: верный, отзывчивый, самоотверженный, но такой несчастный. Он был так молод и так счастлив. И как же жаль, что большую часть своего существования, он был вынужден провести, медленно умирая и наблюдая за разрушением того, кто был ему дороже и любимее всех. Без надежды на спасение, без шанса на удачу. И как горько осознавать, что он отдает свои последние силы, чтобы навсегда уничтожить то, что было ему дорого.

Ощутила еле заметное прикосновение к лицу, как дуновение легкого ветерка. Такое знакомое и нежное, как гладила меня в детстве мама… И тем больнее было понимать, что меня утишает Мир, который я обрекла на добровольную смерть. От тихой просьбы, что пронеслась в моем сознании, захотелось взвыть, так как не могла обещать подобного. Это было то единственное, чего я не могла гарантировать. И все же, соврала, не желая причинять Миру еще большую боль. Проклинала себя и дала надежду, что сделаю его потерянного хозяина счастливым, каким не смог сделать этот Мир, несмотря на отчаянное желание. Я не могла подарить ему Мир, что смог бы заменить этот. Никогда не смогу, несмотря на отчаянное желание.

Успокоившись, Мир отступил, предупреждая о скором появлении «Существа». Называть этого паразита иначе я не могла даже в мыслях. Отвратительный, смертоносный паразит, который разрушил столько жизней… столько Миров, пожирая их и отравляя своим существованием. От мысли, что я сегодня это прекращу, становилось так сладко. Отпускали все сомнения и страхи. За это не жаль даже собственной жизни, если потребуется.

Воздух завибрировал и стал холоднее. Иней затрещал на стенах, а стражи замерли, обратив свое внимание на вход в зал. С оглушительным треском, дверцы открылись и послышались отдающиеся хрустальным звоном шаги, словно кто-то шел в хрустальных башмачках.

Величественной походной в зал вошла высокая женщина в сопровождении двух уже знакомых богов. В когда-то рыжих локонах густых, ухоженных волос, сейчас частыми прядями выделялись абсолютно белые волосы, что в беспорядке спадали на красивую, пышную грудь и узкую спину. На стройной, гибкой фигуре, лохмотьями свисало старое платье, из когда-то белоснежной, мягкой ткани. Сейчас же она была грязного серого цвета, в следах копоти и засохшей крови, посеребренные тонким слоем изморози. На красивом, когда-то смуглом лице, сейчас была неприятная синева, навевающая мысли о заживо замерзших существах этого Мира. Блеклые, почти белые глаза, обрамленные длинными ресницами, в белом инее, только усиливали ассоциации. Когда-то они были зелеными, не уступающие в красоте самым ярким и чистым изумрудам. Таких знакомых, и все же чужих… Несмотря на характерный звук, женщина была босой, но каждый ее шаг отдавался характерным звоном. Она казалась неживой, замерзшей и холодной. Таковой она и являлась… Тело разрушалось, оно не подходило под того паразита, который управляет им… Как и этот Мир, тело не подчинялось, медленно угасая под гнетом захватчика.

Она замерла на полпути. Неживые, мутные глаза остановились на драконе, что замер с ошарашенным видом, не смея даже пошевелиться. Он смотрел на женщину, и на его лице проявилось столько эмоций…

По нему она мазнула равнодушным взглядом, а после перевела свое внимание на меня. И вот тогда, посиневшие, потрескавшиеся губы растянулись в восторженной, кровожадной улыбке.

— Очнись, богиня Хаоса, я знаю, что ты наблюдаешь… — осипшим, неприятным голосом, произнесла женщина, а после переместилась ко мне. Не видя смысла отрицать очевидное, я послушно подняла с груди голову и спокойно посмотрела в красивое, но устрашающее лицо. — Рада, наконец-то, встретиться, Эрида.

— Не Эрида. Больше нет, — покачала я головой.

— Ты переродилась, но сути твоей это не меняет, — пожала она плечами, а я скрыла усмешку от того, насколько сильно она ошибалась на мой счет.

— Судишь по себе, Арти? Или как тебя зовут на самом деле? — злорадно хохотнула я, краем глаза заметив, как дернулся мужчина в цепях, звякнув ими и замирая с выражением полного шока на лице. — Хотя, можешь не отвечать. Мне вполне достаточно того, что я знаю.

— Слишком смелые речи для тебя, юная богиня, — надменно, с намеком на оскорбление от моего пренебрежения, произнесло существо, едва исказив в ярости замершие, неживые черты лица. — Ты не в том положении, чтобы проявлять такое глупое безрассудство.

— Серьезно? Я молода и могущественна. В моем теле заключена мощь всех Миров. Мои силы присутствовали, когда еще ничего не было. Куда забавнее то, что полудохлая тварь с кучкой таких же никчемных приспешников, обреченных на мучительную смерть, захотело перейти мне дорогу. Кто после этого безрассуден?

— В тебе может быть заключена могущественная сила, но сейчас она тебе не подчиняется. На данный момент — я самая могущественная в этом Мире. А вскоре стану еще сильнее.

— Да неужели? Быть может, хочешь занять мое тело, заполучив и силу? Серьезно? — глумливо засмеялась я, переходя на издевательский хохот, который женщина была вынуждена пережить, несмотря на ненависть, что неожиданно ярко полыхнула в безжизненных, стеклянных глазах. — И что же ты сделаешь? — иронично вздернув брови, поинтересовалась я. — Ты так упорно выслеживала меня, потратила столько сил, у тебя должен быть план, верно? Что же ты сделаешь, чтобы заполучить желаемое? Быть может, попытаешься убить? Тогда моей силы тебе не видать. Тебя она точно не выберет вместилищем, как и каждое ничтожество, присущее здесь. Или начнешь пытать? — оживилась я, широко оскалившись. — Не боишься попортить желанную упаковку? Как мы обе знаем, твоя нынешняя «одежка» оказалась испорченной смертельной раной. Полагаю, ты приняла к сведению свою прошлую ошибку и не станешь мне вредить.

— Зато ты можешь отдать мне это тело добровольно, — прошипел искореженный голос.

— С чего бы мне это делать? — снисходительно хохотнула я, качнувшись в цепях.

— Ты юна. У тебя есть значительный недостаток.

— Серьезно? — ахнула я, в наигранном изумлении. — Просветишь, тварь?

— Ты любишь и привязана к живым существам. Я знаю о тебе достаточно, юная богиня. Всех, кого ты любишь…

— И до кого ты не сможешь добраться, — зло усмехнувшись, оборвала я ее. — Иначе давно бы это сделала. Но они недосягаемы. Единственных, кого могла, уже отобрала у меня, — зловеще понизила я голос, взглядом обещая мучения. — И ты ответишь за это. Долго ты не сможешь держать меня в плену, и ты знаешь это. Именно поэтому ты так торопишься. Не только твое время на исходе, мразь, но и мое. Уже совсем скоро… очень скоро, я уничтожу все и вся.

— Не успеешь, — холодно закончила женщина, а на ее лице расплылась зловредная улыбка.

— Ты так думаешь? У тебя больше нет козырей на меня. Ты ничем не сможешь повлиять. И ни одни кандалы не удержат меня, когда сила вырвется, — сладким шепотом пообещала я. — Или ты, сосулька, думаешь, что станешь угрожать мне жизнью наемника? — выразительно выгнула я бровь, заметив, как дрогнули белые ресницы. Но, на самом деле я мельком наблюдала, как дернулся Драген от моих слов. Верь мне, ящерица, верь! — Для этого ты приказала оставить его в живых? Тогда мне тебя искренне жаль. Уже давно и много раз дохлая баба, а ума и воображения ни на грош. Я бы посмеялась, но мой любимый папочка убеждал, что над убогими потешаться неприлично.

Женщина смолчала, но я заметила тень превосходства. Позлорадствуй, тварь, пока есть возможность.

— Нет, я не настолько оцениваю его значимость для тебя, богиня Хаоса, — спокойно возразила говорящая ледышка. — Он важен для меня. На тебя же у меня найдутся другие рычаги давления.

— Если ты имеешь в виду оставшихся в живых родных, то сильно ошибаюсь. Тебе не пробраться в тот Мир. Он защищен от тебя и тебе подобных. Ни один бог не сунется туда без разрешения Айне, меня или… моей сестры. Рискнешь связаться и с ними?

— Ты Смерть имеешь в виду? — кивнула женщина. — Я знаю о том, кто защищает Елей. Но я и не о них, — повела она плечом, а после посмотрела на своих подручных «псов». Приведите наших гостей. Уверена, богиня будет рада встрече, — многообещающе улыбнулось существо.

— Какие интересные у тебя «побегушки»… — провокационно протянула я, насмешливо посмотрев вслед ушедшим богам. — Собственно, только на это они и способны. Признаться, я удивлена, что ты послала встретить нас именно их. Я рассчитывала на более серьезную встречу из, действительно, достойных воинов. А так… — многозначительно протянула я. — Смех один, а не воины. Я уже молчу о том, что это за боги. Если это твои лучшие воины, то мне тебя даже не жаль, мразь. С такой свитой, действительно, долго не протянешь. Двоих богов убил лишь жалкий наемник полукровка. Какая ирония… — глумливо улыбнулась я. — Ему ты сохранила жизнь, поняв, что он — более достойное окружение?

— Знаешь, в чем основная ирония, богиня? — пренебрежительно склонив голову к плечу, улыбнулась «сосулька». — Что, проведя с ним столько дней, ты так и не смогла определить его потенциал. Перед тобой не просто дракон-полукровка. Это полубог! — завершила она значимо, блеснув торжественной улыбкой. Драген уже и без того покорно замерший, сейчас откровенно изумился. Я бы хотела послать ему улыбку… очень хотела бы приободрить… но вместо этого продолжала играть роль.

— Что?.. — одними губами, пораженно всхлипнула я.

Женщина хрипло засмеялась и отошла к дракону, что следил за ней настороженно.

— Я так долго искала его: запретное дитя двух противоположностей. Двух кровных врагов. Дитя убийцы богов, и одной из сильнейших богинь. Того, кого Артемида так тщательно оберегала, и за кого отдала свою жизнь, — затем она посмотрела в лицо Драгена искаженное яростью и насмешливо произнесла: — Поздоровайся с мамой, Драген. Посмотри в лицо той, кто пожертвовала собой, лишь бы спасти тебя от меня. И осознай иронию, когда ты не оценил ее стараний, придя ко мне в руки самостоятельно, — с мрачным удовольствием, заметило существо в теле бывшей богини Артемиды.