8 Глава Морана

Микаэль как раз заканчивал операцию, когда ко мне подошла помощница и на ухо сообщила, что меня разыскивает мать.

— Мик, мне нужно отойти, — сообщила я склоненному над больным светлому эльфу и наставнику.

— Да-да, — кивнул светлый, впрочем, не отрываясь от своего занятия. — Забери поднос с образцами в лабораторию заодно, — бросил он небрежно, даже не посмотрев в мою сторону, а я улыбнулась. Мне нравилась эта небрежность и его отношение ко мне. Только здесь я чувствовала свою значимость чем-то большим, чем просто статусом принцессы или будущей богини. — Не задерживайся, у нас через полчаса новая операция, — донеслось мне в спину, когда я выходила из операционной с подносом в руках.

Мама ждала меня прямо за дверями операционной, расхаживая из стороны в сторону, в своих привычных домашних брюках и рубашке, на злость всем придворным. Однако меня поразило то, как близко она подошла к операционной. Обычно она старается избегать этого места. Да и тревога на красивом лице, так похожем на мое, меня удивила.

Услышав, как открылась дверь, мама посмотрела на меня фиолетовыми глазами и робко улыбнулась.

— Что случилось? — подошла я к ней, по-прежнему с подносом на руке, в чем и была моя ошибка. В руках я держала причину того, почему мама так старательно избегает лекарского крыла.

— Это что, печень? — неуверенным голосом спросила мама, указав тонким пальчиком на поднос. А я еле сдержалась, чтобы не выругаться, и отвела руку с подносом. Но врать было поздно.

— Да, мама, — вздохнула я и приготовилась к очередному вопросу.

— А… А что в ней шевелилось?

— Черви, мама, — спокойно ответила я, видя, как эльфийка побледнела, а после и позеленела. Несмотря на все, что ей пришлось пережить, впечатлительность по-прежнему оставалась с ней. — Микаэль предположил, что они могли завестись вследствие некачественной еды. Вид новый, еще никогда прежде нам не встречался. Мик хочет изучить их, пока пациент не придет в сознание. Есть угроза эпидемии, нужно как можно скорее найти источник паразитов. Я как раз направлялась в лабораторию, — пояснила я, с некоторой гордостью наблюдая, как юная на вид эльфийка, внешне немногим старше меня, расправила плечи, глубоко вздохнула и, старательно отводя взгляд от подноса, взяла эмоции под контроль. К ее чести нужно заметить, что мама не стала поднимать вопрос о соответствии моего статуса и увлечения.

— То есть, эльф выжил?

— Конечно, — пожала я плечами. — Мы срезали только часть печени, остальное удалось спасти.

— Давай без подробностей, — быстро произнесла мама. — Мне за глаза будет увидеть ваши отчеты. А еще лучше, отдайте их одному из твоих отцов, они мне после вкратце перескажут.

— Как скажешь, мама. Я попрошу помощницу отнести образцы, — улыбнулась я, а мама благодарно кивнула. — Зачем ты меня искала? — через некоторое время, вытирая руки о чистую ткань, спросила я.

— Я хотела спросить, не знаешь ли ты, куда подевалась твоя сестра? Ее нет уже сутки! Я переживаю.

— Да, я тоже заметила ее отсутствие, — нахмурилась я, так как Сети, с наступления нашего совершеннолетия, после того, как стала пробуждаться магия, предпочитала ночевать в одной комнате со мной. Она утверждала, что мое присутствие ее успокаивает. Я не возражала и была рада помочь, тем более, что наши совместные ночевки мне нравились. Хоть я об этом никогда и не говорила. А вот сегодня ночью я ее так и не дождалась, потому на операцию явилась сонной, за что Мик и не допустил меня до самого оперирования. Лишь разрешил быть на подхвате. — Но я не знаю, где она. Быть может, в Тартаре? Ты не искала?

— В том-то и дело, — вздохнула мама тяжело. — Тартар не отзывается!

— Ты серьезно? — нахмурилась я и опробовала переместиться в Колыбель Миров, но, к моему удивлению, ничего не вышло. — Он заблокирован!

— Это вообще возможно?

— Полагаю да, раз мы не можем пробиться в него.

— Боже, что же там происходит? — занервничала мама.

— С Тартаром все в порядке. Я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось, — попыталась я успокоить маму. — Да и с Сети, то же самое. Я чувствую, что с ней все хорошо. Во всяком случае, она не в опасности.

— Однако я не считаю, что это способно хоть что-то объяснить. Как это возможно, что после стольких лет Тартар заблокирован? Кем? Кто на это способен? — вновь расхаживая из стороны в сторону, спросила мама и, как у нее обычно бывает при большом переживании, стала безжалостно грызть ноготь. Но после замерла, посмотрела на меня большими глазами и зло прошипела: — Эрис…

— Ты уверена? — подняла я бровь. Папу уже было искренне жаль. Честно признаться, ему от мамы доставалось чаще других. В большинстве своем, конечно, справедливо, но все же.

— А вот сейчас и проверим, — сжимая и разжимая кулаки, мама в нетерпении переминалась с ноги на ногу. — Мара, где сейчас твои отцы?

— М-мм, — подумала я, на мгновение прикрыв глаза и потянувшись по невидимым нитям, что соединяли наши души. — В кабинете папы Кирта.

— Что, все? — изумилась мама и подозрительно прищурилась, а я помедлила, понимая, что мой ответ ей не понравится. Потому только кивнула. — И у тебя еще есть сомнения в том, что они что-то промышляют за нашими спинами?

Сомнений почти не осталось. Обычно, сбор четверых мужей мамы предвещал плохие известия. Тем более, когда он проходил втайне от жены, которая немыслимым образом все равно все узнавала, несмотря на все усилия отцов уберечь ее. Так мама узнала о забастовках аристократии много лет назад. Папа Эрис предложил просто всех убить, благо, ему не позволили, и папа Крис во всем разобрался самостоятельно. Так же светлая эльфийка узнала про несколько покушений на ее жизнь, о чем выведал ее темноэльфийский муж и глава тайной канцелярии — папа Эльтар. Все обошлось. Так же отцы обсуждали пророчество тети Айне о нашей с Сети инициации — мама бесновалась. Ну и напоследок, в последний раз отцы собирались обсудить расставание Сети с Дереком и его намерением покинуть светлое королевство, заняв земли своего настоящего отца. На маму было страшно смотреть, особенно ее огорчало, что она узнала об этом последняя!

Были еще случаи, но все они были достаточно весомы как для государства, так и для семьи. Все остальное обсуждалось за обеденным столом. И вот сегодня опять тайная сходка…

Темноволосая эльфийка резко развернулась и стремительно направилась на выход.

— Мам, я с тобой! — опомнилась я, так как тревога за сестру затмила даже мысли о предстоящей операции. Но уже в следующее мгновение я затормозила и обернулась в сторону пустых кушеток.

— Мара, ты идешь? — услышала я голос матери, пока вглядывалась в темный угол.

— Да, мама, я иду, — улыбнулась я и быстро нагнала красивую эльфийку, не переставая ощущать, как спину мне прожигает чужой пристальный взгляд.

Вскоре мы подошли к кабинету отца и мама без лишних нежностей грубо и настойчиво постучала по деревянному полотну.

— А ну, открывайте немедленно! Я знаю, что вы там!

— Минуточку, душа моя, мы не одеты! — раздался голос бывшего бога, а я с улыбкой наблюдала, как мама в бешенстве краснеет и поджимает пухлые губы.

— Эрис, открывай по-хорошему, паразит! — вновь пнула эльфийка ногой запертую дверь. Через секунду она открылась, показывая как всегда невозмутимого полукровку, который впустил нас внутрь. — Немедленно признавайтесь, что происходит? Где Сети? Я уверена, вы в курсе происходящего! — рявкнула мама, осматривая четверых любимых мужей. Светлый эльф сидел за столом и с сосредоточенным видом гипнотизировал столешницу, не поднимая на маму взгляда. Дроу по своему обыкновению предпочитал оставаться в тени, привалившись плечом к стене в дальнем углу, на смуглом лице ходили желваки, а в глазах застыло напряжение. Полукровка имел вид еще более холодный, чем обычно, а с идеальным лицом вызывал прямо безотчетный ужас. Один только полубог старательно улыбался, создавая впечатление, что ничего не происходит.

— Душа моя, о чем ты? Все замечательно. Сети я недавно навещал, она решила немного пожить в Тартаре. Разобраться в себе, поэкспериментировать с магией…

— Эрис!!! — заорала мама, метая молнии, отчего подпрыгнула даже я. Эльфийка стремительно подошла к полубогу, что сидел в кресле и, оперившись на подлокотники руками, зависла над ним, вглядываясь в ярко голубые глаза мужа. — Что с нашей дочерью? Я должна знать, ты же понимаешь? Что происходит? — уже другим, дрожащим голосом спросила мама, а в глазах ее застыли слезы. И отец сдался… На него никогда не действовали ни крики, ни угрозы. Единственное, что он не мог вынести — слез любимой или одной из своих дочерей. Но если мама позволяла себе это не часто и в самых крайних случаях, отчего ее слезы были искренними, то мы с Сети порой хитрили с отцами. Правда, выходило у нас не долго, так как большинство из них научились отличать где мы искренне страдаем, а где манипулируем.

— За ней охотятся. Я запер ее в Тартаре для безопасности, — признался полубог, с сожалением и виной смотря в мамины фиолетовые глаза.

— Охотится? Кто? — дрогнувшим голосом спросила мама и отошла на несколько шагов с застывшей тревогой на лице. Дроу отлепился от стены и быстро обнял жену, стараясь успокоить.

— Сладкая, не стоит так переживать. Все под контролем, — попытался папа Эльтар убедить эльфийку.

— Какой может быть контроль, когда на нашу дочь объявлена охота? — возмутилась мама, озабоченно посмотрев на своих мужей.

— Это что… Из-за ее прыжков по Мирам? — подала я голос, тревожно посмотрев на отцов. Так как сестру любила и, честно говоря, не одобряла ее авантюры, переживая за Сети. Я знала, что ее действия продиктованы исключительно благими намерениями, вот только не все это понимали. Как, например, боги, кому эти Миры и принадлежали. Хоть они и запустили свои Миры, заставив их молить о помощи Хаос, что заключен в Сети, это не мешало высказывать им свое недовольство, когда они замечали вмешательство чужого бога. До откровенных конфликтов не доходило, так как сестра всегда была осторожной, но вероятность, что ее могли вычислить — всегда меня страшила. Вот только разве наша непоседа хоть кого-нибудь послушает? Да и я, если честно, перестала стараться ее переубедить, когда однажды стала свидетелем срыва сестры. Зрелище было страшное…

— Боюсь, в этот раз виноват исключительно я… — вздохнул полубог и виновато опустил взгляд. Его серьезность нас с мамой сильно испугала. Если папа Эрис становится серьезным — дело действительно из ряда вон.

— Что это значит? — тихо спросила эльфийка.

— Эрис предполагает, что цель охоты на Сети — месть ему, — вместо полубога ответил светлый эльф, по-прежнему гипнотизируя столешницу.

— Эрис, это правда? — с надеждой на обратное, посмотрела мама на моего полубожественного отца.

— Боюсь, что так. У меня есть причины полагать, что это кое-кто из моего прошлого, — с удрученным видом коротко кивнул красивый голубоглазый брюнет.

— Но кто? — нахмурилась я и почувствовала себя неуютно. — И почему им нужна именно Сети?

— Ее прежде звали Скади, — принялся говорить Эрис, смотря на маму взглядом побитой собаки. — Много тысяч лет назад, когда я только учился овладевать своей Силой, у меня была похожая проблема, что и у Сети — меня сводили с ума тысячи голосов и молитв. До того, как я выяснил, как их можно блокировать, мне пришлось много столетий отзываться на эти молитвы и помогать по мере сил и возможностей.

— То есть, твой совет Сетианне, не был связан с твоим обыкновенным чудачеством? — все же оторвался эльф от созерцания стола и с любопытством посмотрел на своего побратима.

— Нет, я лишь делился опытом, потому что когда-то мне пришлось пережить это, как и ей сейчас.

— Но теперь же ты знал, как игнорировать голоса, почему не научил ее этому? — нахмурился дроу, сложив руки на могучей груди.

— Она не сможет, пока не пройдет инициализация, — со вздохом ответил полубог, запустил руки в волосы и откинулся на спинку кресла. — Сил не хватит. Я, к тому моменту обладал уже полной Силой. Она — нет. Вероятно это как раз протест Хаоса с требованием освобождения. Так она поторапливает Сети, направляя на необходимый Силе вариант событий.

— Уверен? — нахмурился полукровка.

— Я с Хаосом прожил не одно тысячелетие. Я знаю ее, — грустно улыбнулся он.

— Продолжай, Эрис, — напомнила о себе мама. — Кто такая Скади и что ей нужно?

Отец помедлил, поджав губы, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и решительно вскинул голову, готовый отвечать за свои поступки.

— Она разрушила тот Мир. Поначалу она была лишь незначительной богиней первого снега. Мир был прекрасен, но после Скади посчитала, что быть младшей богиней — не для нее. Она стала избавляться от старших богов, забирая их Силы себе, параллельно уничтожая несчастный Мир и всех его жителей, что без контроля старших богов захватила вечная зима. Этот Мир вопил о спасении у единственного бога, кто был в силах помочь и защитить от обезумевшей богини, — произнес отец и замолчал, но вскоре продолжил: — Наверное… наверное был другой способ. Быть может, я мог поступить иначе. Нужно было только подумать, и я бы обошелся малыми жертвами. Но я был слишком юн, глуп и обозлен. Голоса сводили меня с ума, а я не мог контролировать свои Силы. И в надежде прекратить эти вопли, я уничтожил уже умирающий Мир, вместе с горсткой обитателей, лишив тем самым Скади ее убежища. На своей территории она была очень сильна, а я не хотел возиться. Бой был коротким, и я убил ее оболочку.

— Если ты убил ее, какую угрозу она может нести? — спросила я — единственная, кто не потерял дар речи, после рассказа отца.

— Я был слишком юн и не опытен, Солнышко, — грустно улыбнулся отец. — Я не учел то, что уничтожил лишь оболочку, когда возмужавшая и яростная стихия осталась невредимой. Когда я понял, что натворил, она сбежала. Оболочку она не искала принципиально. Уже после я узнал, что, умирая, Скади поклялась, что поработит меня. Она скрывалась долго, постепенно растрачивая свои крупицы разума, а я забыл о ней. Но, несмотря на сумасшествие, она не забыла обо мне, — виновато поджал он губы. — Каким-то образом она сохранила свой разум достаточно, чтобы охотится на Сети. Полагаю, она как-то узнала о том, что я более не являюсь богом Хаоса.

— Так это только для того, чтобы отомстить тебе? Она хочет тебя поймать и поработить? — спросила мама и закусила губу.

— Я не знаю, — почти в отчаянии выкрикнул полубог и поднялся со своего места. — В любом случае, я должен с этим разобраться. Я найду Скади и убью. На этот раз окончательно. Сети в безопасности, пока находится в Тартаре. Вы тоже не в опасности. Мы с Айне вскоре после свадьбы установили блок на Елей. Никто с божественными силами, кроме Айне меня и девочек, не сможет попасть сюда. Прости меня, Иза, — убитым голосом попросил отец, отчего дрогнуло сердце даже у меня. — Это я виноват во всем. Но, обещаю, что все исправлю…

Мама стремительно подошла к полубогу и крепко обняла его.

— Я знала, на что шла, когда выходила за тебя замуж, Эрис, — тихо произнесла мама. — Я знала, что будет сложно и даже опасно связывать с тобой жизнь. Но я была уверена, что мы можем со всем справиться. Вместе. Не нужно было утаивать ничего от меня…

— Спасибо, — крепко прижал отец маму к груди. — Спасибо, что веришь в меня.

— В смысле «в меня»? — возмутился папа Эльтар, криво усмехнувшись. — В нас! Сети и моя дочь тоже! Ты, Псих, уже давно не бог, так что можешь даже не рассчитывать, что мы отпустим твою задницу разгребать это дерьмо в одиночку. Я иду с тобой!

— Я тоже, — встал папа Кристофэр.

— Кто-то должен остаться, — встрял папа Киртан. — В Елейе остаются Иза и Мара. Мы не можем оставить их совсем без защиты. Кидаем жребий? — поднял он бровь.

— Со мной идет кто-то один, — произнес полубог. — Елей и нашу семью должны защищать нормально. В случае опасности один из вас не сможет справиться. Потому остаются Кристофэр и Киртан. Умения Эльтара в иллюзиях может мне пригодится.

— Договорились, — кивнул полукровка, но я заметила, как он досадливо поджал губы, от того, что выбрали не его. Тем папе было обиднее, так как он считал Эриса своим лучшим другом. Но полукровка смирился, принимая решение полубога. Светлый эльф прищурился недовольно, но после посмотрел на меня и расслабился, а я подошла и обняла полукровку и светлого за талии, встав между ними. Они обняли меня в ответ и улыбнулись.

— Отлично, с этим решили. Отправляемся через пару часов. Эльтар, займись подготовкой, — посмотрел полубог на дроу. Тот недовольно цыкнул от приказного тона Эриса, но кивнул, понимая, что сейчас не до прений.

— Подождите, сколько вас не будет? — переполошилась мама.

— Постараемся управиться за неделю, — неуверенно произнес полубог, с сомнением посматривая на массивного темного эльфа, на фоне которого выглядел почти подростком. Как все-таки, обманчива внешность… Только души правдивы. Они не умеют лгать.

— Подождите! — нахмурилась я. — Но как же Сети пробудет эту неделю взаперти? Вы все помните, чем закончился ее прошлый приступ! — напомнила я с тревогой. — Мы не можем допустить этого вновь!

— Об этом я тоже позаботился, — протянул Эрис, с опаской поглядывая на маму. Почувствовав неладное, мама подозрительно прищурилась и даже обнимать отца перестала. — Я оставил ей выход из положения. Уверен, если станет совсем плохо, Сети примет правильный выбор.

— Па-а-а, — протянула я с настороженностью. — О чем ты говоришь?

— Я оставил с ней дракона, — выпалил отец и получил в ответ синхронное негодование от меня, мамы, и еще трех отцов:

— ЧТО?!