Глава 18. Морана

— То есть, из всего, мною сказанного, тебя заинтересовало только это? — изумилась я. Не то, чтобы я ожидала от этого ракшаса чего-то иного… Хотя, нет, я действительно ожидала, нервничала и подбирала слова, боясь перевести его внимание и на другие нестыковки. Но его вопрос все же поразил. Я уже молчу о том, что в данном факте нет ничего странного: я — принцесса, мне по статусу положено быть девственницей до свадьбы. Не то, чтобы это правило было строгим… откровенного говоря, в истории Елея это правило существовало слишком давно, еще до того момента, когда Мир покинули первоначальные боги. Но из рассказов Айне и той же Сети, я прекрасно знала, что в других Мирах, это правило является безусловным, о чем Ксину, наверняка, должно быть известно.

— Так ты девственница? — настаивал он.

— Какая тебе разница? — возмутилась я, отпрянув и с подозрением поглядывая на рогатого мужчину, который смотрел на меня уж больно странно.

— Ответь! Это важно, — упорствовал Ксин. — Я видел вашу близость с эльфом, — произнес он практически с обвинением, отчего я ощутила намек на смущение, но упрямо поджала губы, запрещая себе краснеть. — Хочешь сказать, что вы до сих пор так и не стали полноценными любовниками?

— Не твоего собачьего ума дело, демон! — разозлилась я. Этот хвостатый ублюдок совершенно потерял грань дозволенного: выкрал, принудил к сотрудничеству, угрожая жизни Тайлана, подверг куче опасности, и боги его знают, сколько этих опасностей нам еще предстоит. А теперь он имеет наглость еще и лезть в мою личную жизнь???

Не успела я договорить, как мужчина бросился на меня, и уже через мгновение мою шею сжимала широкая ладонь с длинными, когтистыми пальцами, а руки сковал длинный хвост у меня за спиной. Сам мужчина угрожающе нависал надо мной, пристально вглядываясь в мое лицо полыхающими красным глазами и… принюхивался.

Воздуха возле моего лица ему показалось мало, и он отвернул меня, наклонившись к самой шее, шумно втягивая запах с моей кожи. Тяжело дыша, ощутила, как хватка на моем горле ослабла, а ракшас позволил посмотреть на него. Заметила растерянность, злость, досаду и еще что-то странное в его взгляде, прежде, чем Ксин отпрянул от меня так же быстро, как и приблизился.

— Девственница… — произнес он пораженно, покачал головой и криво усмехнулся, прежде чем посмотреть на меня почти с обидой. — Проклятье!

— Ничего не хочешь объяснить? — мрачно уточнила я, садясь ровнее и внимательно отслеживая каждое движение этого припадочного.

— Тебе не понравится то, что я скажу, — покачал он головой, а после опрокинул в себя остатки алкоголя из бутылки. Я настороженно прищурилась, давая ему время сглотнуть это адское пойло. — У нас вырисовывается новая проблема, девочка.

— Это, какая же? — осторожно спросила я, уже предвкушая то, что услышанное выведет меня из себя.

— У моей расы есть небольшая слабость. А именно — девственницы. Видишь ли, принцесса, выбирая тебя, я не в последнюю очередь рассчитывал на то, что ты будешь уже женщиной. Во всяком случае, то, что я видел между вами с эльфом, на это прямо указывало. Но, как оказалось, я обманулся, — развел он руками и пьяно усмехнулся. — Теперь же твой запах будет для меня работать не хуже афродизиака, и с каждым днем я стану желать поиметь тебя все больше и больше, пока не настанет критический момент, и не смогу сопротивляться. Уже прочувствовала весь масштаб проблемы? — склонил он голову к плечу и окинул меня оценивающим взглядом. То ли на нем сказывается кровопотеря, то ли алкоголь, но мужик явно говорит то, чего прежде не сказал бы. И я пока не могу решить, хорошо это, или плохо — то, что теперь мне известны такие подробности.

— Уже начинаю, — протянула я напряженно и отодвинулась подальше от ракшаса, что не осталось незамеченным. Мужчина издевательски усмехнулся, блеснув клыками, а затем произнес:

— Я контролирую себя, принцесса. Пока, — добавил он, не дав мне расслабиться. — Но это продлиться недолго. Еще дня три-четыре, может, чуть больше, если смогу отвлечься на что-то, хотя вряд ли, так как твой запах мне нравится до дрожи.

— И что теперь делать? — задала я вопрос, вот ни разу не чувствуя себя польщенной.

— Выбор невелик, — пожал он плечами. — Либо ты в ближайшее время исправляешь свой физический недостаток с помощью эльфа, или кто тебя больше устроит, либо, в конечном итоге, твою девственность заберу я, когда терпеть сил уже не будет.

— Ты хоть понимаешь, как это звучит? — простонала я, нервно схватившись за собственную шевелюру, краем сознания отметив ее недавние изменения: срезана была добротная часть, что просто проигнорировать и скрыть не получалось. Ко всему прочему вспомнился ошарашенный и завистливый взгляд рабов внизу, и решение было принято.

— О, поверь, чувствовать себя зависимым немногим лучше, чем ощущать нависший риск быть изнасилованной, — вздохнул Ксин так, что я моментально поверила, что он тоже далеко не в восторге от открывшихся перспектив.

— Ты это не контролируешь? — с невольным сочувствием поинтересовалась я, а взглядом выискивала нож. Нет, не для самообороны.

— Я мог бы контролировать. Собственно, сейчас я это и делаю. Просто я могу себя сдерживать не больше определенного времени. Свой срок я уже озвучил.

— Но почему так? — возмутилась я, чуть не ляпнув с обидой: «Что вам девственницы такого плохого сделали?»

— Наше обоняние устроено особым образом. Некоторые сочетания становятся навязчивыми, и неокрепшие ракшасы не могут контролировать свои желания. В основном это касается именно мужчин. Поэтому в нашей культуре принято выдавать женщин замуж совсем в раннем возрасте, когда они еще не приспособлены для деторождения и в их крови не вырабатывается феромон, вызывающий желание у мужчин. Как только девочка официально закрепляется за мужем, он забирает ее в свой гарем, на воспитание наложниц. В следующий раз он видит ее только спустя годы, когда девушка вырастает и способна спокойно и без ущерба для здоровья перенести близость с мужем и возможную беременность. Решают, когда этот момент наступит, старшие наложницы.

— В твоем Мире многоженство? — только и спросила я, не особо удивляясь. Если в моем еще совсем недавно процветало многомужество, то почему в других Мирах не может быть наоборот? — Недостаточное количество рождений мальчиков, или войны? — спокойно поинтересовалась я, полностью сосредоточившись на цели, которую узрела на поясе ракшаса. Не спуская взгляда с брюк демона, я поднялась, подошла к мужчине и протянула руку. Но вздрогнула, когда до необходимой мне вещи оставалось несколько сантиметров, так как на моем запястье сомкнулись сильные пальцы, а над ухом послышалось зловещее:

— Не слишком ли самоуверенно так провоцировать меня, после услышанного?

— Ты сказал, что контролируешь себя, — напомнила я, посмотрев ему в глаза. Не знаю, что он увидел в моем лице, но разжал пальцы и позволил забрать короткий кинжал из ножен на своем поясе. Получив необходимое, я отошла и напомнила о своем вопросе.

— Войны, — помедлив, произнес Ксин.

— Они необходимы? — задала я очередной вопрос, но на него демон, почему-то, отвечать не пожелал, а в его глазах я заметила отголосок досады.

— Зачем тебе клинок? — вместо ответа, задал он свой вопрос, с интересом наблюдая за тем, как я, отложив нож на стол, стала заплетать волосы в косу. На его вопросе я как раз дошла до того места, где пряди были разной длины. С сожалением и затаенной злостью, в процессе плетения, заметила, что к одной белой пряди, прибавилось еще несколько. Проигнорировав вопрос мужчины, взяла кинжал и быстро, чтобы не передумать, срезала конец косы, выравнивая всю длину своей шевелюры. В руках осталась значительная длина волос, а на плечи, расплетаясь, упали сильно укороченные локоны, которые теперь едва достигали лопаток. — Зачем? — голосом, в котором слышалось разочарование, спросил Ксин.

— Рабыням этого Мира не пристало иметь длинные волосы, — отшутилась я, стараясь скрыть сожаление, от содеянного: Тайлан расстроится. — Не хочу выдать нас.

— Решила проявить сознательность? — небрежно усмехнулся мужчина. — Похвально, — покивал он и утомленно прикрыл глаза. — Возвращаясь к нашему разговору — до ста лет молодые ракшасы нестабильны и, учуяв запах девственницы, не могут контролировать желание владеть ей. Лишь спустя годы тренировок и опыта, вырабатывается иммунитет. Мы можем противостоять этому феромону и даже игнорировать его, если женщина не является представителем нашей расы. Строго говоря, девственницы других рас, да и вообще женщины из других Миров, наших мужчин не трогают. Мы можем чувствовать влечение, желание, но оно мимолетно, лишь для утоления собственных потребностей — не больше.

— Тогда как понимать твои слова относительно меня?

— Я сам не понимаю, как это возможно, но ты, хоть и пахнешь не как самка ракшаса, все равно вызываешь желание владения, которое я вначале не понимал из-за твоей расы. В твоей крови тоже есть этот феромон, причем, довольно сильный, если не сильнее тех, которым обладают наши женщины, и ему очень трудно сопротивляться, — поведал Ксин. — Мне жаль, — добавил он вполне искренне, а я только вздохнула, не зная, что можно на это ответить. И стоит ли? Точно не сейчас, когда в крови усталого и полупьяного мужчины бушует алкоголь.

— Тебе стоит поспать, — заметила я, с затаенной ненавистью рассматривая белые пряди, которые не знала куда деть. — Регенерация будет проходить быстрее, если дать организму отдохнуть, — вздохнула я, вздрогнув, когда возле меня оказался демон, молча разглядывая мое лицо с высоты своего роста.

Не говоря ни слова, он поднял руку и медленно поднес ладонь к моему лицу, слегка царапая кожу на щеке, чтобы подцепить упавшую на лицо прядь волос и пропустить ее через свои пальцы.

— Мне жаль, что я напугал тебя, — выдохнул он тихо, оставив мои волосы в покое, но лишь для того, чтобы опустить пальцы на мои ладони, из которых ракшас аккуратно забрал срезанные локоны. — Я не понимаю, как такое возможно, но теперь, когда знаю природу этого влечения, будет легче сопротивляться.

— Как?

— Я просто буду понимать, что все это — обман одурманенного разума, — усмехнулся он со странным выражением на лице, доставая очередной пузырек из-за пояса и капая его содержимым на длинные, золотисто-белые пряди. Секунда — и они истлели прямо на глазах, хотя магии я не ощутила. — Нам всем стоит отдохнуть, Морана, — уже другим, твердым голосом произнес Ксин и, чеканя шаг, прошел мимо меня, направляясь к двери и схватив со спинки стула свой плащ. Уже на выходе, он повернулся и добавил: — Поспи, принцесса. Ты не отдыхала двое суток. Лучше пользоваться любой возможностью.

— А ты? — зачем-то спросила я.

— А мне лучше держаться от тебя как можно дальше, — криво усмехнулся демон. — Пожалуй, алкоголь и местные женщины мне в этом помогут, — скорее задумчиво, чем уверенно, произнес он и закрыл за собой дверь.