Глава 2

ОЛЕСЯ

-Где ты шлялась?- я вздрогнула как от удара хлыстом, не ожидая услышать в темноте прихожей голоса любимой тетушки. Обычно, в это время она уже на работе. Несет разумное, доброе, вечное. А точнее, насильно впихивает в головы малолетних оболтусов знания, которые им никогда не пригодятся в будущем. Не всем, по крайней мере. Моя тетя преподает философию и историю в обычной школе. Хотя, вот убейте не пойму, на черта прыщавым подросткам знать Демокрита, например, или уметь рассуждать о бренности бытия.

- У Дашки переночевала,- на голубом глазу соврала я, пытаясь просочиться мимо немаленькой тети Любиной фигуры в свою спальню. Я хоть и тренированная, но променад через полгорода, босиком в проститутском платье без трусов, даже меня утомил, откровенно говоря.

- А я ей первой позвонила,- хмыкнула Люба, - только ничего вразумительного не услышала. Леся, ты же знаешь, я с ума схожу. Могла бы хоть позвонить. Я же понимаю, ты взрослая, и можешь себе позволить хммм.... Вольности. Но, когда с утра и Ромка начал истерить мне в трубку. Вот, что я должна была подумать?

- Я надеюсь, ты не звонила в больницы и морги снова? – спросила я, видя на лице тети упрямую решимость. Ну конечно, меня уже все знают в последних приютах усопших. И тетю Люсю по голосу узнают.

Меня воспитала тетя. Ну да, так получилось, что собственной матери я оказалась, в общем- то не очень удобной. Она хотела строить карьеру артистки, блистать. А тут я, сопливым приложением.

- Знаешь, я наверное на время отдам Леську в интернат,- сказала как –то любящая мамуля, грызя морковку в кухне своей сестры. Сказала буднично, словно о покупке нового платья.- Мне один режиссер, очень известный роль предложил, а с ребенком, на черта я ему нужна?

- Маш, ты чего? – удивилась Люся, посмотрев на сестру распахнутыми глазами,- это же дочь твоя. Разве можно ее на мужика менять?

- Да ты посмотри на нее, - поморщилась мама, показывая глазами на меня, играющую в углу в страшную,лохматую куклу. Я делала вид, что увлечена уродкой, но уши у меня были, наверное, похожи на локаторы, улавливающие каждое слово,- девчонка не удалась. Я уж не думала, что у меня может родиться настолько уродливый ребенок. Она и толстая еще. У всех дети, как дети. Бегают, смеются, а эта сидит букой и только и думает, как бы лишнюю конфету сожрать и булкой закусить. И запомни Люська, я не Маша. Меня зовут Мирослава Загорская.

- Маш, оставь ее мне,- вдруг сказала тетя, пропустив мимо ушей последние слова своей сестры,- мужа у меня нет, детей тоже. Я воспитаю девочку, а ты в гости приезжать будешь. Может проснуться материнские чувства, так бывает. Не лишай себя счастья, а девочку дома. И зря ты, она прекрасна, и эта щенячья пухлость ей очень даже идет.

Так и решилась моя судьба. Нет, я не плакала в подушку. Впервые в жизни мне было хорошо. У меня была чистая постель, теплый дом, и тетя, которая стала центром вселенной. Мы с ней пели в краоке каждый вечер, танцевали и я наконец поняла, что значит быть нужной и любимой. Вот только есть я больше не любила, как отрезало. Не очень приятно узнать в девять лет, что ты жирный урод.

- Лесь, ты меня слышишь, вообще?- выдернула меня из воспоминаний Люся.

- Ты почему не на работе?- тупо спросила я, пытаясь выровнять дыхание. Воспоминания о матери всегда сопровождаются у меня панической атакой, так уж случилось.

- У нас гости,- сказала Люся, старательно отводя взгляд. Я замерла на месте. Такое виноватое лицо у тетушки бывает только в двух случаях: она добавила соль в мою пищу, и у нас дома нарисовалась звезда эстрады, сиятельная Мирослава, залитая по уши ботоксом и гилауронкой. Господи, пусть это будет соль.

- Приведи себя в порядок,- тихо шепнула Люся,- мать все таки, а у тебя соски через платье торчат.

- Ну да, это конечно ужасно,- обреченно хмыкнула я, вспомнив, какие антраша мамуля выделывает в своих высокохудожественных клипах. Одетая лишь в кусок тюли, размером двадцать на двадцать сантиметров. Или поцелуй взасос на всю страну с такой же ботоксной крокодилиной. Да я в сравнении с родительницей просто монашка Урсулинка.- Какого черта она приперлась?

- Нельзя так о матери? – в тете Люсе подняла голову училака.

Я переоделась, приняла не спеша ванну, высушила феном шевелюру, надеясь оттянуть миг счастливой встречи с мамусей и наконец вышла в кухню, где Люся накрывала стол к чаю. Мирослава сидела с лицом статуи, благосклонно наблюдая за действиями сестры, потому не сразу заметила мое появление.

- Ты все равно невообразимо толстая,- вместо приветствия сказала она, наконец соизволив обратить на меня внимание. Каждая наша встреча начинается именно с этих слов.

- И тебе здравствуй мама,- спокойно ответила я, потому что объяснять ей что либо бесполезно. Международное жюри, считающее, что мое тело идеально и жир в нем отсутствует как класс, для матушки не авторитет, потому что есть только два мнения ее и неправильное.- Как там твои кардебалеты?

- А родишь, вообще разопрет. Станешь похожей на комод,- не слушая меня, продолжила звезда сцены и экрана.

- Маш, не приставай к девочке. Она и так почти не ест. И сушится все время,- заступилась за меня тетушка, за что удостоилась такого взгляда, от которого все стоящие цветы в комнате тут же поникли.

- Я не собираюсь рожать. Зачем? Чтобы вот так же сбагрить дитяте на свою сестру?Ой, прости, забыла, у меня же нет сестры. Моя мамуля не чадолюбива, да и фигуру испортить боялась всю жизнь. А родную кровь отдать в чужие люди я не смогу. Мы с тобой все таки абсолютно разные. И это великое счастье. И знаешь, я скоро стану чемпионкой мира.

- Я приехала не собачиться с тобой, и между прочим, за свои заслуги мне должна спасибо сказать. Если бы я тебя не учила, сейчас бы была на бомбовоз похожа., - поморщилась мамуля. Наконец то я смогла до нее достучаться, - Я теперь буду жить у вас.

- в смысле? – просипела я, и если бы не звук разбившегося вдребезги чайника, выпавшего из рук побледневшей Люси, я бы наверное упаала в обморок.

- Я банкрот,- всхлипнула маман,- из дома меня выгнали. А пойти мне некуда, только к вам.

Ну вот, мало мне того, что я черте чем занималась с толстым мужиком всю ночь, так еще и это. Пришла беда откуда не ждали. Денек начинается, просто супер.

- Я в зал,- не найдясь, что сказать,выкрикнула я, и схватив стоящую всегда у поорога спортивную сумку позорно сбежала, оставив тетю разбираться с свалившейся на голову проблемой.

ЛЕВ

Слушай, ты о чем все время думаешь? – спросил Кирюха, глядя, как я верчу в руках золотой Паркер. Мы знакомы с детства. Только он решил, что лучше стать королем в большом городе, а меня не манила перспектива обогащения. Мной двигали другие чувства, когда я с одной сумкой хабара уехал покорять столицу.- Я тебе дело предлагаю. Один не выдюжу финансово. Давно на этот ночной клуб облизываюсь. А сейчас цена бросовая.

- Мне не интересно это,- поморщился я. Мой дружок всегда был таким, но в детстве его напористость считалась признаком лидерства, а сейчас, откровенно говоря раздражала. Сумма, которую Кирилл озвучил и вправду была небольшой. Не огромной, по крайней мере. Просто я знал, чем в конечном итоге заканчиваются такие сделки. Друзья очень быстро становятся врагами. А плодить последних мне не хотелось.- Кирюх, у меня и без этого проблем достаточно. Я бы сроду не приехал в город, из которого едва выбрался.

- Да какие у тебя могут быть проблемы? – спокойно спросил Кирилл, но злых искр в глазах не смог скрыть. Видно бурлит в душе. – Живешь как царь, а на счет каждый день капают тугрики. А тут крутишься, как белка в колесе, а лучший друг и пальцем не хочет пошевелить. При чем, я же не в долг у тебя прошу. Предлагаю замутить совместный бизнес.

Я задумался. Терпеть не могу, когда на меня давят. С детства. Все свои проблемы и печали меня научил заедать папа. Он и сам так делал. На работе проблема – значит на ужин у нас торт. У людей вкусняшка по праздникам, а у нас тортик был предзнаменованием конца света. Мама его поддерживала. Нет, у меня была прекрасная семья, а потом, в одночасье родителей не стало. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, когда они погибли в дурацкой автокатастрофе, оставив меня совершенно одного. И я начал есть. Ну да, заедать стресс. А так, как денег которые остались от родителей таяли прямо на глазах, мне ничего не оставалось, как собрать манатки и уехать к дальней родственнице в столицу. Тем более в родном городе меня ничего н держало, а даже наоборот отталкивало. Все напоминало о безвременно ушедшем благополучии. Квартиру родителей я продал. Странно, но даже без сожаления.

- Ты где витаешь опять. Как, кстати та девка, которую ты вчера увез? Ничего так? А братишка? Ты же ведь не был лохом, и попользовал малышку?

- Кирилл, мне не нравится обсуждать личную жизнь. И сплетничать удел баб,- поморщился я. Проклятая девчонка и вправду не шла у меня из головы с самого утра.Я даже не удержался, и заказал пиццу в номер, хотя в последнее время, стараюсь себя ограничивать.

- Ладно, не пыли, - миролюбиво хмыкнул приятель,- не прав я. Да, и что за проблема у тебя такая, о которой ты талдычишь. Ты извини, Лева, я все с клубом своим. Просто подгорает у меня, понимаешь?

- Понимаю. И помогу. Но в бизнес не полезу. Не мое,- спокойно сказал я. Нет, Киру мои проблемы не интересны. Он просто решил сменить тактику. Не нытьем, так катаньем, так сказать. Вот только мне наплевать. Давно стало абсолютно безразлично. Потому что я понимаю, что дружат со мной, делают вид, что любят, радостно улыбаются мне в лицо только по одной простой причине –я богат. А во всем остальном я толстый неудачник. И только та странная девчонка, подарила мне чувство нужности. Какая – то она была настоящая. Не фальшивая насквозь, как сидящий напротив меня, лощеный Кирка, тоже начавший полнеть, но все еще старающийся держать себя в форме.

- Давай, выкладывай, что за проблема? – поинтересовался мой друг детства.

Я промолчал. Почему то мне совсем не хотелось делиться с Кириллом Олеговичем своими неприятностями. Да и вообще, это касается только меня.

- Через год. Вы станете полным инвалидом, если не возьмете себя в руки,- сказал мне профессор, доктор медицины и по совместительству европейское светило, всего каких то две недели назад.- Ваши суставы не выдерживают тяжести. Мы можем до бесконечности вас оперировать, делать липоксацию, и поводить различные терапии. Но это будет бездейственно, если вы не прекратите измываться над своим организмом, запихивая в него тонны вредной еды. Вашим уделом станет диабет, инвалидная коляска, и кислородный балон, потому что сердце тоже справляется с возложенной на него миссией плохо.

- И что же мне делать? – тупо спросил я, понимая, что мои деньги для этого едкого сухого дядьки, не так уж и важны. У него своих, как у дурака махорки.

- Не жрать.Зашить рот и начать заниматься спортом. Если за три месяца вам удасться сбросить двадцать килограмм, придете, и назначу вам курс терапии. В противном случае, можете заказывать себе мотоколяску. Она удобна, но дорога. Хотя. С вашими финансами вы себе сможете позволить и ее и сиделку которая будет менять вам памперсы.

Я промолчал. Даже не обратил внимание на грубость светилы. А что тут скажешь? Зачем я вернулся в город своего детства? Это смешная история. Меня присла сюда все тот же профессор Зиберт. Когда я услышал из его уст название населенного пункта, где мне могут помочь – расхохотался. Нет, это была не деревушка, затерянная в Альпах, не санаторий на побережье Средиземного моря. Это была шутница – судьба, возвращающая меня в прошлое. И сейчас моя цель – закрытый санаторий для худеющих под чудесным названием "Приют Наф - Нафа". Явно создатель клиники для жирных людей большой шутник.

- Лев, ты не ответил,- нетерпеливо подтолкнул меня Кирюха,- поможешь мне с мечтой?

- Через месяц,- деловито ответил я, вставая с неудобного кресла,- готовь все. Я сегодня уезжаю. Через месяц вернусь, и буду в городе несколько дней. Подпишем договор займа. Я не хочу процентов, не буду ставить сроков, отдашь – когда сможешь. Но отдашь, потому что мне не очень нравится терять близких знакомых из – за бумажек.

- Да, да, братан, для тебя все что угодно,- как китайский болванчик закивал головой Кирюха, и я понял, что уже мы с ним не друзья, да и не были никогда. Он же первый в школе меня дразнил бомбовозом и промсарделькой. Просто с возрастом старые обиды стираются. Жаль, что Олесю я больше не увижу. Девчонка то судя по всему открытая и честная. Даже умудрилась оскорбить меня необидно. Констатировала факт. Черт возьми, и почему я снова и снова возвращаюсь мыслями к этой чертовке?

- Но и от тебя мне будет нужна услуга, Кирюша,- сказал я,- и не одна.