Глава 20

Домой я ввалилась в коматозном состоянии. Просто, чуть живая. Сбросила идиотские, стягивающие ноги, как кандалы, кроссовки, и стараясь не шуметь, поплелась на цыпочках в свою комнату. Мать видеть сейчас мне не хотелось. Да и в принципе никого.

- Явилась? - мамуля материализовалась передо мной из ниоткуда.- В кухню зайди, я тебе сюрприз приготовила.

- Мам, давай не сейчас, а? – попыталась отмазаться я от матушкиной стряпни, вспомнив жуткую вкуснятину, которой она потчевала меня в детстве, пока не сбагрила на плечи Люси. Разваренная в лохмотья курица, вывалянная в пшенке, вставшая моментально перед глазами, вызвала во мне приступ тошноты.

- Да иди, не бойся. Я не готовила,- словно прочтя мысли, явно написанные на моей физиономии, хохотнула Мира. – Там другое.

- Мира, ты за чем пугаешь девочку? Ей нельзя нервничать.- Люся. Моя Люся вернулась. Я ломанулась вперед, рискуя сломать себе шею. Тетя сидела на стуле. Бледноватая, голос слабый, но она именно тот человек, что мне нужен сейчас, чтобы не сойти с ума. Я опустилась на пол, положила голову ей на колени и наконец дала волю слезам. Зарыдала с подвываниями.

- Лесенька, что – то случилось? Ну – ну, не рыдай. В этой жизни нет ничего непоправимого,- теплая ладонь огладила меня по волосам. Боже, что же я делаю. Тете нельзя волноваться, а я тут с глупостями.

- Все хорошо,- сквозь слезы улыбнулась я, и вправду почувствовав себя значительно лучше,- я так рада, что ты дома. Люся, ты только не бросай меня больше. Я не переживу, если еще и ты меня бросишь.

- Сама расскажешь, когда захочешь,- мудро улыбнулась тетушка.- Ты не забыла, сегодня тебя Ганничкин на УЗИ ждет? Я сейчас соберусь быстренько.

- И я с вами,- подала голос мама. Ну вот, только не хватало, чтобы меня табором на прием к врачу сопровождали.

- Я сама схожу,- предотвратив попытки возражений зверским взглядом, твердо сказала я. – Не хватало еще, чтобы в больнице решили, что у нас нетрадиционное семейство, и я в нем сурогатная мать. Тебе Люся надо отдыхать, а Мира за тобой поухаживает.

Ну вот, называется пострадала. Ну да, я совсем забыла, что у меня сегодня плановый прием. Раскиселилась, совсем забыв о том, что здоровье моего ребенка дороже любого самца. Да и какой Лев мужик, даже объясниться сам побоялся. Его половая принадлежность определяется только наличием яиц в штанах. Да и те не первой свежести, судя по всему. Поджались, когда дело запахло жареным.

В клинику я ворвалась, до предела накрутив себя и вид имела весьма воинственный. Потому и накинулась, как коршун на глуповатого вида регистраторшу, услышав от нее, что профессор сегодня не принимает.

- Я по записи, - прорычала я,- извольте ему сообщить, что прешла Олеся Смехова. Еще ас назад профессор меня ждал.

- Как ваша фамилия?- переспросила красотка, моргнув нарощеными ресницами так, что мне показалось, что она вот сейчас оторвется от стула и взлетит, не смотря на объемистую задницу.- вы Смехова?

- А что, вас это так удивляет? – ощерилась я, - Или конкретно люди с моей фамилией у вас в черном списке?

- Да нет, просто я бы на вашем месте не делала глупостей. Жених у вас замечательный, любит вас, ребеночка хочет, а вы на аборт. Это же убийство,- дрожа гиалуроновой губкой, голосм полным презрения выпалила медичка. Я замерла аж от неожиданности. Ничего себе, это еще, что за новости?

- Какой жених? Давно он тут был?– ошарашенно спросила я, пытаясь найти в мордашке медсестры хот каплю безумия, но девчонка, судя по всему была вполне адекватна.- Я пришла на УЗИ, и никакого аборта не собиралась делать. Я просто хочу узнать, все ли впорядке с моим малышом,- почему – то принялась оправдываться я, вот только девка все еще смотрела на меня с недоверием.

- Симпатичный такой, сигару курит, недели две назад приходил. Так переживал, так переживал, я аж раззавидовалась. А вот приятель у него хамло и наглец. Ты, когда выйдешь за красавца своего замуж, отваживай дружка. Таких друзей, за хрен да в музей,- зашептала красотка, пока я пыталась переварить информацию. Значит Лев давно все знал. Понял и просто решил поглумиться. А я ведь почти влюбилась. Да нет, черт побери, я по настоящему начала испытывать к нему привязанность и то, что люди зовут любовью. Он добился чего хотел. Да, я его люблю, и ничерта не могу с собой поделать. И я только сейчас смогла себе в этом признаться. И чувствую себя сейчас словно меня вываляли в грязи.

- Иди, зовет тебя профессор,- словно мы с ней сто лет подружки, выдала регистраторша, - повезло тебе, девочка. Парень у тебя улетный. А мне все какие то козлы попадаются,- уже в спину мне вздохнула красотка и судя по сопению, снова уставилась в висящую на стене плазму.

Да уж, улетный. Скорее уж перелетный, сразу свинтил. Испугался бедняга. Знала бы эта дурочка, что козлы бывают разными. И вся его забота была наносной и притворной. Он же добился нужной ему информации, как я понимаю

Я словно во сне прошла в смотровую, едва поздоровавшись с Ганничкиным и обвалилась на застеленную одноразовой простыней кушетку.

- С вами все в порядке, Олеся? Жалоб нет?

- В полном,- безжизненным голосом ответила я, не слушая, что там говорит профессор медсестре, записывающей результаты. Я люблю этого гада, и не знаю, что мне делать с этим осознанием. И как меня угораздило влюбиться в жирного, непроходимого тупицу. Как?

- Олеся, это мальчик. Вы меня слышите? – голос Ганничкина вырвал меня из болезненных мыслей. Я задохнулась от головокружительной новости. – У вас будет сын, замечательный. Настоящий богатырь.

- Мальчик. У меня будет мальчик,- словно в бреду прошептала я, умирая от свалившегося на меня счастья. – И я точно знаю, что никогда не назову его Львом. Потому что он не заслуживает такой чести.

Слезы в очередной раз за день залили мне глаза. Я вскочила с кушетки, вытирая противный гель с живота бумажным полотенцем, заботливо поданным мне врачом.

- Олеся, у вас небольшой тонус матки, нужны еще исследования. Я бы положил вас на недельку на сохранение. Просто понаблюдать. Да и психологическое ваше состояние мне внушает опасения.

- Мой мальчик, с ним все в порядке? – задала я единственный вопрос, занимающий меня больше всего на свете. Мой ребенок больше не зародыш, я его чувствую, воспринимаю, как живое, самое нужное и любимое на этом свете существо. Мое драгоценное сокровище.

- Да, все будет хорошо,- кивнул врач,- эту неделю полечитесь дома. Вам нужен покой, отдых, никаких потрясений и препараты. Рецепт я уже выписал. А в понедельник я вас жду. Это ненадолго. Просто завершим все исследования, и немного вас прокапаем, для поддержания организма.

Ну вот, теперь я точно мама. Мама самого замечательного сына на свете. И даже то, что его отец оказался подлецом не изменит этого факта.Эта мысль билась в моем мозгу всю дорогу, пока я шла домой, прижимая к груди конверт с первым фотоснимком моего сына. Я совсем немного не успела дойти до своего подъезда. Услышала шум мотора, оглянулась, и поняла, что автомобиль несущийся в мою сторону и не думает останавливаться. Я знала эту машину, и сейчас не могла понять – почему? За что это происходит. Сделала рывок в сторону. Не хватило доли секунды, но тренированное тело все равно среагировало быстро, и потому меня задело лишь по касательной. Бок обожгло болью. Конверт с результатами Узи, вылетел из рук, и кувыркаясь, как птичка попавшая в поток ветра, угодил под враждебные колеса. Я упала на асфальт, с ужасом наблюдая, как маленькая машинка разворачивается снова в мою сторону, и понимая, что уже не успеваю.

- Убили!- заголосила всегда несущая вахту у подъезда баба Гланя. Я ее терпеть не могу, но сегодня обрадовалась, как фее крестной. Откуда то начали выбегать люди, поднялся гам. Я с облегчением вздохнула, когда нападающий, явно передумав добивать мне при свидетелях, с визгом вдарил по газам, и сорвавшись с места исчез за углом дома. Я прикрыла глаза, чувствуя, что проваливаюсь в небытие. Если с малышом, что – то случилось, я этого не смогу пережить. Только бы с моим ребенком все было в порядке. Надо было идти с Люсей и мамой, а я дура отказалась. Он бы не посмел при них. Господи, да за что же?

ЛЕВ

- Завтра же идем с тобой к врачу,- сказал я спокойно, глядя на Лису, сосредоточенно крутящую руль,- Роману Израилевичу я уже позвонил. И знаешь, что странно?

- Что же? – нахально спросила Лиска, даже не повернув в мою сторону головы,- что старый хапуга тебе отказал? Да, я больше не хожу к этому канавалу. У меня другой доктор, более опытный и не такой закостенелый, как этот старый пень

- Этот пень – светило, которому я плачу неплохие деньги. И, насколько я помню, я не давал тебе разрешения менять врача,- да уж, если бы я услышал себя со стороны, то скорее всего возненавидел бы. Но мне сейчас было не до сантиментов. Я уехал. Оставил душу свою в поганом городишке, который ненавижу. И теперь эта душа не на месте. Что – то тянет. Олеся не простит меня, решит, что я просто сбежал, как последний трус.

- Я не обязана...- взвилась Алиса, но видимо, что – то в моем лице, заставило ее замолчать. Я глянул в зеркало. Ну да, есть чего испугаться, морда, как у бородавочника обнаружившего бедолагу охотника, потерявшего по глупости ружье.

- Ты теперь, детка, как раз обязана. Ты же хотела, ч, чтобы я стал твоим. Теперь кушай полной ложкой. Видели глазки, что покупали. Мне нужен здоровый наследник, Алиса. И потому тебя будет пользовать врач, которому я доверяю. После того, как ребенок родится, мы сделаем анализ ДНК, и тогда заключим брачный контракт.

- Что? Ах ты подлец! Сволочь! Ненавижу,- Алиса прожгла меня взглядом, ия удивился, насколько разные эти две женщины: Алиса и Олеся. Одна безвкусная, пресная, как вода, а другая теплая, горящая жизнью. – А у этой своей шалавы. Ты тоже будешь анализ требовать? Да, ты думал я не знаю, что наш Лева везде отметиться решил? Что ты нашел в этом Шварценнегере в спортивном костюме? Она же страшнее атомной войны, дура стероидная. Не позволю над моим младенцем глумиться. Хрен тебе а не анализы.

- А ты дура силиконовая,- хмыкнул я, и мне совсем не стало стыдно, хотя отец учил меня никогда не грубить женщинам.- В этом вся ваша разница. Олеся зовет свое дитя ребенком, а ты младенцем. Она уже любит его, а вот в твоих чувствах я совсем не уверен. Ты никого не любишь, лиса кроме себя. Только вот привязать мужчину ребенком, не значит стать счастливой. И да, я не уверен, что Олесин малыш мой. Скорее всего это совсем не так. Но она мне нужна, а ты нет. Я люблю ее. И тебе придется с этим смириться и жить, зная, что я к тебе не испытываю ничего.

- Лев, мне не ты нужен,- удивленно посмотрела на меня красотка. Тоже мне, открыла Америку. Конечно я ей не нужен, все эти кульбиты только длятого, чтобы заграбастать побольше. Откусить от моего состояния. – Но и этой овце я тебя не отдам. Я тебя вымотаю, обескровлю, лишу всего. Думаешь ты будешь ей нужен такой?

- Расслабься, Лиса. Я и так ей не нужен,- ухмыльнулся я, вспомнив каким взглядом окатила меня Олеся на прощанье. Презрение, отвращение, ненависть были в ее глазах.

- Ну да, она быстро от тебя отказалась, а вот деньги взяла с удовольствием. Кстати, недорого она оценила твою любовь, Лева. Всего тридцатку зелени. Ну, зато теперь ей хватит на памперсы для выродка и коляску.

Я с трудом сдержался, чтобы не залепить оплеуху противной бабе, глядящей на меня с превосходством. Воспитание не позволило. Говорить тоже не хотелось больше.

- Смотри на дорогу,- прохрипел я, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Больно. Но ожидаемо в принципе. Олеся никогда не скрывала, что презирает меня и ненавидит. Так на что же я надеялся?

Алиска что – то напевала себе под нос, а мне хотелось выть. Уткнуться носом в ладони, и как когда – то в детстве зареветь белугой, размазывая сопли обиды и разочарования.

- Лев, прости,- тихо сказала вдруг Алиса,- я просто приревновала, а во время беременности гормоны, сам знаешь, скачут. Вот и сорвалась. Ты у меня самый лучший, зайчик, котик. Простишь свою Лисичку? И к врачу пойдем, к какому скажешь. Ну же, не будь букой. И мы приехали домой, в наше семейное гнездышко. Я кстати. Под детскую решила переоборудовать гостевую, рядом с нашей спальней, как думаешь? Будет здорово, я и занавесочки присмотрела от Готье, и коляску, а еще кучу одежек разных. Классно, правда?

- Поживем увидим,- ответил я, пропустив мимо ушей фальшивые сюсюканья. Алиса припарковала машину возле дома, и легко выскочив на гравийную дорожку затанцевала к дому не ожидая меня.

- Прости Лиса, но на сегодня у меня другие планы. Я переночую в гостинице.

- Тебе по работе звонили. Хочешь я принесу твой телефон? – равнодушно дернула плечом Алиса.- И да, тот чемпионат. Который ты спонсировал твоя концерн, там скандал какой то произошел. Организаторы оборвали телефон. Из европейской конфедерации звонили. А еще у газовиков с программным обеспечением какая то беда случилась, и ..

Алиса перечисляла, загибая пальцы, а я тупо смотрел на экран телефона, пытаясь вспомнить, кого это, и главное когда я спонсировал. В памяти всплыл короткий телефонный звонок из ассоциации бодибилдеров. Я дал задание пресс секретарю разобраться с этим вопросом. Вот он и разобрался, придурок. То – то все закатывал глаза, говоря, что это для нас станет очередным трамплином, и нудел про рекламу. Убью. Вот только высплюсь, встану этому хлюсту на ногу, а за другую дерну. Я схватился за поданный мне мобильник.