Глава 42.

С живописной панорамной дороги Бэлла поднялась по лестнице, щедро окружённой густой зеленью, прошла по пандусу и попала в роскошный сад позади виллы. Пройдя мимо ухоженных, умело подстриженных вечнозелёных кустарников и деревьев, она оказалась у стеклянной двери. Немного помедлила, достала ключи и открыла замок. Тут же услышала обеспокоенный голос Виоланте:

- Ты слышал? Кто-то открыл дверь...

И тут же голос деда проворчал:

- Вечно ты всё придумываешь.

Но Виоланте уже вышла из кухни и увидела гостью.

- Бэлла? Это, правда, ты? Детка, ты вернулась! Почему так неожиданно? Давай свой чемодан. — Пока она без остановки говорила, она успела принять у Бэллы плащ, забрать вещи и крепко обнять. - Этторе, я же говорила тебе, старый ты осёл! Наша девочка вернулась!

- Бэлла, что-то случилось? — В комнату вошёл дед с чашкой кофе в руках. Ничто не могло оторвать Этторе от утреннего кофе. Даже столь неожиданное появление любимой воспитанницы. В этот момент в кармане его брюк ожил мобильный. Этторе достал телефон и уставился на экран.

- Какая радость! Твой дядюшка, который по глупому стечению обстоятельств – наш любимый сын, вдруг вспомнил, что надо хоть иногда звонить родителям. Слушаю. — Ответил всё же на звонок. Перевёл взгляд бирюзовых глаз на Бэллу. — Да, только в дом вошла.

Высокий мужчина с правильными чертами лица протянул Бэлле телефон, но та только помотала головой, отказываясь разговаривать с Виктором.

- Она не хочет. — В трубке послышались громкие звуки. Дед отодвинул телефон от уха. — Он спрашивает: «Что значит «не хочет»»?

- Скажи, что то и значит.

- Она говорит... - Начал Этторе, но его перебил сердитый голос.

- Он спрашивает, каким боком ты оказалась в Палермо?

- Скажи, как обычно — через аэропорт.

- Она говорит... - Его снова бесцеремонно перебили.

- Он говорит, чтобы ты немедленно возвращалась.

- Нет.

- Она говорит... - И снова его перебил сердитый голос.

- Он говорит... - Начал Этторе и, наконец, взорвался. - Да, что ж это такое! Не успела ты приехать, а моё такое замечательное утро уже пошло прахом! Держи! — Он всё-таки сунул телефон в руки Бэлле и, ругаясь словами, не совсем приличествующими профессору университета, ушёл на кухню.

- Да... - Бэлла обречённо поднесла к уху телефон.

- Что «да»? — Рявкнули в микрофон.

- Ну, это же ты хотел поговорить. — Невозмутимо ответило сокровище.

- Бэлла, я сейчас поеду в тот самый аэропорт, куплю билет, прилечу и закопаю тебя под любимой пальмой Виоланте! - Вкрадчиво произнёс дядя.

- Почему под пальмой? — Растерянно спросила Бэлла, не совсем понимая настроение Виктора.

- А зачем за удобрения платить? — Язвительно прошипел дядя.

Виоланте подошла вплотную к Бэлле и сказала в самый телефон:

- Выбери что-то другое. Пальма в прошлом году засохла. Как вариант, могу предложить эвкалипт. Он как раз набирает силу.

- Вы издеваетесь? — В голосе Виктора послышалась безысходность.

- Ты же уже всё знаешь... да? — Голос Бэллы предательски дрогнул, а к горлу подкатил комок.

- Скажу тебе больше — уже все всё знают! — Рявкнули в трубке.

- В смысле? — Растерялась Бэлла.

- Это только ты могла устроить подобное представление в публичном месте! По всем сетям гуляет доказательство твоей полной неадекватности!

На этой высокой ноте Виоланте забрала телефон у Бэллы:

- А ну, прекрати тюкать девочку! Не успела она домой приехать, ты ей сцены устраиваешь! Заведи своих детей и учи их жизни. А то уже скоро и женилка работать перестанет, а внуков я так и не вижу!

- Мам! — Возмутился Виктор столь вольными предположениями.

- Вот сначала успокойся, потом звони! — И Виоланте отбила звонок. Мягко обратилась к внучке. — Бэлла, что случилось?

И тут Бэлла всё-таки разрыдалась. В гостиной появился Этторе, забрал свой мобильный.

- Mamma mia, как хорошо, что у меня есть работа! — Картинно закатил глаза. – Я уехал.

Но он всё же задержался, провёл рукой по волосам всхлипывающей внучки, мягко сказал, — Что бы ни случилось, «и это пройдёт», tesoro mio.

Бэлла, всхлипнув, кивнула, получила поцелуй в макушку, и Этторе ушёл на лекции.

- Вот и отлично! Наконец-то, мы одни. От этих мужчин всегда столько шума! — Виоланте лучилась оптимизмом. — Пойдём-ка пить кофе с круассанами. А потом ты всё мне расскажешь, и мы придумаем, что делать.

Они выпили кофе и перебрались в комнату Бэллы.

- Милая, а где твой телефон? Почему Виктор звонил Этторе?

- Утонул... - Вздохнула Бэлла.

- Как это? Сам?

- Ну, я его утопила... - Без оптимизма уточнила Бэлла.

- Давай-ка объясняй уже. А то мне надоело вытягивать у тебя каждое слово.

Бэлла снова тяжело вздохнула.

- Дай свой телефон. Мне надо проверить, что там в сетях гуляет.

- Иди, возьми. Он в кухне остался.

Через пару минут Бэлла появилась в комнате с телефоном. Пока шла, установила на него ТикТок и запустила. Дева Мария! Кто-то "заботливо" снял всю безобразную сцену. Бэлла всунула Виоланте в руку мобильник и позволила просмотреть ролик.

- Дева Мария... Бэлла... И за что ж ты его так?

- Он мне изменил. - С трудом выдавило сокровище.

- Вы оба ещё такие молодые и горячие... С чего ты решила?

- Мне прислали фото и видео. Без вариантов... - По щекам Бэллы снова потекли слёзы.

- Детка... — Виоланте обняла рыдающую Бэллу. — А телефон-то ты как утопила?

- Зашвырнула в канал... со злости... Виола, я так люблю его! Мне так больно! — Бэлла заломила руки.

- Давай-ка мы сходим на пляж, милая. Морской воздух и чудесный вид всегда действуют успокаивающе. Пойдём? - Виоланте вытерла ладонями мокрые щёки внучки. Та нерешительно кивнула. - Надень что-нибудь потеплее, и пойдём.

До обеда они гуляли по набережной Христофора Колумба и местным великолепным пляжам. Виоланте всё время болтала, рассказывая местные новости и новости о друзьях Бэллы. Постепенно Бэлла включилась в разговор и даже понемногу начала улыбаться.

Вечером снова позвонил Виктор и приказал Бэлле вернуться. Он прекрасно понимал, что в тусовке миланских моделей племяннице сейчас лучше не появляться. Так что, он решил отправить её в Париж месяца на два-три. После успешного дефиле для Prada он уже мог отправить её во Францию. Но Бэлла выпросила у него неделю отдыха в Палермо и тот милостиво согласился.

Ночью, лёжа в постели, она снова плакала. Предательство Дана так больно ударило её! Как можно так лицемерить? Зачем? Он мог сказать ей сразу... Она вспомнила, что разбила свой изумительный шар, и зарыдала ещё сильнее. Нет, она не хотела его разбивать! Но у неё так сильно дрожали руки... Когда она его взяла, он просто выскользнул из рук и разбился... Ей было так жаль! Словно, вместе с ним разбилась вся её жизнь, все её робкие надежды и мечты.