Глава 59.
Пять лет спустя
Летняя жара упорно не хотела покидать улицы Милана. Но прошедший неожиданный дождь дал небольшую передышку и возможность людям вздохнуть полной грудью.
Супруги Игнатьевы уже давно перебрались в свой любимый город. Бэлла с отличием закончила Болонский университет. Примерно с третьего курса она решила заняться ещё и веб-дизайном. Так что выходила она из Болоньи, получив сразу две специальности. Её муж мог гордиться своей женой, когда отпускал её с друзьями праздновать лауреа (получение диплома). Голову Бэллы украшал великолепный лавровый венок, увитый зелёной лентой.
К радости Бэллы, они, наконец, перебрались в Милан. И слава святой Деве Марии! Бэлла уже вся извелась в Болонье. К её красивому мужу (подумать только — мужу!) постоянно кто-то пытался приклеиться. И это при том, что он, не снимая, носил обручальное кольцо! А он ещё, как назло, ходил на эти зубодробительные лекции по экономике. И надо же, женским особям всегда было что-то непонятно. Кто-то открыто приглашал его «попить кофе», кто-то просил помочь с рефератом и т.д. и т.п. А этот голубоглазый демон всегда неизменно с улыбками мило болтал с ними, тревожа всех чертей в глазах жены!
Бэлла устраивала мужу темпераментные разборки, за которыми следовали такие же жаркие примирения. Она даже хотела поменять университет, но потом подумала — а что изменится? Куда бы они ни перебрались, к её мужу везде будут цепляться. Главное ведь что? А то, что он встречает её дома, возит на отдых, куда только её душа пожелает, балует подарками, жарко целует и обнимает по ночам.
Бэлла шла из зоны археологов через весь величественный Дуомо, загадочно улыбаясь своим мыслям. Она по ходу прощалась с сотрудниками, махая им рукой. Заглянула в рабочий кабинет епископа, получила своё благословение. Жизнь прекрасна! А ещё у неё есть секрет. Очень приятный секрет.
***
Дан пришёл домой чуть раньше. В своё время они с Адамом отказались от идеи ночного клуба в Болонье в пользу клуба в Милане. Ресторатор приехал в студенческую мекку, побродил по городу, потёрся в тусовке молодёжи, и решительно заявил:
- В городе, где на центральной площади можно купить косяк за десятку, мы задолбаемся разгребать проблемы в клубе! - и зарубил идею на корню.
Зато в Милане им, наверное, сама Фортуна помогала — и помещение нашлось, и документы быстро оформились, и, в случае чего, Адаму всего-то и нужно часа полтора, чтобы приехать к зятю на помощь.
Вообще, Дана всё устраивало в жизни. Он занимался бизнесом, обрастал связями. Уже и в итальянском обществе он имел вес. Как и родители, Дан неожиданно увлёкся финансовой аналитикой. Он не хотел заниматься этим профессионально, но его увлекла сама идея прогнозирования и математического моделирования любого бизнесс-процесса. И к нему уже обращались за советами, как к профессионалу.
Дану по-прежнему не хватало часов в сутках. Но время на свою кошку он всегда находил. Его забавляла её ревность. Это же чистая бушующая энергия в атмосфере! Аж искрит! Иногда он, чего греха таить, специально подогревал страсти и дразнил её. Дан обожал темпераментные сцены Бэллы. И обожал их примирения. Это же как чистый героин. На Бэллу подсаживаешься, и больше даже не представляешь себе жизнь без её зелёных глаз, метающих молнии.
Дан шёл, улыбаясь, и представлял, куда они поедут в отпуск. Ему хотелось на Бали... или на Мальдивы. Ему нравилось там небо, когда кажется, что ночью можно дотянуться до звёзд рукой... Уже в подъезде его рецепторы сделали стойку — жена готовит что-то вкусненькое.
Дан тихо открыл дверь.
- Чао, любимый! — Тут же донеслось из кухни.
Дан усмехнулся, разулся и босиком пошёл на голос. Подошёл сзади, положил ладони на тонкую талию, прижался пахом к аппетитной попке, коснулся губами милостиво подставленной шейки.
- Чао, тесоро мио!
Бэлла шумно выдохнула. Его руки всегда и неизменно запускали волны удовольствия по её телу. Ей сразу же захотелось утащить его в спальню, но она сдержалась.
- Мой руки. Всё уже готово.
Они ели на открытой террасе. Дан всегда с удовольствием ел дома. Он постоянно предлагал жене нанять повара, но всегда натыкался на злой взгляд. Своего мужа она будет кормить сама! Точка!
Дан с удовольствием вытер салфеткой губы.
- Милая, сегодня, мне кажется, ты превзошла саму себя. Очень вкусно! — Он отпил тёмное вино из сверкающего чистотой бокала. — Почему ты не пьёшь? Не нравится вино?
Бэлла закусила губы, так и норовящие расплыться в неконтролируемой улыбке.
- А мне нельзя...
- Чего это... - Начал Дан и осёкся.
- Да... - Кивнула головой будущая мама.
Но Дан не разделял её радости.
- Нет. — Сказал жёстко, словно отрезал.
- В смысле «нет»? — Краска сошла с лица Бэллы. Не такой реакции она ждала от мужа.
- Что непонятного? Я сказал чётко: «Нет».
- Д-дан... - Взгляд Бэллы стал растерянным.
Муд поднялся из-за стола.
- Изабелла, когда мы будем готовы завести ребёнка, мы это обсудим, решим и сделаем. Сейчас — нет! — Его резкие колючие слова, казалось, ранили её физически.
- Но он уже есть... у меня положительный тест... - Всё ещё растерянно бормотала Бэлла.
- Это не проблема. Решим.
Вот тут он её разозлил.
- Знаешь что?! Вот сам и решай! А моё тело — моё дело! Понял?! – подбородок воинственно выехал вперёд.
- Понял. — Холодные голубые глаза заморозили её. — Ребёнка не будет. Я всё сказал!
Он быстро вышел из кухни, и она, вздрогнув, услышала, как громко хлопнула входная дверь. Через несколько секунд, взвизгнув колёсами, от дома отъехала машина.
Бэлла встала... Схватила двумя руками тарелку со стола и с размаху от души хлопнула её об пол. Не помогло... В дело пошла вторая. Вот так! Она выскочила в спальню, распахнула встроенный шкаф, достала откуда-то сверху огромную сумку и начала сбрасывать туда свои вещи. Нет! Ей мало! Чёрт его побери! Она вернулась на кухню, смахнула со стола всё, что ещё оставалось, на пол, добивая ещё целую посуду, выдрала из блокнота листок, широким убористым почерком написала:
«Иди ты к чёрту, Богдан Игнатьев! Проживём без тебя! И близко к нам не подходи! Никогда! Понял?!»
Ей хотелось добавить "козлина" или, чего похлеще, но она ограничилась нарисованным отличным факом. Вот! Теперь лучше!
***
Дан гнал машину, рискуя нарваться на штраф за превышение скорости. Внутри всё клокотало. Как она могла забеременеть? Как?! Они всегда предохранялись! Всегда! После ситуации с Вики и того последнего раза, когда она так красиво вернулась из Бангкока, он всегда контролировал их секс! Ни одного промаха не было!
Он опомнился, когда Милан остался уже далеко позади. В очередной деревушке Дан заехал на стоянку у магазина. Пальцы на руле подрагивали. Хрень собачья!
Дан пошёл и купил бутылку воды. Вернулся. Опёрся на капот. Отвинтил крышку, сделал пару глотков и вылил остальную воду на голову. Плевать на мокрую футболку. Высохнет.
Дан снова уселся в машину. Кондиционер приятно холодил мокрую кожу. Бэлла беременная... Как же ей объяснить... он не ребёнка не хочет. Он боится до мушек в глазах повторения ситуации с Вики! Он боится потерять жену! Это всё херь собачья, что беременность украшает, омолаживает и радует! Вон, Вики так "обрадовалась", что до конца так и не оправилась. И не оправится никогда! Её почки навсегда останутся побитыми болезнью!
Дан в сердцах стукнул по рулю. Он не может и не хочет видеть Бэллу, опутанную проводами, когда только махонькая точка на бездушном мониторе показывает, что в хрупком теле ещё теплится жизнь... и умолять эту треклятую точку не прекращать своего движения... Не может! Жили же они пять лет без ребёнка. И хорошо жили! Им и вдвоём хорошо!
Нервное напряжение понемногу отпускало, но Дан по-прежнему не видел выхода. Его нет. Он завёл машину и, уже гораздо спокойнее, двинулся назад.
***
После разгрома, учинённого на кухне, Бэлла вернулась к шкафу, схватила очередной сарафан и вдруг такая усталость на неё накатила. Она села на край кровати, сжимая цветастую ткань в руках. Ну, вот уйдёт она, и что дальше? Она ведь не сможет жить без мужа. Муж... она же любит его. Безумно! С годами её любовь только разгорается.
Бэлла вернула сарафан на тремпель, как и все вещи, что уже успела зашвырнуть в сумку. Вернулась на кухню, окинула взглядом учинённый от души разгром. Вздохнула... Ну, вот... Теперь придётся весь вечер бороться с последствиями. Она подмела и выбросила осколки. Минус две тарелки из дорогущего сервиза, только недавно купленного Даном. Жалко. Тяжело вздыхая, отмыла пол от остатков еды.
Бэлла разорвала на мелкие кусочки первый лист и вырвала ещё один из блокнота. Посидела, подумала и вывела:
«Дан, ты - моя жизнь, моя аномалия. Я люблю тебя. Очень. Давай просто его родим... Всё будет хорошо. Обещаю!»
Внизу она быстро набросала две маленькие пяточки, накрытые мужской и женской руками. Вот. Теперь всё правильно. Что-то притомилась она. Бэлла сложила лист пополам, оставила на середине отмытого стола и пошла спать. Будущим мамам нервничать нельзя.
***
Дан подъехал к дому и вышел из машины. Поднял голову. В окнах темно... Сердце ухнуло куда-то вниз. Неужели ушла?.. Он медленно поднимался на свой этаж. Помялся немного и открыл дверь. Довольная улыбка тронула красивые губы — балетки и босоножки его девочки стоят на месте. Значит, дома. Спит, кошка.
Он, стараясь не шуметь, прошёл на кухню. Обнаружил послание жены. Уже широко улыбаясь, открыл дверцу нижнего шкафчика и заглянул в мусорное ведро. Ага, осколки в наличии... Понимающе хмыкнул. Похоже, бушевала его зеленоглазка.
Дан принял душ. Тёплые струи ласкали напряжённое тело. Он не мог перестать улыбаться. Наскоро промокнув капли воды, он, не включая свет, прошёл в спальню и скользнул под простыни к жене, притянул её к себе за тонкую талию. Уткнулся носом в затылок.
- Я тоже тебя люблю...
Бэлла развернулась к нему лицом. В её глазах отражался лунный свет. Она опять забыла закрыть жалюзи...
- Дан... давай просто родим его. А? Мне тоже страшно. Помоги мне... – Она коснулась губами кончика его носа.
Дан хмыкнул, прижал её к себе, уткнулся губами в макушку, вдохнул такой родной запах. Как отказать?.. Если любимая женщина ТАК просит... Он задержал дыхание и чуть слышно выдохнул:
- Давай...
***
Бэлла отлично себя чувствовала. Казалось, что растёт только её аккуратненький животик. Кошмар начался в третьем триместре... Дан сошёл с ума. Ночью он не давал жене спать. Каждый час он просовывал руку между её ног, бесстыже там щупал, а потом рассматривал свою руку со всех ракурсов. Бэлла терпела-терпела, а потом психанула и очень серьёзно предупредила:
- Дан! Если ты ещё раз засунешь мне руку между ног, я улечу к Виоланте и там рожу нашего первенца!
Богдан сделал вид, что испугался. Он купил жене кучу белоснежных пижамок и простыней, и ограничил себя тем, что постоянно заглядывал под одеяло, проверяя, всё ли ок.
И вот тот самый день настал. Бэлла уже давно ушла в спальню, а Дан засиделся за ноутом. Вдруг из спальни показалась заспанная жена.
- Дан, у меня в животе что-то щёлкнуло... или треснуло... - Как-то неуверенно заявил растрёпанный Колобок.
Дан тут же оторвался от работы и непонимающе уставился на супругу:
- В смысле?
Бэлла не успела ответить, из неё что-то хлынуло. Она, неуклюже расставив ноги, уставилась на лужицу на полу, пытаясь рассмотреть её из-за огромного живота.
- Дан, я не описалась... честное слово. - Зачем-то оправдалась перед мужем.
Он уже подскочил.
- Бэлла, у тебя живот тянет?
- Немного... Так он у меня всю неделю потягивает. Я думала, объелась... Ой, кажется сильнее тянет...
- Чёрт! Ты рожаешь! У тебя воды отошли!
Дан бешеной белкой заскакал по квартире:
- Где сумка? Где твоя одежда?! Где...
- Дан! — Рявкнула Бэлла, держась за огромный живот, ставший каменным. — Сумка в шкафу слева. Поеду я в этой одежде. Какая разница, всё равно переодевать будут.
Дан всё быстро нашёл и, поддерживая охающую Бэллу, повёл жену в машину.
Во время родов Бэлла не кричала. Она опять искусала губы до состояния вареников, когда акушерка, улыбаясь, сказала ей:
- Тужимся осторожненько, милая. Поехали...
Вместо поручней, Бэлла вцепилась в руки Дана.
- Папочка, пуповину будете перерезать? — Акушерка и доктор улыбались.
Дан без колебаний дал своему ребёнку зелёный свет в этот мир.
- Поздравляем, у вас замечательная девочка!
И родовой зал огласил громкий детский крик. Акушерка унесла ребёнка на столик.
- Ух ты... - Послышалось оттуда, и оба счастливых родителя тут же насторожилось.
- Что там? — Дан отпустил руки Бэллы и шагнул к ним.
- Нет-нет, всё отлично! Глаза у вашей девочки совершенно необыкновенные. — Доктор передала дочку Дану. Панически боясь что-то там сломать, Дан аккуратно взял на руки маленькое тельце и получил шок - на него глянули нереальные сине-зелёные с переливом глаза.
- Это нормально?! - Дан уставился на врача.
- С глазками у девочки всё нормально. А цвет... может запросто поменяться... - Поспешили его успокоить.
***
Кирилл и Ната, узнав о рождении ребёнка Дана, вернулись из ЮАР. Они жили там последние два года. Ната обожала мягкий климат этой самой южной страны Африки. И даже неблагоприятная криминогенная обстановка совершенно не пугала её.
Гордые бабушки и дедушки были в полном восторге от внучки. Цвет глаз у белокурой малышки не поменялся. Родители даже к врачам обращались. Но те только развели руками — редкая генетическая мутация. Зрение — в полном порядке!
Дан хотел по традиции назвать малышку в честь матери, но Ната слёзно попросила этого не делать. Хватит в их семье Наташек. А то скоро придётся порядковые номера им присваивать... Дан подумал и согласился. Девочку назвали двойным именем — Анна-Виоланте. Но к ней намертво прицепилось укороченное Ави.
Бэлла наотрез отказалась от няньки. Виоланте с Этторе сняли квартиру в Милане рядом с детьми, и Виоланте помогала внучке лучше всяких нянек. Дану пришлось смириться. Глядя, как жена и тёща колдуют над его девочкой, он перестал делать попытки привести в дом чужого человека. А каждые выходные из Женевы к ним приезжали Ната и Кирилл. И тогда их большая семья напоминала самую настоящую итальянскую — шумную, смеющуюся, счастливую.
Держа на руках дочку, которую любил больше жизни, Дан чувствовал иногда холодок, пробегающий по позвоночнику. Если бы Бэлла тогда не проявила мудрость зрелой женщины, что было бы?.. А ничего хорошего не было бы... Ави пухленькой ручкой с аппетитными ямочками схватила папу за волосы на затылке и, пустив пузыри, согласно агукнула в самое его ухо.