Глава 8

Где-то в другом мире.

Закрытый сектор. Снежные горы.

Нейтральный мир. Вечный лес.

Космос закрытого сектора. Королевство Вангор

Вода в реке была мутновато-желтой. Брод, куда подошел маленький отряд, широким, но относительно неглубоким. Из-под воды торчали обласканные водой, гладкие верхушки валунов.

Ганга скептически смотрела на воду реки. Сканер показывал, что там собралось много живности, и многие мелькали красными огоньками.

– Башмунус, ты уверен, что фея сказала переходить реку тут?

Дворф посмотрел на мутную воду и пожал плечами:

– Вроде да, – неуверенно ответил он. – Иногда ее не поймешь, лопочет, лопочет, моя Звездочка, а что – не разберешь. А что не так?

– Там много хищных тварей, и все собрались в этом месте. – Ганга указала пальцем на брод. – И место широкое… Спроси у феи.

– Да нету ее сейчас, – отмахнулся дворф, – улетела к диким айне проповедовать… Хм… О боге… – Затем он широко ухмыльнулся. – А может, Шава первым отправим, пусть проверит, как там, а то все поет и поет, уши уже закладывают. – Дворф пальцем почесал ухо, посмотрел на сильно побледневшего снежного эльфара и, убрав улыбку с бородатого лица, произнес: – Шучу.

Отряд из трех таких странных существ, которых до этого никогда не видели обитатели пустыни, шел уже третьи сутки по пескам вдоль реки. Ганга отказалась от предложения купца продолжать движение с караваном. И пошла первой прочь от Оазиса, где расположился на ночь караван. За ней, подхватив мешок, поспешил эльфар. Дворф, что всю дорогу ехал в повозке, поворчал и зашагал следом.

Ганга всех троих накрыла пологом прохлады, и путники не чувствовали изнуряющей жары. Даже фея разомлела и, свив из волос на затылке дворфа себе гамачок, улеглась и уснула. Иногда она просыпалась и указывала дворфу дорогу.

– Тут надо идти направо, – говорила она, показывая ручкой налево. Башмунус ее не видел и предлагал всем повернуть направо вглубь пустыни. Но тут же раздавался возмущенный писк малышки:

– Ты что не знаешь, где право, а где лево? Поворачивай в другую сторону! – И она заставляла его менять направление. Фея уже считала дворфа своим личным транспортом, слугой, немного богом и хорошим собеседником. Дворф или дремал, слушая ее болтовню, или рассказывал ей о своем мире, и та, закатывая глазки, охала и ахала.

В отместку своему народу, что отверг ее, она указывала дворфу на плоды, и тот срывал их под возмущенные крики маленьких летунов. Оказывается, этого плода хватало на три дня. Он был сытный, утолял жажду и прибавлял силы. Даже снежный эльфар окреп, и, что странно, цвет его кожи изменился. Ганга и Башмунус смотрели на загоревшего почти до светло-коричневой корочки эльфара и только дивились. Сам он о своем изменении даже не догадывался, и, если бы не длинные уши, его вполне можно было принять за человека. Все трое переоделись в одежду фримданов, которая лучше подходила для путешествия по пустыне. Для дворфа его одежду укоротила Ганга. Как истинная орчанка, она умела шить, готовить, охотиться, забивать скот и пасти лорхов, которых тут не было, но были лошади, оставшиеся от фримданов, вот на них они и везли пожитки. Походный шатер, собранное оружие. Это запасливый дворф чуть не плача уговаривал Гангу не бросать «ценности». Ганга фыркнула и передразнила Башмунуса:

– Ценности, фр-р… – и махнула рукой, – собирай свои ценности.

Дворф обобрал фримданов догола.

Лошадки слушались Гангу и приняли новых всадников как своих хозяев, что для всех караванщиков, увидевших это, было очень странным и до крайности удивительным. Лошади фримданов под стать своим хозяевам, строптивые и непокорные. С трудом приручались, и поэтому их зачастую оставляли в пустыне…

– Ну так напугайте их, госпожа. Вы это хорошо умеете делать, – предложил дворф – указывая на воду.

– Они, Башмунус, в воде, – ответила Ганга. – Волны страха на них не действуют.

– Тогда врежьте по ним огненным шаром, – предложил дворф.

– Шумно будет, фримданы появятся.

– Это навряд ли, госпожа Ганга, – скептически заметил дворф и оглянулся по сторонам. Вы им такого перца задали, что они теперь будут обходить нас стороной. Бейте по воде, не опасайтесь.

Ганга заколебалась. Предложение дворфа было разумным, но ее запас магической энергии проседал, а дорога длинная. Плоды фей немного прибавляли ей магической энергии, но все равно она ее тратила больше, чем восполняла. Если так дальше пойдет, то придется отказаться от полога прохлады. Она задумчиво постояла на берегу, а затем решилась. Создала фаербол и запустила его в реку. Раздался оглушительный врыв. Их накрыло облаком пара и воды. Даже ошеломило. Но она добилась нужного результата. Твари разбежались и тут же исчезли. А огромная их часть всплыла брюхом кверху и медленно поплыла прочь.

– Вперед! – закричала Ганга и погнала лошадь в реку. Их окружал восходящий от воды пар. За несколько ридок они сумели преодолеть брод и выскочили на берег.

Ганга оглянулась. Водяные хищники постепенно вновь собирались у брода. Но не это притянуло ее взгляд. За рекой из-за барханов показался отряд всадников.

«Вот и фримданы, – подумала она. – Скоры на помине».

Их увидел и дворф. Хмыкнул и отвернулся, как будто они ничего не значили и не представляли опасности. Он был уверен в способности орчанки защитить их. Но Ганга была не столь уверена в себе.

Трое всадников направились прочь от реки.

– Там дальше есть колодцы с питьевой водой, – сообщил информацию дворф.

Всадники-фримданы подъехали к реке и остановились. Они долго смотрели вслед троим путникам и не пересекали реку.

Действительно, к тому времени, как светило стало опускаться к барханам, показались развалины, и это был не мираж, что часто преследовал путников. Ганга знала, что это. Видела в степи в знойное лето. Она помогала своим спутникам не обманываться и не гнаться за исчезающим видением нагретого песка.

Несколько чахлых деревьев росли у закрытого крышкой колодца. Сам колодец стоял в окружении полуразрушенных строений, что, видимо, раньше были постоялым двором или небольшим поселком. Ганга убрала крышку и заглянула вниз. Там отсвечивала чернотой вода, и она была пригодна для питья. К стене было привязано медное ведро на длинном кожаном ремне. Видимо, колодцем пользовались.

– Не расходитесь! – распорядилась Ганга. – Я проверю развалины, и если здесь нет опасности, то тут остановимся на ночевку. Шав, набери воды, надо напоить коней.

Ганга обернулась, обвела магическим взором строения. Опасности не было. Но кто знает, что может таиться внутри. Она прошла к ближайшему зданию с целой, но покосившейся дверью, которая была прикрыта. Потянула створку и заглянула в полумрак сарая. Внутри было чисто. У стен лежали аккуратно скрученные циновки. Посередине в яме остатки костра и тренога, на которой висел закопченный котел. Тут же рядом кучки кизяка. Как это бывало и в степи, здесь вместо дров использовали высушенный навоз.

«Значит, это место посещают разумные, – подумала Ганга, – а кто тут может быть, кроме фримданов?»

Пустынники живут вдоль реки у соленых озер, там добывают соль и торгуют ею или ближе к морю, где есть зеленая полоса растительности. Так говорил купец, рассказывая о местности. А она ему склонна была верить. Они же шли старой короткой дорогой, проходящей через разрушенные города, и эти города были местом паломничество фримданов.

Почему Ганга выбрала предложенный феей маршрут? Ее туда направила надежда. Может быть, там будет портал, ведущий в ее мир. Там много чего было, как говорили караванщики. Не всему можно было верить, но главное она уловила. Там жили могучие маги, и они вызвали сильных существ из другой вселенной… Значит, там мог быть портал и там можно будет запастись энергией… То, что там обосновались некие дейвы, ее не беспокоило. Придет, посмотрит и решит, как быть.

В остальных зданиях были места для размещения животных. Вот там навоз и собирали.

Она вышла из сарая и крикнула спутникам:

– Останавливаемся здесь. Коней напоите и заводите вон в то здание, – указала она взмахом руки на ближайшее здание с воротами. – Тут типа постоялый двор, – добавила она.

Ночь в пустыне наступает необычно быстро. Вот еще светло, но не успел оглянуться – и через минуту наступила темень. Лишь звезды и серая луна тускло освещали нагретые за день пески. Температура стала резко понижаться, но путники накинули взятые как трофеи шерстяные одеяла.

Огонь не разжигали, поели плод и улеглись спать. Лошадей накормили овсом. Ганга дежурила первой. Рядом полулежал дворф. Снежный эльфар, невосприимчивый к холоду, вытянулся и сразу уснул.

– Фея вернулась, – сообщил дворф. – Да не одна. Привела с собой два десятка летунов и летуний. Им нужен один плод для дома.

– Отдай, – безразлично ответила Ганга.

– Надо просто мешок открыть, они сами туда залезут.

– Открой…

Дворф, кряхтя, вылез из-под одеяла и развязал ремень на горловине мешка. Вернулся и снова укрылся.

– Фея говорит, – произнес Башмунус, – что сюда движутся фримданы. Они злы и ведут с собой колдунов.

– Далеко отсюда? – спросила Ганга.

– За рекой. Переправляться будут перед утром, тогда твари уходят на глубину, и брод становится проходимым.

– Они могут нам чем-нибудь помочь? – спросила Ганга, правда, без особой надежды в голосе. Она думала: «Ночь можно спокойно поспать. Потом фримданам еще часа четыре добираться до этого места. За это время они уйдут дальше. Но где гарантия, что им удастся найти удобное место для засады».

Ганга уже понимала, что нужно нападать внезапно и в первую очередь убить колдунов. Она не знала, какими способностями те обладали, но не хотела оказаться в ситуации, когда ее магия не сработает…

– Они могут помочь помешать колдовать колдунам, – неожиданно отозвался дворф. – У злых людей, – повторил он слова феи, – колдуны призывают стихии…

– Что за стихии? – насторожилась Ганга.

– Стихия огня и воздуха… Они призывают существ огня, саламандр и смерч-человека. Так вот эти дикие летуны могут разрушать их заклятия… Но тогда колдуны могут применить заклятие подчинения, оно небыстрое. Колдуны долго его делают, но оно болезненное для айне. Они таким образом находят их дома и вместе с домами пленят летунов.

– Спроси, много там колдунов? – попросила Ганга. У нее уже начали созревать наметки плана.

– Звездочка говорит, столько, сколько пальцев на руке.

– А сколько у нее пальцев на руке?

Дворф помолчал и ответил:

– Пять.

– Понятно.

Ганга надолго замолчала, потом покрутила пальцем у своего носа, как бы указывая или пересчитывая что-то, и стала говорить:

– Мы их встретим тут. Ты и Шав будете приманкой. Шав начнет петь, а я спрячусь в песке. Мне надо знать, как выглядят колдуны, я их убью первыми.

Дворф прислушался и ответил:

– Колдуны одеты в козлиные шкуры. На головах козлиные черепа с рогами. Они едут в центре отряда злых людей. Когда отряд останавливается, их окружают воины, ну я так понял, – пояснил он. – Фея не знает, как зовут злых людей с железками.

– Значит, их охраняют, – вслух стала размышлять орчанка. – У меня будет риска-другая, пока колдуны не опомнятся… Мне хватит времени, чтобы их убить. Потом закружу торнадо и телепортом вырвусь. Буду прыгать вокруг них и убивать! Убивать! Убивать! – кровожадно проговорила она. И дворф даже отодвинулся он нее несколько дальше.

– Вы чего, госпожа, так разозлились? – спросил он.

– Достали они меня, Башмунус, едут и едут за нами. Надо преподать им хороший урок, чтобы запомнили. Никого не выпущу, а головы уложу на крышке колодца.

Дворф ей сразу поверил. Столько дикой, необузданной ярости прозвучало в ее словах, что он поежился, когда представил себе эту пропитанную кровью картину. Пустой поселок. Свистит, гоняя песок, ветер. Колодец, накрытый крышкой, с нее в воду капают капли крови. И слышно «кап-кап»… А на ней пирамида из отрубленных голов…

– О, мать Беота! – прошептал он.

Дворфы были задиристым, но не воинственным народом. Войны ни с кем не вели и не отличались жестокостью. Они были суровы, заносчивы, но не жестоки. А своих непослушных детей дворфы пугали злыми орками. И можно сказать, страх перед этим народом у них был в крови.

– Еще летуны могут на время ослепить злых людей, – сообщил Башмунус.

– О! Это уже хорошо. Тогда план меняем. Ты будешь со мной и будешь передавать феям приказы.

– Хорошо, госпожа, – согласился дворф. Он не знал сомнений.

Ночь прошла спокойно, хищники сюда не заходили. Это место было вдали от воды и пищи. Лишь маленькие скорпионы, которых было полно и в степи, ползали по стенам и потолку. Но Гáнга поставила шаманскую защиту от пауков и скорпионов и спокойно уснула.

С рассветом Ганга отправилась на рекогносцировку, это она назвала осмотреть местность и найти место для засады. И такое место она нашла. В лигах пяти от разрушенного постоялого двора была небольшая каменистая лощина. Они прошли по ней, и фримданы тоже пойдут по ней. Это естественный путь, где проходила старая дорога, еще не до конца занесенная песком. Выбрав склон, она и дворф принялись копать яму. Причем на этом поприще преуспел дворф, который ловко и неутомимо копал так, как будто у него в руках была лопата. Они докопались до каменистого основания. Дворф натаскал камней и укрепил стенки убежища. Притащил два шерстяных одеяла, наломал ветвей дерева и устроил настоящий схрон. В нем можно было сидеть, вытянув ноги, и в щель, замаскированную камнем, смотреть на дорогу.

Туда залезла Ганга, а Башмунус накрыл схрон одеялом и насыпал сверху песок. Самому ему прятаться было негде. Но он рядом откопал яму себе и накрыл одеялом. Потом устроил маленький оползень, и песок накрыл дворфа.

– Ты как, Башмунус? – спросила его Ганга. Голос ее звучал глухо.

– Нормально, госпожа. Не беспокойтесь. Я тут и летуны тоже. Кружат над песком. Они наши глаза и уши.

– Тогда сидим и ждем, Башмунус… Ты молодец. Вернемся, и мой жених тебя щедро наградит, обещаю…

– Хорошо, госпожа, я не против, – ответил довольный дворф. Но потом добавил: – Но я это делаю не из-за награды, госпожа…

– Я поняла, Башмунус. Поняла. Не беспокойся.

Светило поднималось выше, и песок начал нагреваться, и в яме становилось душно.

– Жарко как! – пожаловался дворф.

– Терпи, Башмунус, недолго осталось. Скоро фримданы пожалуют.

– Уж скорее бы, – пробормотал тот. – Еще я по-маленькому хочу.

– Сходи под себя.

– Не могу. При такой жаре я просто задохнусь.

– Тогда терпи.

– Я и терплю… только трудно. Очень хочется.

– Почему до этого не сходил?

– Забыл… Едут! – радостно воскликнул он. – В лощину вошли… Слава матушке Беоте!..

– Заглохни…

– Молчу…

В лощину въехала небольшая группа всадников. Ганга начала считать их: «Раз, два…» Всего она насчитала три десятка воинов под предводительством знакомого ей старика, что махал руками в прошлый раз, и в середине кавалькады ехали обряженные в козлиные шкуры, с рогами на головах, колдуны.

Фея не обманула.

Когда отряд поравнялся с ней, она шепотом приказала:

– Башмунус, пусть айне атакуют всех и ослепят!..

Но ей ответом было только лишь бурчание дворфа.

– Ты чего? – уже громче и нетерпеливее спросила Ганга.

– Не знаю, – также шепотом ответил дворф, – фея не отвечает.

– Где она? – уже громче зашипела Ганга.

– Не знаю! – голос дворфа был почти слезливый.

– Я не могу больше ждать, – громко прошипела Ганга, – сделай что-нибудь!.. – Она приготовилась выскочить из схрона, но тут рядом с ней разверзся песок, и из него восстал «песчаный» демон. Он встряхнулся и стал спускать штаны. При этом он громко стонал:

– О-о-о! Скорее! О! Как больно! О-о-о… как хорошо…

Ехавшие по лощине всадники остановились и с немым удивлением воззрились на дворфа. А тот не обращая ни на кого внимания, стал, сладостно постанывая, справлять малую нужду, при этом он крикнул:

– Айне! Ослепите их!..

И неожиданно это сработало. Вокруг отряда фримданов закружил, поднимаясь вверх, песок.

Дальше Ганга ждать не стала. Не обращая внимания на дворфа, она выскочила из своего убежища и скатилась по склону к колдунам. Меч, словно коса смерти, обрушился на замерших рогатых фримданов. Ганга не разбирала и рубила, кромсая все подряд. Коней, людей, мертвых и живых. Она тоже ничего не видела в этой круговерти песка. Воительница не могла дышать. Песок забивал рот и нос, и наконец, понимая, что сейчас задохнется, полезла на вершину склона. Оттуда посмотрела на то, что творилось внизу. А там песок, окрасившись в красный цвет, кружил и кружил, пряча под собой то, что происходило внизу.

– Хватит! – закричала Ганга, и дворф повторил ее крик:

– Хватит! – И стал надевать приспущенные штаны.

Песок стал опадать, и Ганга увидела груду изрубленных тел людей и животных. Те, что были не убиты, ползали по песку, словно черви, и кашляли. Кони, свободные от всадников, с диким ржанием скакали по лощине в разные стороны прочь. Один всадник уцелел и, держась за гриву своего скакуна, мчался без оглядки, не разбирая дороги.

Ганга дико оскалилась, показав клыки, и прыгнула вниз к живым…

Она вернулась, держа за шиворот старика, что был почти задушен. Он кашлял. Из носа, рта и глаз текли сопли, слюни и слезы. Ему было не до того, чтобы оказывать сопротивление. А внизу остались изрубленные, безжизненные тела людей и животных.

На все это, разинув рот, смотрел дворф, он спешно завязывал поясок на штанах.

– Почему твоя фея не отвечала? – спросила Ганга, сурово глядя на Башмунуса.

– Она сомлела, госпожа… от духоты и потеряла сознание. Так она сказала…

Ганга отдышалась и стала успокаиваться.

– Пошли соберем головы, Башмунус, – устало произнесла она.

– Э-э-э… может, не надо, госпожа… Это как-то уж очень… Э-э-э… кощунственно…

– Я знаю, что делаю, – зло бросила Ганга и, сев, поехала на попе по песку вниз.

Фея действительно сомлела от духоты и потеряла сознание, а когда ее бог выскочил из песка, то не удержалась и выпала из своего гамака, упала на песок и там застыла, раскинув в стороны руки и ноги. В чувство ее привела струя жидкости, что обильно поливала ее, и раздавшийся крик: «Айне, ослепите их!» Он заставил ее действовать. Она встала на четвереньки, отплевалась и передала команду замершим над ней диким айне. Они видели, что ее бог мочился на свою жрицу, и не могли понять почему.

– Что застыли! – зло прокричала Сияющая Звезда и поднялась во весь свой маленький рост. Ей пришла в голову шальная мысль. – Меня посвятили в жрицы! Признали достойной!.. И святой! – гордо подняв мокрую головку, прокричала она. – Все, кто хочет приобщиться к божеству, должны пройти этот ритуал.

Ее послушались. Стайка айне бросилась под струю, а вокруг отряда фримданов стал подниматься и закручиваться в спираль песок. Мокрые и довольные оказанной им честью айне веселились вовсю. Никогда им не было так весело. Они залетали под брызги и с криком радости улетали прочь, чтобы развернуться и вновь попасть под струю. Их бог был могуч и оросил всех. Теперь они все пахли одинаково.

Когда прозвучала команда «Хватит!», фея-жрица, морщась, первой поднялась и полетела к колодцу.

«Как хорошо, что эти дикие айне такие наивные», – подумала она, залетая под крышку и устремляясь вниз к спасительной воде. Следом за ней летели остальные «святые» айне.

Лер Шавга-ил сидел в сарае и, прижавшись спиной к стене, дрожал. Его оставили одного, и он вдруг ясно понял, насколько он беззащитен. Он даже удивился тому, что смел мечтать о том, что сможет выбраться из этого мира.

«Какой я был глупец! – подумал он. – Меня действительно использовали и предали, а та, кого я утащил на смерть вместе с собой, меня охраняет. О, судьба! Почему ты ко мне так несправедлива?..»

Приоткрылась со скрипом дверь, и эльфар облегченно вздохнул – госпожа пришла. Но в светлом пятне проема двери показалась голова в чалме, и на эльфара уставились черные глаза.

– Тут один из этих! – крикнул незнакомец, и в помещение ввалились фримданы. Их было трое.

– Берем этого и уходим! – приказал самый высокий и ткнул кривым мечом в сторону эльфара. Его подхватили и, не слушая мольбы о пощаде, связали.

Эльфар был так испуган, что не оказывал сопротивления. И хотя он был на две головы выше любого из хуманов, он безропотно подчинялся. Его грубо, словно тюк, потащили вон. Пинками и руганью вытащили наружу, загрузили на верблюда, и отряд поехал прочь. Шавга-ил увидел, как вдалеке поднялся столб песка, и отчаянно закричал:

– Госпожа, спасите!.. – Но удар по голове чем-то тяжелым окунул его в беспамятство.

Он не слышал разговор фримданов, но те говорили о нем.

– Шамхуд, что ты собираешься делать с этим ушастым? – спросил погонщик верблюда.

– Отдам его саи Махруду, это наша жертва дейвам, – ответил высокий.

– А ты думаешь, что его примут дейвы? – усомнился погонщик.

– А почему нет?

– Потому что он не человек, животное.

– С чего ты это взял? – удивился высокий.

– А ты уши его видел? Они как у лисицы. Он зверочеловек.

– Э-э-э, о чем ты говоришь, Шармула? Ушастый разговаривает и понимает нашу речь. Где ты видел зверя, который разговаривает?

– А если эту жертву посчитают нечистой? – не отступал погонщик.

– Если колдун посчитает жертву нечистой, мы его убьем, и только.

– Жаль его убивать, Харлун, он поет красиво.

– Ну отрежем яйца и продадим в гарем эмиру. Он любит красивых мальчиков. А этот ушастый не только красиво поет, но и красивый и нежный, как девушка.

– А может, он и есть девушка? – спросил молчавший до этих пор третий фримдан.

– На привале оглядим эту лисицу, – равнодушно бросил Харлун. Он был старшим среди троих фримданов.

– Я за лошадьми, – сообщила Ганга дворфу, тот, брезгливо морщась, собирал в кучу отрубленные головы. Отдельно лежала голова старика в шелковой белой чалме. Ганга не стала тратить магическую энергию на телепортацию, она сбегала к постоялому двору и, выводя коней, крикнула эльфару:

– Шав, выходи, все уже закончилось! – Но ответом ей было молчание, а открытая настежь дверь сарая ее насторожила. Ганга оглядела магическим взором окрестности и удивилась. Нигде не было отметки снежного эльфара. Она заглянула внутрь сарая и увидела разбросанные вещи, а эльфара нигде не было, не было и ее мешка из шкуры нерча. Создав заклинание по поиску ауры, она увидела слабый след ауры эльфара и три незнакомых следа аур, уходящих прочь.

– Вот же! – в сердцах вырвалось у нее. – Снежка похитили и куда-то везут. Сколько времени прошло? Час. Не больше. – Они смогут постараться нагнать похитителей, но придется оставить затею с головами.

Ганга что есть сил побежала в лощину. Там дворф уже сложил кучу из голов и сверху водрузил голову старика. Вытер мокрые от крови руки о песок и, брезгливо отряхивая их, отошел от зловещей кучи. Ганга, не рассказывая, что произошло, ухватила дворфа за руку и потащила.

– Уходим! – быстро проговорила она. – Собираем то, что осталось, и уходим.

– Почему? – недоуменно уставившись на орчанку, спросил Башмунус.

– Шаву захватили.

Фома прятался в саду поместья. Тут, в сердце княжества, эльфары чувствовали себя в безопасности и охранных заклятий на двор поместья не ставили. Лишь на самом двухэтажном здании поместья Фома различил наложенную охранную магию. Но зато в поместье расположился целый отряд воинов. Но к поместью Фома решил не приближаться, а ждал в кустах в саду. Он видел, как большая часть воинов с криками собралась и покинула поместье.

«К заброшенной крепости отправились», – с ухмылкой подумал Фома. На нем была иллюзия куста с цветами, и он терпеливо ждал, как умеет ждать шаман орков.

Наступило утро, и во двор, позевывая, вышел садовник. Огляделся по сторонам, глянул на небо и пошел к колодцу с водой. Фома его узнал по описанию. Быстро вскочил, прыжками достиг эльфара, ухватил его за шею сзади и, придушив, телпортировался за дорогу, ведущую к поместью, в кусты. Там обездвижил не понимающего, что происходит эльфара, и убыл с ним на склон ближайшей скалы, заросшей колючими кустарниками. За кустами он уложил снежного эльфара на камни, высунулся и огляделся. Вокруг было тихо. Лишь выше на ветке кривого одинокого дерева сидел гриф-падальщик и, склонив голову, наблюдал за орком. Фома, присев, спрятался за кусты.

– Мне нужен тот, кто дал тебе приказ о похищении невесты человека, – произнес Фома и, недолго думая, достал точильный брусок. Раздвинул губы эльфара и стал водить бруском по зубам. Через несколько секунд снежный эльфар замычал.

– Говори, – разрешил Фома.

– Я скажу, – еле слышно «проблеял» эльфар. Он плакал. И слезы лились из его глаз. – Пообещай мне, что не убьешь меня.

– Обещаю, что оставлю живым, – охотно ответил Фома, – но хочу, чтобы ты знал, я хорошо различаю ложь…

– Я не солгу… Мне дал такой приказ лер Рагл-ил из дома Тихой воды…

– Кто такой лер Рагл-ил и чем он занимается?

– Он отвечает за подбор эльфаров для разных поручений. Я ему подчиняюсь. Сын главы дома Тихой воды. Он дал команду подобрать несколько эльфаров для несложной миссии. Я нашел двоих своих подручных, что должны были найти дурня, не очень умного, но преданного идеям Братства, не благородного, но того, кого можно отправить на бал. Такой нашелся среди музыкантов. Парень талантливый, но не очень сообразительный. С ним провели нужную работу и пообещали сделать главным в музыкальной академии княжества. Это лер Шавга-ил. Он выполнил все, что ему предписывалось…

– Обратно было запланировано его возвращение? – спросил Фома.

– Этого я не знаю. Я только сообщил музыканту его задачу и получил согласие. В дальнейшем с ним работал лер Рагл-ил.

– Где сейчас этот лер?

– Он в столице. В квартале Младших домов… Нам дан приказ спрятаться и в случае нападения сообщить по команде…

– Что сообщить?

– О человеке, который будет искать свою невесту.

– Кому ты должен это сообщить?

– Я уже сказал, Рагл-илу.

– Как ты должен был сообщить ему?

– В квартале Младших домов у парка есть гостиница с харчевней. В номерах остановился Рагл-ил. Ждать нужно его в харчевне…

Фома понял. Больше этот садовник ничего не знал. Садовник сделал то, что ему приказывали, и лишнего не спрашивал. Орк поднялся с колен.

– Эй! – негромко и отчаянно закричал эльфар. – Ты обещал оставить меня в живых!..

– Я и оставляю тебя в живых, – произнес Фома и исчез.

Эльфар остался один. Он не мог пошевелиться и даже громко закричать, позвать на помощь. Тело его не слушалось, и, сколько это продлится, он не знал.

Эльфар долго еще звал на помощь и даже сорвал горло. Но на его зов прилетел лишь гриф-стервятник. Он сел возле эльфара, на камень у его головы. Гриф, наклонив голову, одним глазом посмотрел на эльфара. Тот просипел, отгоняя птицу:

– Пошла прочь!..

Гриф встряхнул крыльями, прикрыл глаза и остался рядом с эльфаром.

Ее Величество в слезах ворвалась в спальню своего супруга. Тот в это время сидел на стуле и, болтая с придворными, справлял нужду. Гиана, рыдая, бросилась к его ногам. От такого ее неприличествующего поведения Его Величество закашлялся, подавившись словами, застрявшими в горле.

– Вы что… хкрк… хкр… себе позволяете! – тонким возмущенным голосом просипел он. – Вы разве не видите, где я?..

– Беда, Ваше Величество! – не обращая внимания на гнев короля, плача заговорила королева. Только сейчас Его Величество увидел, что его жена не одета, а прибежала в одной полупрозрачной шелковой ночной рубашке.

Это было… Король не нашел слов, чтобы выразить свое негодование видом жены, и возмущенно закричал:

– Всем выйти вон!

Придворные опрометью бросились вон из спальни короля, а он повертелся на стуле и осторожно отодвинул от себя плачущую жену. Он встал, а королева ловко натянула на него ночные панталоны.

Король дал себя одеть и отошел от стула с дырой, что служил ему уборной. Неприметные молчаливые слуги быстро вынесли стул, и король с королевой остались одни.

– Что случилось? – раздраженно спросил король.

– Везде предательство, Ваше Величество! Лишь воля богов и провидения заставила меня срочно явиться к вам.

Король подозрительно посмотрел на жену, шмыгнул носом, подошел к столу, на котором стояла ваза с фруктами и графин с вином. Тоскливо посмотрел на графин, и королева его поняла правильно. Быстро подошла и налила в хрустальный фужер вина. Подала королю и присела в поклоне. Тот сделал глоток и, продолжая смотреть на королеву, недовольно спросил:

– Что?.. Опять сон?

– Да, Ваше Величество.

Король, как человек, понесший большую утрату, вздохнул и залпом выпил остатки вина. Королева подала ему персик. Король взял его, повертел в руке и положил обратно.

– Рассказывайте! – недовольно приказал он.

Его Величество был бабником, пьяницей и, страдая от скуки, любил устраивать придворным всякие каверзы. Но он был умным и дальновидным королем. Просидел на троне пятьдесят лет и сохранил процветающее королевство. Он знал, что сны королевы были непростыми. Уже дважды они сбывались, и это ему не нравилось. Он не любил плохие известия, но вынужден был признать, что это спасло ему жизнь.

– Ваше Величество, нужно позвать мессира Гронда.

– Зачем? – удивился король.

– Я думаю, у него есть эта информация.

– Как всегда, – проворчал король. – А позавтракать я могу или мне с утра нужно выслушивать неприятные известия? Кто-нибудь может помочь королю одеться? – возмущенно крикнул он в дверь.

– Я помогу вам, Ваше Величество, – охотно предложила королева.

Король скептически на нее посмотрел.

– Вам, Ваше Величество, самой нужно одеться, а то сверкаете тут… – Он оглядел ее фигурку с выступающим животом, и у него самого внизу живота появилось желание.

«Что за черт? – подумал король. – Неужели меня так возбуждает вид беременной жены?» Он подошел к королеве и ухватил ее за грудь.

– Думаю, мессир Гронд может подождать, дорогая, – промурлыкал он и стал подталкивать Ее Величество к кровати. Королева не сопротивлялась.

К завтраку обоих венценосных особ ждали долго. Но когда они вышли, у короля уже было совсем другое настроение. Как заметили внимательные придворные, несколько игривое.

– Позовите сюда мессира Гронда! – распорядился король, ни к кому конкретно не обращаясь. А зачем? Все придворные были готовы выполнить любой приказ короля, ну кроме того, как отдать за него жизнь или свои деньги.

Офицер королевской стражи поклонился и доложил:

– Ваше Величество, мессир Гронд ждет вашего соизволения с раннего утра.

Король кинул взгляд на жену и приказал.

– Тогда позовите его.

Вошел мессир Гронд с невозмутимым лицом, и король даже повеселел.

«Значит, не так все плохо», – подумал он и сел за стол. Вспомнив, как они играли в карты под столом, махнул Гронду рукой:

– Садись, Гронд, позавтракаем. И ты расскажешь, чего там тебе нужно от меня.

Гронд приподнял брови и только этим выдал свое удивление. Герцог Крензу, стоявший справа от короля у стола и наливавший Его Величеству вино, позеленел от злости, такой милости он не удостаивался никогда.

– Итак, Гронд, что ты хотел мне сообщить? – поторопил его король и кинул довольный взгляд на красного как рак Крензу.

– Ваше Величество, это большой секрет, – произнес Гронд.

– Секрет? – удивился король. – Даже от короля?

– Нет, Ваше Величество, от придворных…

Ну что? Вроде все текущие дела я сделал, теперь нужно было наведаться в Вечный лес. Я даже не представлял, что мне там делать. Но приказ есть приказ, и как Ирридар Тох Рангор я доложен был его выполнить. Хотя… Мне частенько хотелось послать всех начальников куда подальше, залезть на гору и оттуда командовать самому. Но я также с некоторой горечью понимал, что это приведет к моему быстрому поражению. Внизу, среди разумных разных рас, я получал массу информации и кое-что успевал предпринять. И еще понимал, что направление в лес – это один из пунктов глобального плана Рока, и он мне там приготовил не один сюрприз, и, если не поеду, он тоже будет…

Как туда попасть? Хотя путей много, но у меня один. Через пограничный пункт пропуска. Там я и оказался. Со стороны Вангора это был большой торговый поселок. А через поле, засеянное пшеницей, была проложена прямая дорога, вымощенная камнем, и она упиралась в рощу из высоких сосноподобных деревьев. Вот там и находилась торговая фактория дворфов. Только с ними торговали лесные эльфары, видимо считая торговлю напрямую с людьми ниже своего достоинства.

Я на купленном в столице же коне перенесся столичным телепортом к Вангорской заставе. Въехал в поселок и показал офицеру пограничной стражи приказ о направлении в Вечный лес для выполнения особой миссии. Затем показал жетон «скорпиона», и меня пропустили вне очереди. А очередь из купеческих караванов, везущих в лес в основном продовольствие, была огромной.

Дорога до рощи заняла не более двадцати минут. На границе с рощей дорогу перегораживал шлагбаум. У шлагбаума дежурили дворфы-стражники, именно они перекупали все товары и торговали с лесом. И это был эдакий санитарный кордон, через который пускали не всякого. Причем такая система взаимоотношений с внешним миром была только со стороны людских государств. Со стороны степи и Снежных гор такого не было и в помине. Хотя там не было и торговли.

Дворфам я тоже показал документ. Меня пропустили в нейтральную зону. В роще расположилась торговая фактория дворфов, а за ней снова было поле, но уже засеянное колючей травой. Пройти по нему человеку или лошади было трудно, и, как я знал, сок этой травы был ядовит.

Опять дорога, но она была гораздо уже, чем та, что вела к фактории дворфов. Посередине дороги расположился еще один шлагбаум и небольшое укрепление. Там дежурили лесные эльфары.

Пограничник, лесной эльфар в зеленой форменной одежде, выйдя мне навстречу, поднял руку. Я остановился рядом и вежливо его поприветствовал:

– Добрый день, офицер.

– И вам добрый день, тан, – ответил эльфар без всякого присущего этому народу высокомерия. – По какой надобности к нам?

– По союзническому договору, лер офицер. Ирридар тан Аббаи Тох Рангор, назначен главным среди магов, прибывших в помощь Вечному лесу. Вот приказ. – Не слезая с коня, я протянул офицеру приказ.

Эльфар спокойно взял приказ и ознакомился с ним. На документе были две магические печати. Одна малая королевская. И другая малая посольская Лесного княжества. Приказ он мне вернул и спокойно откозырял.

– Следуйте по дороге, тан, и никуда не сворачивайте. У крепости вас встретят и дадут проводника. Счастливой дороги. – Он махнул рукой, и шлагбаум поднялся.

Я проехал дальше, поблагодарив офицера. То, что я являюсь врагом леса, он не знал и не должен знать. Каждый житель леса не мог знать про меня. Много чести. Зато знали те, кто мог испортить мне жизнь. Но я к этому уже привык. Сжился и не беспокоился.

У крепости меня встретили трое. Один из них был представителем гильдии магов Вангора из посольской миссии Вангора. Крепость представляла собой массив рядом выросших деревьев с переплетением ветвей. Постороннему глазу не обнаружить вход в крепость. Она ему представлялась сплошной стеной из могучих деревьев, по ветвям которых расселись странные существа и птицы. Странные существа напоминали обезьян, но это были почти разумные обезьяны, которые первыми встречали налетчиков. Детище генных инженеров-магов лесных эльфаров. Они вообще любили менять природу. А птицы просто украшали крепость и наполняли ее своим пением.

Маг облегченно вздохнул, поздоровавшись со мной.

– Как хорошо, господин граф, что вы прибыли. Мы вас ждали. Надо навести порядок среди студентов. Уж очень они распоясались. Несколько благородных отпрысков уже погибли на дуэлях с лесными союзниками. – Маг кинул быстрый взгляд на невозмутимо стоящих эльфаров с непроницаемыми лицами.

«Тайные стражники», – догадался я. Эти уж точно про меня знали.

– А что, тут нет других представителей гильдии? – поинтересовался я.

– Есть, но они не справляются, тан. Пойдемте, я помогу вам пройти регистрацию. Потом вы телепортом убудете к месту назначения…

Я согласно кивнул, и мы пошли к стене крепости. В образовавшейся в зеленой поросли калитке отворилась дверка, и мы прошли вовнутрь. Меня встретил обширный плац, на котором тренировались бойцы. Прошли к очень изящно выстроенному дому из бревен. Это был штаб. Вот тут за меня принялись.

Надутый офицер в мантии мага леса презрительно скривился, прочитав мои документы, и отложил их в сторону. Он набрал воздух в грудь и процедил:

– Нам надо проверить вашу личность, тан. Я понял, что меня решили помурыжить, как говорили на Земле, поиздеваться, погонять по кабинетам и постараться унизить. Да вот хрен им…

– Если вы, лер, не доверяете своим коллегам из посольства в Вангоре, – спокойно ответил я, – то я могу вернуться в королевство. Мне-то не очень хочется прозябать тут среди деревьев и им подобных. От себя скажу, что я являюсь врагом леса и моя персона известна любому дереву в этом лесу… Ну кроме вас, лер. Видимо, вы не имеете допуска к этой информации…

Мага, казалось, сейчас хватит удар. Он начал приподниматься.

– Вы… – в бешенстве начал он.

– Одно грубое слово, лер, и я вас убью на дуэли, – совершенно спокойно ответил ему я и повернулся к стражникам. – Ну вы-то хорошо знаете, кто я. Зачем этот балаган? Я уеду, а вы получите взыскание от Кирсан-ола. Причем смертельное, – добавил я. Маска невозмутимости на лицах стражников поблекла.

– Отпусти тана, – произнес один из стражников и забрал у опешившего мага мой приказ. Свернул его и передал мне. – Мы вас проводим, тан… до портала.

– Вот это правильное решение, – улыбнулся я и подмигнул магу, сидящему с открытым ртом. – Сиди, маг, и больше думай. Это бывает полезно для продления жизни. – Затем обратился к представителю гильдии магов Вангора: – А вы, мессир, что тут делаете? Почему позволяете умалять честь своего короля? Мы равные союзники и с людьми должны обращаться по их достоинству, а не унижать и не издеваться, как хотели это проделать со мной.

Перевел взгляд на стражников. Остановился и предупредил их:

– Еще раз такое со стороны лесных эльфаров повторится, заберу всех своих подчиненных и вернусь в королевство и расскажу Его Величеству, как тут его унижают.

Было видно, что такой отповеди лесные эльфары не ожидали. Они привыкли к тому, что у себя в лесу вели как хотели и никто им не указ. А тут прибыл молодой дворянин, спокойно сказал, что он враг леса, и предупредил о международном скандале, за который кто-то ответит головой. И они знали, что я это сделаю. У меня была репутация.

– Мы сообщим о вашем предупреждении по инстанции, – выдавил из себя эльфар, а я удовлетворенно кивнул. Маг гильдии вообще ничего не мог сказать и лишь смотрел на меня как на неведомое чудо. Ему и в голову не приходило ставить условия лесным эльфарам. Он очень хотел жить. И я его понимал. Лесные эльфары были еще теми союзниками…

Портал перенес меня в Западный округ Вечного леса. Там был расположен главный город Западного округа Лист Ордая. Ордай первый из лесных эльфаров, пришедший в эти места и основавший свой город и даже свой род Листа. Это был один из древних родов без приставки «ил» к имени. Вернее, это был уже дом Листа Ордая. Меня встретил офицер пограничной стражи. Снова ознакомился с документами и выделил провожающего.

Город был изысканно красив, как все, что делали лесные эльфары. Любой дом и любой дворец в городе были произведением деревянного зодчества, и ходили тут пешком. Меня повели по перекинутым между башнями мостикам. Я смотрел на красоту сверху и мог только удивляться, как в этом народе сочетается тяга к прекрасному и непомерная злоба ко всему, что не относится к их жизни.

Мы прибыли к пустующим казармам городской стражи, где, как я узнал, расположили учеников Азанарской академии магии. Мы спустились во двор казарм на лифте, и тут провожатый меня оставил. Он даже не попрощался, выказав мне свое неуважение. Молча развернулся и собрался уходить. Но я уже понял, что спуску этим надменным ушастым гордецам я не дам. Мне было все равно, что они попробуют со мной сделать. Хуже, чем есть, уже не будет. Это остальных людей они держали в цепких руках страха их непреложной мести.

– Постойте, любезнейший, – остановил я эльфара. – Мне не нравится ваша невежливость.

Эльфар скривился и небрежно бросил слова:

– И что, вы вызовете меня на дуэль?

– Нет, ты союзник. Я лишь набью тебе морду, – ответил я и ударил его между глаз. Эльфар упал без сознания. На это смотрели стражники у дверей казармы.

«Держат как в тюрьме», – подумал я и направился к ним. Стражники выхватили мечи и направились ко мне.

– Вы арестованы, тан! – обратился один ко мне.

– За что? – в ответ спросил я.

– За то, что напали на нашего соотечественника. Вас будут судить.

– Да? Попробуйте меня арестовать. – И тут же вырвал у них мечи и тоже с удовольствием набил морды. Затем, схватив за шиворот, потащил обоих к воротам казарм. Открыл калитку и вышвырнул воинов на улицу, под ноги еще двоим стражникам. Те обалдело на меня посмотрели.

– Убирайтесь прочь! – приказал я. – Мы сами будем охранять казармы. – Но эти тоже были дурнями, привыкшими к тому, что их до ужаса боялись люди. Вернее, не их, а их изощренной мести. Никто среди людей, ну может кроме короля, не мог чувствовать себя защищенным от их непреложной мести.

Стражники с возмущенным криком бросились на меня. За что и поплатились. На земле лежало уже четыре тела.

Во двор стали несмело выходить студенты. Они видели, как я разделался со стражей. Ко мне тотчас бросились мои вассалы.

– Стойте! – остановил их я. – Хватайте этого! – Я указал на лежащего без памяти наглого сопровождающего. Парни тут же ухватили эльфара за руки и ноги и понесли в мою сторону. Вытащили на улицу, раскачали и небрежно выбросили.

– Штоф! – крикнул я. – Некогда обниматься. Бери наших – и живо на надвратные башни. Бейте магией всех, кто осмелится атаковать ворота. – Толпа студентов увеличивалась. Во дворе собралась почти сотня студентов.

Я, усилив голос магией, крикнул:

– Внимание всем! Построиться по факультетам! Я милостью короля Вангора назначен старшим над вами. Кто не будет слушаться и подчиняться моим приказам, того я вышвырну за ворота на съедение эльфарам. Отныне, пока мы тут, эти казармы объявляются территорией королевства Вангор и здесь правят законы Вангора…

Из толпы раздались возмущенные крики:

– Мы тебе не верим!..

– А мне плевать, верите вы или нет. Я свое слово сказал, считаю до пяти, кто не построится, я не виноват… Раз, два, три, четыре, пять. Я пошел искать…

Большая часть студентов стала выстраиваться как в академии, по факультетам, но некоторая часть благородных отпрысков из самых упертых толпилась кучкой.

Я вышел в боевой режим и пинками уложил их на камни плаца. Не разбирая, где девушки, где парни.

Вышел из боевого режима, и глазам студентов предстала картина валяющихся друг на дружке парней и девушек. Я подпустил в воздух эманации страха.

– Жду ровно пять рисок и снова иду гулять, – прорычал я.

Студенты спешили занять свои места. Поднимались избитые благородные недоросли.

– Живо в строй! – прикрикнул я на них, и первыми с визгами страха поспешили занять свои места девушки. Часть парней побежала за ними.

Я вновь потоптался по самым упертым, и когда вышел из боевого режима, то десяток парней представляли собой жалкое зрелище: разбитые лица, опухшие носы, кровавя юшка на губах.

– Всех бунтовщиков, кто осмеливается ослушаться приказа короля, я своей властью повешу на воротах как предателей и бунтовщиков без суда и следствия, – пригрозил я, и это сработало. У меня была репутация. Сначала я работал на нее, а потом она заработала на меня. В академии меня знали как сумасшедшего нехейца, который зубами загрыз демонов и если что сказал, то сделает обязательно. А слова мои были подкреплены угрозой повесить за бунт королю, этого боялись все и рены и таны.

Вскоре студенты стояли по факультетам и курсам. Из казармы выглянул маг и просеменил ко мне.

– Вы сказали, тан, – обратился он ко мне, и я видел, что это был молодой маг не из благородных, – что вы назначены главным над студентами. Я могу покинуть вас?

– А вы кто, мессир? – спросил я, стоя перед строем.

– Я мессир Штольц, учащийся магистратуры в Вангоре…

– Нет, не можете, мессир Штольц, – отрезал я. – Вы будете моим заместителем. У вас какое направление?

– Я маг-артефактор.

«Ага, – подумал я. – Тоже крохобор, потому и стесняется».

– Вы берете на себя командование вторым курсом. Все, кто не будет слушать ваши приказы, будут повешены!

У мага глаза полезли на лоб.

– И вы тоже, если не исполните свой долг перед королем. Идите к своему курсу. Надеюсь, еще помните, как маги-воспитатели командовали в Азанаре?..

Затем я обратился к замершим студентам.

– Слушайте боевой приказ, студенты. Все вы теперь входите в отдельный отряд специального назначения. Называется он «Честь короля». Кто уронит честь короля, будет сурово наказан. Вы прибыли сюда оказать союзнический долг. Но вы не должны унижаться перед лесными эльфарами, и мы им покажем, что с нами нужно считаться и нас уважать. Все слышали? – Задал я вопрос, как задавали его на построениях в академии, и мне ответил тихий, нестройный хор блеющих голосов.

– Да-а-а…

– Не слышу! – заорал я так громко, что напугал птиц, сидящих на деревьях. Те с громким возмущенным щебетанием взмыли вверх. Но не только их. Сборный отряд «Честь короля» тоже проникся, и над плацем пронеслось громогласно:

– Да-а-а!..

– Старосты групп, ко мне! – скомандовал я. И от строя отделилось с десяток парней и девушек. Это были лидеры, и я хотел их использовать.

– Слушайте внимательно, – собрав их, начал я. – Скоро эльфары пойдут на штурм. Они используют телепорты для проникновения сюда. Мы никого убивать не будем. Вот свитки порталов, куда надо заманить их бойцов. – Я раздал каждому по два свитка. Их я в свое время «одолжил» у бойцов леса. – Каждый из вас знает свое место в бою, это проходили в академии. Выстраивайте студентов согласно уложению. Целители сзади, артефакторы на флангах, боевики впереди. Они воздушными кулаками сносят щиты, артефакторы бросают вонючки. Второй курс на левом фланге и третий курс на правом. Выстраиваемся у дверей казармы. Ступайте к своим и все им расскажите. Времени у нас мало. А я повешу флаг Вангора на шпиле казармы.

У меня был флаг Вангоры. Его мне выдал Гронд. И с ним мы должны были сражаться с орками. Но теперь будем сражаться с лесными эльфарами.

Меня захватил кураж. Такого развлечения я пропустить не мог. А студенты, задавленные спесью лесных союзников и страхом перед их местью, почувствовали гордость. Они просто жаждали реванша, и среди них нашелся тот, кто взял руководство ими на себя. Их это вполне устраивало и отводило каждого от личной мести. Если что, вся ненависть и злоба лесных эльфаров ложилась на меня. А они лишь выполняли приказы старшего. Это устраивало всех, и студенты готовы были мне подчиняться не за страх, а за совесть.

Выучка все же сказалась. Студенты быстро заняли свои места, а я телепортом прыгнул на шпиль, снял знамя Листа Ордая и нацепил знамя Вангора. Теперь все могли видеть, что эта казарма находится под знаменем короля Вангора и нападающие, если осмелятся, будут нападать на его подданных и штурмовать крепость Вангора. А это уже совсем другой смысл при последующем разборе моих действий.

А за стенами казарм меж тем «собирались тучи». На площади перед казармами собирались отряды городской стражи снежных эльфаров. Я смотрел на них со стены и видел, что разговаривать с нами они не собираются. Эльфарское руководство хочет показательно наказать нас и усмирить, но тем самым они только подталкивали надвигающийся кризис.

– Мия, – приказал я девушке из своего окружения, – дуй к студентам. Будешь связной. Передавай им мои команды.

Маленькая лисичка живо спустилась со стены и побежала к выстроившимся для обороны студентам.

– Приготовиться, – проговорил я, и Мия передала мои указания.

В свое время каждый мой вассал получил переговорный амулет. Как я потом понял, это было сделано вовремя. Эльфары не стали собирать большие силы, и перед тремя отрядами по двадцать эльфаров образовались темные провалы порталов, куда они устремились, и затем стали появляться на плацу. Их тут же встретили воздушные кулаки, которых было так много, что эльфаров просто забрасывало обратно в порталы. Когда темные окна порталов схлопнулись, ни на плацу, ни на площади перед казармами бойцов стражи не было. Их командиры стояли на площади и ждали результатов, а за моей спиной была тишина. Никто не ожидал такого результата массового применения воздушных кулаков, и я тоже. И куда делись воины эльфаров, сказать вряд ли кто смог бы. Может, они растворились в междумирье, может, перенеслись еще куда-то…

Но это был еще не конец.