Глава 17. Покатаемся

— Дан, пусти, — шепчу, а сама понимаю, что не хочу этого.

Кладу пальцы на его руки на своей талии. Как же я скучала по этим его жестам, подчёркивающим, что я его. Самой страшно становится. В каждом его движении, в каждой эмоции на лице, в каждом вдохе и выдохе, обжигающем мою кожу сзади на шее, я чувствую, что он не отпустит.

Резкий разворот и я даже вдохнуть не успеваю, как мои губы оказываются в сладком плену его поцелуя.

Он с силой сминает мои губы, удерживая мою голову одной рукой за затылок.

Я смотрю в его глаза, которые медленно прикрываются.

Сейчас, в его объятиях я так остро ощущаю силу и жар его тела. За эти два года он возмужал. Плечи стали шире. Я ещё больше чувствую себя рядом с ним такой маленькой и беззащитной.

Дан отпускает мои губы и они тут вспыхивают на контрасте с его горячим ртом и прохладным воздухом. Чувствую их дрожь и то, как они горят.

А поцелуи идут уже мне на скулу, подбородок. Ниже…

— Дан, ну, погоди… — хнычу я, и боясь этого его желания, и понимая, что я бессильна перед ним.

— Не могу, Ромашка, — хриплый шёпот оставляет ожоги на коже. — Хочу всю тебя зацеловать… я… соскучился…

— Дан, соседи увидят, — озираюсь по сторонам.

Уже, конечно, ночь, но у нас есть соседи, которые любят гулять с собаками по ночам. Я не хочу, чтобы сплетни дошли до бабули.

— Пошли в машину! — не предлагает, не спрашивает.

Он просто берёт меня за руку и тянет за собой. Быстро перебираю ногами, успев мельком взглянуть на окно своей квартиры.

Дан чуть подталкивает меня и сажает в машину. Быстро обходит её и садится сам. И сразу заводит мотор.

— Куда?! Дан! Ты что делаешь?! Я не хочу никуда ехать! — восклицаю я и смотрю то на его решительное лицо, то на удаляющийся в зеркале заднего вида двор. — Дан! Останови машину!

— Тшшш, — чуть улыбается он. — Мы просто покатаемся по ночному городу. Я хочу показать тебе одно место. Потом быстро вернёмся! Бабушка твоя даже не проснётся!

— Дан! Что за шутки?! Мы так не договаривались! Ты…

— Ты мне веришь, Ромашка? — и он кладёт правую руку на мою ладонь, которая лежит на ноге.

Накрывает её своим теплом и каким-то ощущением спокойствия. Я не знаю, почему! Я не могу объяснить! Но его касание и правда вселяет в меня уверенность.

И он это чувствует…

— Вот и молодец, Ромашка, — произносит уже довольным голосом. — Всё будет хорошо. Я обещаю.

Сжимает мою ладонь так, что его пальцы касаются моей ноги. А я сразу напрягаюсь и пытаюсь остановить волну мурашек, моментально стартовавшую с места этого касания.

Дан включает лёгкую музыку и в салоне становится так уютно, что я убеждаю себя, что ничего не произойдёт плохого. Мне же хорошо вот так ехать в машине с Даном. Чувствовать его рядом. Знать, что он мой.

Невольно любуюсь его волевым профилем. Он внимательно следит за дорогой, удерживая руль одной рукой.

— Это твоя машина? — решаю спросить я, вспоминая, что в тот вечер на гонки он приезжал на другой машине.

— Отца, — сухо отвечает он. — Моя в гараже. Пока, — усмехается. — Ключи у отца. А отец в командировке. Поэтому пришлось взять его тачку.

— А тебе ничего за это не будет? — с тревогой спрашиваю я.

— Пф. Спокойно, Ромашка. Всё под контролем. Приехали!

Резкое торможение и я выглядываю в окно машины.

Где мы? Какой-то то ли склон, то ли парк?

— Пойдём, — Дан уже вышел из машины и протягивает мне руку. Помогает выйти.

— Ой! — не могу сдержать восторга, когда вижу, какой открывается вид с этого склона.

Весь город как на ладони!

— Нравится? — Дан встаёт сзади и снова обнимает меня.

Прижимается всем телом.

Я вытягиваюсь как тростинка, когда ощущаю биение его сердца себе в спину.

— Свой дом видишь? — шепчет Дан, утыкаясь подбородком мне в плечо.

Мотаю головой.

Какой нафиг дом? Я вообще уже теперь ничего не вижу! Все мои ощущения сосредоточены на шёпоте Дана, звучащем прямо мне в ухо. На его руках, крепко сжимающих меня. На жаре его тела, обжигающем меня сзади.

— Не туда смотришь, — лёгкая усмешка. — Чуть левее.

И его рука мягко касается моей скулы и он поворачивает мою голову. И я правда пытаюсь найти в этих мерцающих огоньках свой дом. Ну, правда пытаюсь!

Но в следующую же секунду губы Дана впиваются в мой рот. И я понимаю, что он именно за этим повернул мою голову, а не чтобы дом показать!

Я прикрываю глаза, потому что тону в своих ощущениях.

Горячий рот Дана заставляет меня встать на носочки.

Его губы, такие нежные и жадные одновременно, то мягко скользят по моим губам, то с силой впиваются. До боли. До скрежета зубов.

А, когда его язык резким толчком ударяет в мой язык, я понимаю, что ещё секунда и я не смогу остановиться. И Дан не остановится.

Его широкая ладонь на моём животе сильнее вжимает меня в него. И я чувствую, как мне в поясницу упирается что-то твёрдое.

Лёгкий испуг и одновременно желание накрывают сознание.

Невольно свожу сильнее ноги.

Дан подхватывает меня легко и приподнимает. И несёт куда-то.

Оказываемся рядом с его машиной.

Дан разворачивает меня и сажает на капот. Раздвигает мои ноги и встаёт между ними.

Сильные ладони ложатся мне на талию.

Глаза в глаза. Тяжёлое дыхание. Жар по телу несмотря на ночную прохладу.

— Ромашка… — хрип, оглушающий своей чувственностью.

И он снова набрасывается на мои губы, вырывая из меня то ли стон, то ли просьбу сжалиться и отпустить. Сама не понимаю себя.