Глава 22. Упрёки и потребности

Секундная пауза, кажется, длится бесконечно. Я чувствую, как холод сковывает всё изнутри и, проникая в кровь, подступает к кончикам пальцев, которые сами опускаются с тела Дана.

Я отступаю на шаг, не сводя взгляда с улыбающейся девушки.

Дан руками убирает её ладони со своих глаз и оборачивается.

— Лора? — не скрывает удивления.

Я молча наблюдаю за ними.

— Басманчик! Дорогой! Так соскучилась! — и девушка бросается ему на шею. — Ты куда вчера уехал? Я искала тебя, искала! Думала потусим! Сюрприз хотела сделать!

— Ты что тут делаешь, Лора? — Дан снова убирает с себя её руки.

Улыбка сходит с её лица и она как-то то ли недобро, то ли с подозрением окидывает меня взглядом.

— Ты не рад меня видеть? Это кто? Ты решил развлечься, пока меня не было? — и кивает в мою сторону с усмешкой.

Хмурюсь и, поправив рюкзак на плече, разворачиваюсь и быстрым шагом иду прочь.

— Ромашка! — окликает меня голос Дана, но я не останавливаюсь.

Наоборот, перехожу на бег. Но сбежать не удаётся. Дан догоняет меня и хватает за руку.

— Хватит бегать от меня! — цедит мне в лицо.

— Отпусти меня, Дан! Тебя ждут вон! — поворачиваюсь и смотрю на девушку, которая, сложив руки на груди, с интересом следит за нами.

— Ты что? Ревнуешь? — выгибает бровь Дан.

— Вот ещё! Просто не хочу быть… — и не решаюсь вслух произнести. — Хватит, Дан. Я не хочу так. Не хочу! — и толкаю его от себя.

Но вместо свободы — железная хватка его рук. Он впечатывает меня в себя, лишая возможности дышать, двигаться, думать.

Моя щека прижата к его груди, и я слышу, как гулко бьётся его сердце. Его запах проникает в каждую клеточку моего тела.

Зажмуриваюсь, пытаясь укротить бурю чувств, рвущихся наружу. Я не должна поддаваться. Не должна…

— Я не отпущу тебя, Ромашка, — шепчет он в макушку, и от этого шёпота по спине пробегает волна дрожи.

Губы, такие тёплые и родные, касаются моих волос. Мурашки разбегаются по коже, а внутри расцветает сладкая, болезненная нежность.

Мне хочется плакать от собственного бессилия. Я так и стою, опустив руки. Вообще не сопротивляюсь.

— Ромашка, посмотри на меня, — просит Дан.

А я не могу оторвать голову от его груди. Так и хочу слушать его сердце. И тогда Дан берёт моё лицо в руки и сам поднимает его. Но мой взгляд опущен. Я боюсь посмотреть ему в глаза. А вдруг в них ложь и опять тот самый айсберг?

— Ромашка, посмотри на меня. Лиля, — повторяет он.

И я медленно поднимаю на него взгляд. Ищу ответы в его глазах. Пожалуйста, Дан…

— Это Лора, — кивает он в сторону девушки, не отрывая от меня взгляда. — Она… в общем, мы вместе были.

Укол в сердце. Болезненный и ледяной.

Беру его за запястья и убираю руки со своего лица.

— Ромашка, ты чего? Ну, были же! Были! — хмурится Дан. — Конечно, у меня были другие… два года, сука! Ты тоже не скучала! — хмыкает как-то зло. — Ещё скажи, что с Чёртом ничего не было!

Не хочу отвечать. Не хочу ничего доказывать. Пусть думает что хочет.

— Ромашка! Не смей! Не смей так вести себя! — горячие ладони ложатся мне на талию и сжимают. — Ты моя теперь! Нет у меня никого! Лора в прошлом! Я хер знает, зачем она сюда притащилась! Мне похер на неё! Поняла? Ромашка!

Он наклоняется ближе, и его дыхание, горячее и рваное, касается моей кожи. Я тону в водовороте противоречивых эмоций: страх смешивается с желанием, сопротивление — с беззащитной покорностью.

Лёгкое, почти невесомое касание губ — и я выдыхаю, признавая своё полное бессилие перед ним.

— Только ты у меня есть, — шепчет Дан, и его голос, хриплый и напряжённый, запускает по коже каскад мурашек.

Его ладони скользят по моей спине, рисуя огненные дорожки даже сквозь одежду. Каждый его жест, каждое прикосновение — как электрический разряд, проходящий по венам.

Последний вдох — и его губы впиваются в мои с отчаянной, почти дикой страстью. Мир рассыпается на яркие, ослепляющие осколки. Земля уходит из-под ног, а в животе расцветает целый рой трепещущих бабочек, щекочущих изнутри.

— Лучше? — шепчет Дан, беря меня за подбородок и улыбаясь уголком губ.

— Дан, эта девушка…

— Ромашка, это моё прошлое. У каждого есть прошлое. У тебя оно тоже есть. Но я же не кидаю тебе претензии, что ты два года не сидела и не скучала, — усмехается. — Лорка… нуууу… я же мужчина… есть потребности…

— А ты вчера уехал тоже за потребностями? — прямо смотрю ему в глаза.

Вижу, как Дан сдвигает брови. Не нравится?