Глава 36. Большой

Грёбанная одежда. Дурацкое платье липнет к телу Ромашки и никак не хочет сползать.

Задыхаясь от собственного желания, пытаюсь пальцами расстегнуть грёбанные пуговицы. Но то ли пальцы не слушаются от пробивающей всё тело дрожи, то ли пуговицы мелкие. Не получается. Злюсь.

Сжимаю зубы и хмурюсь. И просто одной рукой дёргаю резко вниз.

Раздаётся треск и вскрик Лили.

— Дан! Ты что?! Это же не моя форма! Зачем ты…

— Вот за этим, — усмехаюсь, распахивая порванные края платья и впиваясь взглядом в голую грудь Ромашки.

Сглатываю, ощущая, как много слюны стало во рту. Взгляд хаотично блуждает по высокой молодой груди с торчащими сосками. Они торчат! Уже такие твёрдые!

Но Лиля словно пугается. Закрывает руками от меня этот охрененный вид.

Быстро сдираю с себя майку, берусь за край платья и тяну девчонку к себе. Обнимаю, прижимая, чтобы грудью коснулась меня. Как двести двадцать вольт проходит по коже от этого прикосновения.

Выстреливает в башку и в пах. Яйца поджимаются и член ещё больше упирается в ткань.

Наклоняюсь и ищу губы Лили. Покрываю их короткими поцелуями, а руки сами тянут с неё то, что было платьем несколько секунд назад.

— Ромашка… — шепчу, целуя её.

Чувствую дрожь своих же рук. Я, сука, как будто в первый раз трогаю девчонку. Мну её пока ещё напряжённое тело. Мои руки везде и мне мало их. Я хочу всю её прощупать. Везде побывать.

Накрываю ладонями упругие мячики и с силой мну их. С непривычки Лиля охает и отступает. Зажав соски пальцами, чуть тяну их. И отпускаю. Но только для того, чтобы самому снять с себя грёбанные джинсы и боксёры.

Не сводя взгляда с девчонки, которая, получив свободу, снова прижала руки к груди, быстро расстёгиваю ремень и тяну с себя одежду.

Стоит спустить боксёры, как член пружинит вверх и взгляд Ромашки тут же падает на него.

Её глаза округляются и дыхание срывается на хаотичный ритм.

Усмехаюсь уголком губ и ступаю на неё.

Она отступает ещё, чуть не спотыкается о плитку на полу. Обхватив её за талию, чуть приподнимаю и ставлю под душ. И сразу же врубаю его.

— Ой! — вскрикивает Лиля, когда на нас падают сначала прохладные капли воды.

А мне, наоборот, кайф! По воспалённой коже самое то! Хоть немного охладит меня. А то ведь сгорю нахрен!

Через секунду вода становится тёплой. Я обнимаю Лилю, прижимая к себе, и сразу же нахожу её губы.

Мы целуемся, стоя под каплями воды. Я чувствую жар её тела, слышу стук её сердца.

— Ромашка, — шепчу, скользя губами ниже.

Ладонью сминаю грудь и обхватываю сосок.

Чувствую, как тонкие пальчики зарываются в мои волосы и чуть тянут.

Всю её хочу. Всю, без остатка.

Вырубаю воду и хватаю полотенце. Обматываю девчонку и несу на кровать.

Падаю вместе с ней, не переставая целовать её.

— Дан… — стонет она и пытается приподняться.

Отрываюсь и смотрю сквозь пелену. Как морок. Смотрю, а сам рукой ласкаю идеальное тело.

— Он… — облизывает губы, хлопает ресницами.

Кто ещё «он»?! Сдвигаю брови и сильнее давлю пальцами на грудь Лили. Кто, нахрен, «он»?!

— У тебя, Дан… — лепечет девчонка.

Да о чём она?!

Веду руку с груди по ключицам на её горло. Глажу его и чуть сжимаю.

— Я не приму «нет», Ромашка, — нависаю над ней. — Сейчас — точно! Кто, блять, «он»?! О ком ты?!

Блуждаю взглядом по растерянному лицу. Возбуждение в груди смешивается с яростью, ревностью, ещё каким-то дерьмом! Адская смесь!

— У тебя большой, Дан, — шепчет тихо Лиля и я на мгновение приподнимаю брови.

— «Он» — это член, что ли? — спрашиваю с усмешкой.

Скребу пальцами по её шейке.

— Ты про член сейчас? Он большой?

Пытаю её, наслаждаясь тем, как она краснеет. Щёки вспыхивают. Глазки отводит в сторону.

Пиздец как штырит меня от этой её стыдливости!

Ромашка, блять! Что же ты творишь?! Разносишь меня в клочья! Я же не соберу себя!

Блять.

Член дёргается от такой радостной новости о своём размере. Обхватываю его рукой, чтобы немного успокоить.

— Ромашка, — зову девчонку.

Не поворачивается. Так и боится посмотреть.

Беру её ладошку и прижимаю к члену.

Сука! Кончу сейчас! Так и не войдя, кончу!

Стискиваю зубы, держась.

Не так хочу. Не в ладошке кончить.

Пусть потрогает.

Чувствую, как пытается отдёрнуть руку.

— Не бойся, Ромашка, — ложусь на неё и покрываю поцелуями лицо, шею, ключицы. — Большой, — усмехаюсь. — А что это тут у нас?

Отпускаю её руку и она тут же отдёргивает её. Пусть. Привыкнет.

А я кладу руку на её животик и начинаю кружить ею. А потом — вниз. Провожу ладонью по складкам и чуть сжимаю их. Трусь пальцами.

— Ох, — слышу тихое.

Спускаюсь поцелуями ниже. Обвожу языком сначала одну грудь, потом вторую. Скольжу по ложбинке между грудей. Животик. Дорожка из поцелуев к самому сладкому. Замираю на мгновение, наблюдая, как моя же рука нежно перебирает складочки, гладит их, заставляя Лилю стонать и шире разводить ножки.

Наклоняюсь и целую её туда. Дурею от её запаха. Мой персональный кайф.

— Дан, ты что? — со стоном восклицает Лиля и приподнимается на локтях.

Грудь часто вздымается, пересохшие губы подрагивают от возбуждения. В глазах такой туман, что мне кажется, она и не видит меня. Только чувствует.

— Расслабься, Ромашка, — кладу руку ей на плечо и надавливаю.

Чтобы опять легла.

Я хочу её попробовать. Хочу оглохнуть от её стонов. Хочу, чтобы она сама просила большого.

Большой.

Опять усмехаюсь.

Такое простое слово. Но из её рта это, сука, круче всякой виагры действует.

Нет, у меня, конечно, и так стоит! Но, сука, большой!

Высовываю язык и мягко прохожусь по складках. Снизу вверх. Упираюсь кончиком в клитор и Лиля громко выдыхает и сама падает на спину. Выгибается, согнув ноги и уперевшись пятками в кровать.

А я взглядом впиваюсь в охуенный бутон. Такой нежный. Розовый. Невинный. Только мой!

Гладкие складки и торчащий из них клитор, который так и ждёт ласки. Просит её.

Обхватываю его губами.

— Дан! — голос Лили срывается на хрип.

Вцепляется в мои волосы и больно тянет.

— Ох… Дан… — и стон.

Я чуть засасываю сладкий бугорок, а потом обвожу его кончиком языка, не выпуская из губ.

Лиля дёргается и пытается отползти. Тогда я руками крепко обхватываю её. Лишая такой возможности.

Отпускаю клитор и приподнимаюсь. Смотрю на него. И снова языком ласкаю.

— Дан! Пожалуйста! Дан! — Лиля скребёт ногтями по моей голове.

Удерживая её одной рукой, пальцем второй провожу по складкам, кайфуя от того, сколько смазки. Пиздец же просто!

Девчонка течёт так, что складки блестят.

Аккуратно заныриваю пальцем между складок.

Сука, как же узко!

Я свихнусь сейчас.

Часто дышу на клитор, чувствуя его пульсацию.

Ещё толкаю палец. Входит уже полегче, но всё равно туго!

Неглубоко на этот раз толкаю. На пару фаланг.

Всё в смазке.

Чуть кружу пальцем внутри Лили. И одновременно кончиком языка надавливаю на клитор. Ещё и ещё.

С ума схожу от его пульсации и от того, каким твёрдым он становится.

— Дан! — хнычет Лиля и приподнимает бёдра мне навстречу. — Не могу… Дан… Ох!

Я раз за разом надавливаю языком на заветную точку. Чувствую, что всё, на пределе она. Ещё несколько движений и я слышу крик:

— Дан!

Лиля, выгнувшись, замирает на секунду. А потом словно обмякает и падает на кровать.

Громко дышит со стоном.

Ещё один поцелуй в бордовый от оргазма бугорок и я приподнимаюсь. И сразу же наваливаюсь на распластанную в сладкой неге Лилю.

Моя очередь.