Глава 47

Я наблюдала за тем, как Шевц читает сообщения и поражалась, как на глазах менялось его лицо. Взгляд исподлобья, заостренные скулы и звериный оскал. Поежившись, обхватила себя руками.

- Андрей, дуй в офис, - скомандовал он в трубку, - я буду через час.

Встал из-за стола и даже, не глянув на меня, решительным шагом пошел на выход. Но вдруг резко остановился и повернулся. Приблизился и, нависнув надо мной, взял двумя пальцами мой подбородок.

- Из дома ни ногой. Ни с кем не разговаривать. Никому не звонить. Ждать меня… - провел большим пальцем по нижней губе, - поняла?!

- Поняла… - беззвучно ответила я.

После его отъезда быстро поужинала на кухне и скрылась в своей комнате. Мне было так страшно, что я даже свет боялась зажигать. Так и сидела в темноте на подоконнике, терзая пальцами свои локоны.

В доме царила тишина, и это угнетало еще больше. Напоминала затишье перед бурей. Уже ближе к полночи я услышала, как из гаража выехал джип. Выглянув в окно, увидела, как из пристройки, в которой по обыкновению обитают охранники, выбежали двое. Хлопнули двери внедорожника, и он газанул в сторону открывающихся ворот.

Внутри меня все сжалось от дурных предчувствий. Случилось что-то серьезное. Опять из-за меня могут пострадать люди. Я металась по комнате, не находя себе места. Все время смотрела на часы, а он все так и не приезжал.

К трем часам у меня уже не оставалось сил. Нервы были на пределе, губы искусаны в кровь. Свернувшись калачиком поверх одеяла, лежала и плакала.

Но, вдруг, залаяли собаки. Мое окно пробил свет фар. Приехали! Я припала к окну и увидела, как во двор въезжают два джипа. Это точно они! Я улыбнулась, размазывая слезы по щекам, и хотела уже бежать вниз, как услышала в коридоре тяжелые шаги.

- Ольга… - он встретил меня на пороге.

Весь взмыленный, с высоко вздымающейся грудью, напирал на меня, подталкивая к кровати.

- Что произошло? – прошептала я.

- Потом, - легонько толкнул меня на матрас и начал стягивать с себя футболку.

Впервые я видела его не в привычном для меня деловом костюме, на нем были темная футболка и черные джинсы.

У меня во рту пересохло от зрелища, которое я сейчас наблюдала. Он так эротично стянул футболку, что у меня между ног запульсировало. Подушечки пальцев зачесались от того, как захотелось прикоснуться к нему.

Расстегивая ремень, Шевц не отводил от меня взгляда. В кромешной тьме глаза казались двумя черными провалами, что пожирали, затягивали в свой омут.

Мое дыхание сбилось, лиф платья стал невыносимо тесен. Хлопковая ткань раздражала затвердевшие соски.

- Дим… - выдохнула я, когда он накрыл меня своей тяжестью.

Рванул платье на груди, обжигая кожу горячим дыханием. Втянул сосок в рот.

Я сдавленно застонала, готовая провалиться в бездну похоти. Но что-то удерживало меня. Настораживало. Посторонний запах не давал отключить сознание.

Зарывшись пальцами в его волосы, выгнулась навстречу сильным рукам.

- О-о-х, Дима…

Но все наваждение схлынуло разом, когда я на подушечках своих пальцев ощутила вязкую субстанцию.

- Дима!!! Кровь!!!

- Тихо – тихо… не кричи…

Вывернувшись, дотянулась до светильника, чтобы зажечь свет над кроватью.

По его лицу тонкой струйкой текла кровь. Разбита бровь. Губа. Из волос, по виску мимо уха тоже алела красная дорожка.

- Боже мой… Ты ранен…

- Нет…

Он откатился на спину и уставился в потолок пустым взглядом.

- Надо обработать раны, - мой голос срывался в рыдания, но Шевцу, похоже, было все равно.

- Спи, - с этими словами поднялся с кровати и направился к выходу.

- Давай я помогу.

- Я сам…

Я упрямо побежала за ним. Только сейчас, при полном освещении, увидела, что он идет, шатаясь. На боку кровила еще одна рана. Вся спина была в лиловых синяках.

Он зашел на кухню и полез в верхний ящик. За аптечкой.

- Дима, - настаивала я, - разреши мне помочь… я умею…

Он протянул мне коробку с лекарствами и сел на стул.

У меня тряслись руки. Я бы и сама не отказалась от помощи медика. Но должна была убедиться, что у Димы нет серьезных травм. Настораживала кровь в волосах и продольный порез на боку.

- Может, все-таки, в больницу?

Наврала, что умею обрабатывать раны, просто теоретически знала, как это делается. Достала перекись, ватные тампоны и йод.

- Зачем? Если ты все умеешь… - уголок его рта дрогнул в усмешке.

Я намочила перекисью ватный тампон и подошла вплотную к Шевцу. Решила для начала осмотреть рану на голове. Аккуратно раздвинула волосы и увидела шишку, небольшую в диаметре, но достаточно объемную. Она немного кровила.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты ударился головой?

- Ударили сзади… - ответил он, - я не видел, кто…

- Расскажешь, что произошло? – спрашивая это, я не особо рассчитывала на откровения, поэтому не удивилась, когда ответом мне стало молчание.

Обильно смочила ранку перекисью и оставила подсыхать, чтобы позже обработать йодом.

- Мы нашли, кто писал тебе.

- Кто? – я замерла, - это Глущенко?

- Нет. Карманов.

Меня как обухом по голове ударили. Я думала на Глущенко, Никиту… да, черт возьми, даже на Олега! Но Карманов!!! Зачем ему?!

Как сомнамбула прошла к столу, чтобы взять чистый тампон и так же слепо вернулась назад.

- Про своего человека в твоем доме он соврал?

- Нет.

- Кто же это?

- Виктория.

- Что?! Вика?! – я округлила глаза, - она собиралась помочь мне бежать?! Каким образом?!

Опять шок. Последний человек, на которого могло бы пасть подозрение. Всегда тихая и незаметная. И неизменно вежливая. Она была агентом Карманова?!

- Он держал ее за жабры. Угрожал расправой над ее семьей.

- Это на него похоже… - процедила я.

Тварь. Побоялся лезть к здоровым мужикам. Куда уж проще запугать глупую молодую девчонку. Совсем, как меня когда-то.

- Я надеюсь, ты не был с ней жесток…

- Нет… - он положил руку мне на поясницу и притянул меня к себе, от чего моя грудь, едва прикрытая порванным платьем, уткнулась ему прямо в рот.

Прихватил губами сосок через ткань, потянул немного на себя. Одновременно его рука уже забиралась мне под подол.

- Я же запретил тебе одевать это бл@дское платье, - прохрипел Шевц, зарываясь лицом мне в грудь.

- Дима… Я еще не закончила…

Он дернул меня на себя и усадил сверху так, что мою промежность и его твердый пах разделяли только два слоя тонкой ткани. Мои трусики и его боксеры.

- Поторопись, если не хочешь, чтобы я тебя оттрахал прямо здесь на столе.

Если честно, мне было уже все равно, где это произойдет, потому что по моему телу уже неслись мощные разряды, а внизу живота начался настоящий потоп.

Я собрала кровь с его лица на тампон, осторожно обработала разбитую бровь. И невольно замерла. Он был так близко. Всего в паре сантиметров от меня. У меня губы начали пульсировать от желания поцеловать его. Узнать, каков он на вкус.

- Поцелуй, - прозвучало не как приказ, как просьба.