30

— Ай! — кричу я от следующего резкого движения блондина и от холода незнакомого металлического предмета.

— Ну и чего вопишь, как потерпевшая? Ничего страшного я с тобой не делаю, — недовольно ворчит Алан.

Приоткрываю один глаз и смотрю на блондина.

— Что это? — киваю в сторону железного цилиндра, так испугавшего и взбудоражившего мое воображение.

— Мой личный талисман, — кратко поясняет блондин. Но потом все же добавляет. — Если бы ты применяла ко мне какое-либо магическое воздействие, абсолютно не важно какое, даже самое безобидное и полезное, то он бы нагрелся и покраснел при соприкосновении с твоей кожей.

— О, — только и могу вытянуть я из себя, — ясно. И к чему тогда весь этот спектакль?

— К тому, что ты сама его придумала, и сама повелась, я лишь немного подыграл тебе. И к тому, что не стоит доверять всем подряд! Ты чем вообще думала!? Взяла и выполняла мои приказы! И это после истории с Марком! — Далтон вдруг решает меня отчитать.

— Я, эм, я, — только и могу вытянуть из себя, слушая обвинительную речь. И ведь нечего толком возразить, прав гад. — Но это же ты.

Единственное, что выходит из меня. Так себе аргумент.

— И что!? — от этой фразы блондин пенится еще сильнее. — И что, что я! Тем более я!

Мне почему-то становится так обидно. В спальню притащили, напугали, пошутили, теперь кричат. Так хочется плакать, но я подавляю жалость к самой себе, пытаясь пробудить спрятанную где-то глубоко внутри злость.

— Знаешь что, умник! Это, кажется, не я начала наши нездоровые отношения, не считаешь? — обиженная овечка переходит в наступление.

— Отношения? Ты где у нас отношения увидела? — презрительно ухмыляется блондин. — Я тебе говорил, что не завожу никаких отношений, чтобы не обольщалась и воздушных замков себе не строила.

— А я и не обольщаюсь. Это ты у нас самовлюбленный эгоист! Не я. И да, отношения, как еще назвать регулярный контакт двух людей.

— Ха.

— Так вот, я продолжу. Ты начал, да, я подхватила и в последний раз, возможно, перегнула палку. Не стоишь ты того, чтобы так унижаться, да и никто не стоит, — на этой фразе Далтон скептически изгибает бровь. — Но как получилось, так получилось. И в любом случае, прежде чем кричать на меня и ругаться, на свое поведение со стороны посмотри. Взбесился от упоминания снов, ничего не объяснил, потащил куда-то, и, кстати, я хотела уйти по пути сюда, вспомни.

— Ладно, проехали. Вопрос со снами остается открытым. Если это не ты и не я, буду искать кого-то третьего.

— Меня оповести, пожалуйста, о результатах своего расследования, я имею право знать.

— Хорошо. Но если я найду виновного, ты и так это поймешь, мы просто перестанем танцевать в том зале.

— А что может означать тот сон, у тебя есть мысли? — спрашиваю, затаив дыхание, ведь мне и впрямь хочется, чтобы во всем этом был некий глубокий посыл.

— Нет. Но я не думаю, что стоит видеть в этом нечто большее, нежели просто танец, — обрезает блондин и резко меняет тему. — Далее на повестке дня проект для Скотта. Я сварю зелье, а ты напишешь доклад.

— Но мы ведь вместе должны! Как я буду писать, не участвуя в процессе, — эмоционально заламываю руки. — И Скотт поймет.

— Ладно, — недовольно вздыхая, говорит, сквозь зубы Алан, — попробуем вместе.

— Отлично, — настроение сразу повышается, а осадок от конфликта уходит на второй план.

Я вдруг вспоминаю о предстоящем бале в академии и уже хочу попробовать пригласить Алана пойти со мной, открываю рот, чтобы обличить свои мысли в речь.

— И ради Мерлина, больше никогда не иди за мной в комнату, даже если я угрожаю тем, что все равно найду. И тем более не надо на кровати валяться с раздвинутыми ногами, — пренебрежительно морщится Алан. — Такое твое поведение отвратительно.

И мой рот тут же закрывается. Стою, как громом пораженная. Это что только что было? Меня вновь опустили и смешали с грязью?

— А знаешь что, Далтон? Ты прав, — подхожу вплотную к нему. — Иди к черту! Будто кроме тебя парней нет. Есть. Да еще и получше будут.

И быстро выхожу из его комнаты, которая оказывается, к счастью, открыта.