70

— Дальше я словно очнулась ото сна. Вмиг поняла, что теперь ответственна не только за себя, но и за маленькую жизнь внутри. Домой я не могла вернуться. Мать съела бы со всеми потрохами, да и чтобы я делала с одаренным ребенком в такой глуши? Я ведь была уверена, что девочка будет сильной магичкой, ты же отец.

— Ага, отец, который и не в курсе был, — хмыкаю на это гениальное заявление.

— Своим родителям я сообщила о наличии у них внучки только около года назад. Если тебе станет от этого легче, — Абигейл тяжело вздыхает и горбится еще сильнее.

— Добрая дочь. И что же они?

— Отец с братом скоро приедут в гости.

А мать, видимо, нет. Но я решаю не уточнять. Эта проблема меня не касается.

— Так и что дальше? Домой ты не вернулась, а решила податься за океан? Пенелопа подсобила?

— Да. Она настоящая крестная фея, — лицо Аби озаряется счастливой улыбкой. — Если бы не она, не знаю, как бы все сложилось.

— Если бы не она, ты, глядишь, не уехала бы, а я вовремя узнал о том, что стану отцом, — резонно замечаю.

— Но тогда ты четко дал мне понять, что я тебе не нужна. А тут еще и ребенок. Тебе необходимо было строить свою фирму, а не тянуть обузу на своих плечах.

Обузу? Вот как она характеризует себя с Анитой? Но в чем-то Абигейл, возможно, права. Если бы я знал, что от меня зависит девушка с ребенком, то мог и не рискнуть открывать фирму. Здравый смысл кричал бы отправляться на поклон к отцу. Да и он сам с матерью вцепились бы клещами во внучку, причем постаравшись всеми силами устранить мать-простачку.

— Ладно. Тут твои рассуждения мне понятны. Но что тебе мешало признаться позже? Будучи за океаном? Столько лет прошло.

— А там я элементарно тянула и боялась. Боялась, что вы отберете у меня ребенка. Или что ты рассмеешься мне в лицо, заявив, что дочка от тебя — плод моей больной фантазии, поскольку у тебя не могло произойти осечки. Да мало ли как еще мог повернуться разговор.

Крепко задумываюсь. Что-то в ее словах есть. Но все равно убить хочется.

— Пойми, я знаю, что не права, — Абигейл встает и подходит ко мне. — но сделанного уже не вернуть. Я не могу исправить прошлое. Но я не жалею, что растила Аниту сама, она помогла мне повзрослеть и стать успешной, а так бы я, возможно, превратилась лишь в мужской придаток. И я действительно искренне верю, что строить тебе империю было легче без обузы. Может, и слабые оправдания моему столь долгому молчанию, но какие уж есть.

— Знаешь, — беру Аби за подбородок, — я ведь собирался у тебя ребенка забирать, когда шел сюда, но…

Наклоняюсь к перепуганной расстроенной Абигейл и жадно впиваюсь в ее губы. И сразу в душе и в штанах разливается тепло и ощущение, что вот оно то самое, чего так не хватало все эти годы.

Аби дергается, хочет оттолкнуть меня, но быстро передумывает и льнет всем телом к моему. Она такая горячая, вкусно пахнущая, что просто сводит с ума.

Грубо расстегиваю ее блузку, особо не заботясь об аккуратности. Под конец и вовсе рву оставшиеся пуговицы. Нас обоих колотит от нетерпения. Слишком долго мы ждали. Аби тоже возится с моей одеждой, руки дрожат, я успокаивающе накрываю ее ладони.

— Я помогу, — на миг отрываюсь от вкусных губ и сдираю с себя одежду.

А затем вновь принимаюсь терзать любимый рот, проникая глубоко языком внутрь, Абигейл не сдерживает глухого стона. Руки мои вовсю блуждают по ее оголенному телу.

— Ты стала аппетитнее, — немного отклоняю Аби и любовно рассматриваю.

— Толще, хочешь сказать? — зло прищуривается она.

— Нет! Сексуальнее.

Грудь увеличилась, но не истратила своей красоты, округлились бедра, но это ни сколько не портит Абигейл, наоборот, делает притягательнее. Раньше ее тело напоминало худощавого подростка, сейчас же передо мной привлекательная женщина.

И не отвлекаясь больше на разговоры, прижимаюсь ртом к одному из призывно торчащих сосков. Ммм, как мне их не хватало. Мои руки жадно путешествуют дальше, сжимают вкусные ягодицы и не без удовольствия исследуют, насколько мокро у Аби между ног.

Она же сначала несмело, а затем все увереннее выписывает своими пальчиками узоры по моей груди, постепенно опускаясь все ниже. И наконец берет его в руки.

О да. Мне кажется, я могу кончить только от одной этой невинной ласки. Но я не могу себе позволить так опозориться после стольких лет разлуки.

И мягко хватаю Абигейл под попу и кладу ее на узкий диван, а сам располагаюсь сверху. И наконец вхожу в столь желанное лоно.

Ммм. Как узко и сладко. Стенки ее влагалища определённо созданы для меня. Моему члену больше нигде не было так хорошо.

Постепенно я наращиваю темп, дыхание Аби становится все учащеннее, она глухо стонет. И замирает вдруг подо мной, а чувствую, как интенсивно сжимаются ее мышцы. И отпускаю себя вслед за ней, изливаясь внутрь.

Да, мы снова без предохранения. Что-то мне подсказывает, Абигейл не принимает никаких противозачаточных зелий.

— О, детка, это было божественно, — откидываюсь на бок, пытаясь уместиться рядом. — Только бы переместиться на более широкую поверхность. У тебя же есть кровать?

— Ха, естественно у меня есть кровать, — фыркает она. — Но прежде чем куда-то перемещаться, нам нужно прояснить ситуацию. Что дальше? Ты собираешься забирать ребенка? Имей ввиду, я так просто не сдамся. И Вальтеры мне помогут.

— Тише, тише, — останавливаю воинственно настроенную любимую, — даже не сомневался, что не сдашься, да и в помощи Пенелопы и компании не сомневался. Но я не буду никого у тебя забирать. Ты чудесная мать. А теперь и я буду отцом.

— И? Как ты себе это представляешь? Приходящий папа? Папа по выходным и праздникам? А между нами что? Это был случайный перепих?

— О женщина! Ты явно не знаешь, когда нужно промолчать, а когда говорить! Так вот, сейчас можно было и промолчать! — закатываю раздраженно глаза.

— Мамочка, ты где? Что за голоса? У нас гости? Тетя Пенелопа опять пришла.

— Быстрее! Плед! — испуганно пищит Абигейл, указывая мне на тряпку в кресле. — Анита проснулась.

Я едва успеваю нас укрыть, как в гостиную заходит белокурое создание.

— Ой, а вы кто? И почему вы лежите с мамой? Вы мой папа, да? У вас глаза и волосы такие же. Вы теперь будете жить с нами?

— Анита! — укоряет дочь Абигейл.

— Ни к чему, дорогая, останавливать ребенка. Ее устами истина глаголит между прочим! — прерываю Аби и обращаюсь к девочке. — Да, милая, мы теперь будем жить вместе. Я как раз собирался сделать предложение твоей маме, только она сопротивляется. Но ты ведь мне в этом поможешь?