Глава 24

Доктор Вилар прибыл к нам всё-таки только под вечер. Он благоразумно предпочел больничной трапезе обед в доме герцога Лавальера.

Приехал он в сопровождении секретаря мэра месье Париса — тот представил нам нового городского врача по всем правилам.

— Доктор Вилар приступает к своим обязанностям с завтрашнего дня. Но мадемуазель Эстре также может продолжить работать в больнице в течение ближайших двух недель, — тут месье Парис с надеждой посмотрел на меня. — Если, конечно, мадемуазель не решит уехать в столицу раньше. Все дорожные расходы, разумеется, вам будут оплачены. Более того, его светлость просил передать вам, что вам будет выплачена компенсация за причиненные неудобства.

Наверно, он рассчитывал, что я примусь благодарить герцога за такую щедрость. Но я предпочла промолчать. И нет, я не собиралась ехать в Альтевию прежде, чем закончится срок моего контракта.

Так и не дождавшись от меня ответа, месье Парис попросил меня показать месье Вилару его будущие владения и удалился.

И едва это случилось, как мой коллега и бывший преподаватель недовольно повел носом.

— Здесь пахнет хлоркой! — заявил и посмотрел на меня с возмущением.

— Именно так, сударь! — охотно подтвердила я. — Мы моем полы с хлоркой каждый день. В университете нас учили тому, что в помещениях больницы должно быть стерильно.

— Терпеть не могу этот запах, — поморщился он. И ткнул пальцем в мадам Бернар: — Насколько я понимаю, мадам, именно вы отвечаете здесь за чистоту? Я требую, чтобы впредь никакой хлорки тут не было.

Жаклин растерянно переводила взгляд с него на меня и обратно.

— Простите, месье Вилар, но насколько я поняла, мадемуазель Эстре пока еще тоже продолжает тут работать?

— Под моим руководством, мадам! — холодно ответил он. — И прошу вас об этом не забывать!

Он обращался к ней, но смотрел при этом на меня. Я почувствовала, как румянец залил мои щеки. Но спорить с ним сейчас я не собиралась. Мне еще нужно было поговорить с ним насчет Мелани и сразу настраивать его против себя я не хотела.

Доктор прошелся по всей больнице, при этом по выражению его лица было трудно понять, порадовало его увиденное или разочаровало. И в нашей единственной палате, где сейчас лежала Эсме с ребенком, он лишь коротко спросил пациентку, как она себя чувствует.

Зато когда мы вышли в коридор, он попенял мне на то, что я держу их в больнице.

— В этом нет никакой необходимости, мадемуазель, — строго заявил он. — Роды — естественный для женщины процесс, с которым они вполне в состоянии справиться и дома.

— Но в данном случае, месье, это как раз было не вполне естественным процессом, — возразила я. — Роженица была слишком слаба и нуждалась в помощи врача.

— Уверен, что не было никакой необходимости вмешиваться в этот процесс, — ворчливо сказал он. — А вам, мадемуазель, признайтесь, всего лишь захотелось похвастаться своими хирургическими навыками.

Я задохнулась от возмущения, но снова сдержала желание с ним поругаться. А он, между тем, осмотрел комнату, которую мадам Бернар для него подготовила, и остался ею недоволен.

— Не думаете же вы, мадам, что мне довольно будет одной комнаты? Мне потребуются как минимум спальня, столовая и кабинет.

— Но, месье! — расстроилась Жаклин. — Все предыдущие доктора трапезничали во флигеле, где проживаем мы с супругом. Там есть большой обеденный стол. Это куда удобнее — ведь именно там я готовлю.

— Значит, вам придется носить приготовленные блюда с кухни сюда, — не терпящим возражений тоном сообщил он. — По крайней мере, до тех пор, пока мэрия не подберет мне другое, более подходящее жилье в центре города.

— Другое жилье? — еще больше удивилась мадам Бернар. — Но городские доктора всегда жили при больнице. Ведь больные иногда обращаются за помощью даже ночью!

Месье Вилар пожал плечами:

— Ну, что же, значит, им придется подождать, пока ваш супруг не съездит за мной.

Потом он ознакомился с регистрационным журналом и только хмыкнул, когда увидел тот небольшой список пациентов, который был мною составлен.

— Похоже, мадемуазель, вы не пришлись тут ко двору.

Слышать это было обидно. Но, по сути, он был прав. Но Жаклин не смогла промолчать:

— Мадемуазель Эстре лишь недавно приступила к работе. И не все горожане знают, что больница снова открылась, ведь она не работала несколько месяцев.

— Как я вижу, половину ваших пациентов, мадемуазель, составляют роженицы. Полагаю, будет лучше, если вы и продолжите заниматься именно ими, а остальных пациентов предоставите мне.

Поскольку время было уже позднее, он велел мадам Бернар принести ужин к нему в комнату и сам удалился туда же.

И это дало нам возможность за вечерней трапезой на кухне обменяться впечатлениями от встречи с новым главой городской больницы. И впечатления эти были отнюдь не самыми приятными.

— Он сказал, что завтра днем отправится знакомиться с доктором Руже, — сказал месье Бернар. — И велел подготовить экипаж к полудню. Понятия не имею, кто рассказал ему о Руже. Должно быть, месье Парис, пока вез его сюда. Но не сомневаюсь, что общий язык они найдут легко, ибо одного поля ягоды.

В этом он был прав. И мне было ужасно жаль, что из всех возможных столичных докторов в Тирелис прибыл именно этот.

Но даже с ним мне нужно было найти общий язык. И кое-какие вопросы я собиралась обсудить с ним прямо с утра.

Но сделать это у меня не получилось, потому что еще на рассвете меня вызвали к пациентке — и опять к роженице!

О приехавшем за доктором экипаже мадам Бернар сообщила сначала самому Вилару, то тот, едва услышав, что речь идет о помощи при родах, отмахнулся, отправив Жаклин ко мне. Вставать в столь ранний час ему совсем не хотелось.

А вот я была готова к выезду уже через четверть часа. И на сей раз я взяла с собой Мелани — если она намерена продолжать работать в больнице, подобный опыт будет ей полезен.